Наглец. Без шанса на отказ - Майя Новак

Артур

Возвращаюсь из бани, когда все уже спят.

В смысле, на диване спит только Денис. Пацанов нет.

Торможу на секунду, а потом проезжаю зубами по нижней губе и улыбаюсь.

Вот говнюки, таки завалили маму Кира!

Он вырвет придуркам кадыки, когда узнает.

Арина тоже удивила. Казалась такой неприступной и даже строгой мамой, что я бы ни за что не подумал, что она может пойти на такую авантюру. Еще и с двумя!

(История Арины и друзей ее сына в книге “Бесстыжие друзья моего сына”)

Эх, я бы тоже сейчас… вжарил Киру.

Пиздец, какая горячая подружка у мамы моего друга! Аж в паху сводит. В бане даже подрочил, вспоминая взгляд ее кошачьих глаз. И губешки пухлые. И копну темных волос, которую хочется намотать на кулак и ка-а-ак засадить ей!

Денис сегодня только днем смеялся, что эта дача заколдованная. Только вот он сейчас спокойно дрыхнет, а я стволом прорываю ткань спортивных штанов. Потому что опять вспомнил, как смотрела Кира.

Так, надо относить полотенце в ванную и ложиться спать. Завтра вернусь в город и оторвусь в каком-нибудь клубешнике.

Иду в ванную, где развешиваю полотенце на батарее, а потом выхожу, чтобы отправиться спать. Но замираю, услышав стон.

Усмехаюсь, осознав, что этот звук доносится из спальни Арины.

Топаю в гостиную, но снова торможу.

Опять стон.

Только теперь другой.

— Ох, — доносится из комнаты, где сегодня ночует Кира.

Я хмурюсь. С кем она там?

Быстро прикидываю, кто это мог бы быть.

Влад с Ромой свихнулись на Арине. Они сейчас стопудово у нее. Дэн спит. Аля… Нет. Точно нет.

Тогда, значит…

Ах ты ж шалунья…

Тихо открываю дверь и заглядываю.

Точно!

Одна рука Киры мнет грудь, а вторая… черт, орудует в штанишках!

Мотор в груди разгоняется, словно болид на трассе. Колотится так, что мешает дышать.

Я тихо проникаю в комнату и закрываю за собой дверь. Не на замок, чтобы щелчком не испугать Киру.

Она шумно дышит и вьется под своими собственными ласками, и мой ствол мгновенно реагирует на это. Твердеет за считанные мгновения и наливается так, что становится даже немного больно.

Все мои манипуляции в бане пошли коту под хвост. Теперь я хочу секса больше, чем до этого.

Подхожу ближе, сжимая ствол через трикотажную ткань спортивных штанов.

Жадно ловлю взглядом все, что происходит с Кирой.

Сочные губки приоткрыты, глаза закрыты, руки дрожат, тело то и дело прошивает разрядом тока. Она тяжело дышит и тихо стонет. Кусает губки и извивается так, будто это удовольствие для нее болезненное.

Кира не торопится кончить. Не гонится за своим оргазмом, хотя я вижу, что она уже близко.

Нет, девочка любит игру с оттяжечкой. Хочет саму себя подразнить, поэтому задирает кофту, обнажая идеальную грудь. Тянет за напряженный розовый сосок и выгибает спину, кайфуя от болезненного удовольствия.

Блядь, не женщина, джекпот.

Если она так любит игры, пусть только согласится, и я готов истязать ее часами, пока не взмолится об оргазме!

Кира перестает ласкать свой клитор и сжимает ноги.

Я представляю себе, как на месте ее пальцев мои вжимаются в тугую горошину и ловят пульсацию. Мне кажется, даже мое сердце начинает биться в такт мерцанию ее чувствительного клитора.

Рот наполняется слюной, а все тело уже вибрирует от потребности.

Хочу вылизать ее. Выпить до дна ее удовольствие, а потом трахнуть так, чтобы она зарыдала от переполняющего наслаждения.

— Сними штанишки, хочу это увидеть, — произношу я, и малышка задерживает дыхание. — Снимай, Кира.

Она как будто не верит, что я рядом.

Жду. Не настаиваю. Пока что.

Наконец Кира распахивает глаза и тихо вскрикивает.

Натягивает на грудь кофточку и быстро вынимает руку из штанов.

— Что ты здесь делаешь? — задыхаясь, спрашивает она, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

— Кира, — произношу строго, потому что чувствую, что с ней этот тон сработает безотказно. Тем более, когда она так заведена, что вся аж вибрирует. — Стягивай штанишки. И верни кофту туда, где она была.

Пару секунд она медлит, не сводя с меня взгляда.

Облизывает сочные губки, сглатывает, а потом… выполняет мой приказ.

Блядь, ну говорил же, джекпот!

— Медленно, — произношу и подхожу ближе.

Кира делает резкий, шумный вдох и замедляется. Сначала поднимает кофточку, оголяя округлые полушария груди, а потом медленно стягивает по ногам штанишки, открывая все больше обнаженной плоти.

У меня во рту потоп, так сильно я хочу облизать все, что она мне показывает. От торчащих сосков — до подрагивающего живота. От кончиков пальцев на ногах с красным педикюром — до гладко выбритого лобка. А потом нырнуть языком между опухших от возбуждения складочек и довести ее до исступления. Тормознуть и все начать сначала, как только стихнет пульсация.

Наконец Кира избавляется от штанишек и без моего указания стягивает с себя тонкую пижамную кофту.

Какая умничка. Послушная девочка.

Облизываю губы и проезжаю по нижней зубами, подходя еще ближе.

Сжимаю ствол через ткань штанов, окидывая взглядом сочное, горячее тело.

Отпускаю член и решаю пока остаться в одежде, иначе могу сорваться и трахнуть Киру. В моей голове мы уже прошли стадию прелюдии. А на деле я только приступаю к этому.

Встаю на кровать со стороны изножья. Подвигаюсь ближе. Крадусь к Кире, словно дикий зверь, и чувствую исходящие от нее вибрации страха и возбуждения.

Наклонившись, целую коленку и провожу расслабленным языком до самого паха. Она приветственно распахивает ноги, и я втягиваю аромат ее возбуждения. От него срывает крышу. Даже голова кружится, а рот опять наполняется слюной.

Наверное, стоило начать с поцелуя в губы. В верхние губы. В те самые, которые Кира прямо сейчас кусает.

Но я подаюсь вперед и накрываю своими нижние губки, щедро смазанные ее возбуждением.

Веки тяжелеют, но я изо всех сил держу глаза открытыми.

Не могу поверить, что позволяю Артуру делать это.

Он нежно целует мои опухшие от возбуждения губки. Проскальзывает между ними языком и аккуратно вылизывает. Как будто, черт побери, сливается в поцелуе не с моей промежностью, а с моим ртом.

У меня дыхание застревает в горле от ощущений, которые мне дарит его невероятный рот.

А еще Артур как будто чувствует мои потребности и дает мне то, чего я больше всего жду: игру. Ожидание. Жаркое томление, которое горячей волной разливается по телу, заставляя меня извиваться от желания.

Артур разводит