О, мой профессор! - Лариса Васильева

Надо же, помнит, как зовут мою партнершу.

— Все будет хорошо.

— У вас ведь еще ничего не было, верно? Если бы было, она вчера бы не поехала с тобой к родителям. Как долго ты планируешь держать девочку в неведении? — Рита закидывает меня глупыми вопросами.

— Тише! Тише! Притормози, — сжимаю плечи сестры и удерживаю так несколько секунд. — У нас с ней все было, понятно?

Ритка не верит. Тихо смеется, смахивает пепел и снова затягивается.

— Дурак ты, Григорьев. И фантазер, — заявляет она. — Если по универу пойдут грязные слухи, тебя первого выпрут. Годы каторжной работы коту под хвост.

— Рита, прием, — щелкаю пальцами возле ее головы. — Я тебе только что сказал, что у нас с моей девушкой был секс, а ты как-то неправильно реагируешь.

Сестра замирает и в ступоре глядит на меня. Пялюсь на ее татушки и чувствую себя полным кретином. Только последний идиот посвящает в свои проблемы семью. А Ритка в теме, и вся семья в теме, потому что моя жена была лучшей подругой моей сестры.

— Успокой родителей и угомонись. Я не псих и не идиот. Не надо больше меня опекать. И да, я не оставлю Снежану, если ты это хотела узнать, — возвращаюсь в спальню, а самого трясет. Опять ненужные советчики вклиниваются в мою жизнь. Какое им дело до меня и моих проблем? Нервно хожу по комнате, сдерживаясь, чтобы не начать все тут громить.

— Матвей?! — вырывается у Риты. Сестра смотрит на меня со смесью удивления и восторга. Я резко оборачиваюсь.

— Я не знаю, как и почему это происходит, но с этой девочкой я чувствую себя нормальным, — шепчу я в исступлении.

— Возможно, это однократное явление, как отсылка на новизну, — предполагает Рита. Я отрицательно качаю головой.

— Вот черт! — она смеется. — Не раз было.

— Не раз, — подтверждаю. — И я не могу ее оставить, понимаешь? Снежана мой шанс не чувствовать себя чертовым параноиком.

Одеваюсь второпях, пока сестре не пришла в голову еще какая-нибудь безумная идея.

— Ты на мотоцикле? — уточняю. Она кивает.

— Докинешь до работы, — определяю я, не предоставляя ей свободы выбора.

Мы выходим на улицу. Байк припаркован во дворе, и вокруг него уже собралась толпа ребятни.

— Все равно ты ненормальный, Григорьев, — шипит Рита, протягивая мне шлем.

— А нормально каждый божий день таблетки? Ты же не пила эту гадость. Отвратительная мерзота.

Мы с ветерком мчимся до универа. Ритка лихачит, но я не вмешиваюсь. У нас негласное правило, кто за рулем, тот и бог.

— А у вас с ней только секс или нечто большее? — интересуется сестра.

— Тебе скажи! Дай ключи, — я протягиваю руку, когда приезжаем на место.

— Зачем?

— Хочу Снежку покатать.

— Мой брат так и не научился трахаться без эмоций, — фыркает Рита.

— Твой брат вообще не умеет трахаться, — в унисон сестре отвечаю я.

На занятиях со студентами ужасно скучно, и я невольно возвращаюсь мыслями к Снежане. Она безумная, энергичная, часто любит брать на слабо. Рассказываю второкурсникам прописные истины, а сам словно веду внутренний диалог с Ростовцевой.

— У кого-нибудь остались вопросы по билетам? — обвожу аудиторию внимательным взглядом.

Задерживаюсь на одной из студенток. Поймав мой взгляд, та очерчивает языком кончики губ, медленно проводит рукой по своей шее, направляя пальцы в глубокий разрез блузки. Невозможно не заметить ее заигрывающие жесты, но я давно на такое не ведусь. Меня, конечно, можно соблазнить, но не более того, и не сейчас.

«Кадришь красивых студенток?» — приходит от Снежаны, и я улыбаюсь. Словно сидит рядом и наблюдает, чем я тут занимаюсь.

«Они сами меня кадрят», — отвечаю и сажусь за стол. Все равно у студентов нет вопросов.

«Красивая?»

Так и вижу, как Снежка обижено надула губы и нахмурилась.

«Вполне».

«Планируешь заняться сексом?» — моя маленькая девочка забавно ревнует.

— Думаю, да», — но не перегибаю палку и добавляю: «С тобой».

«Какая честь для меня, господин профессор!»

Я смеюсь. Наше перекидывание простыми фразами вдохновляет. В аудитории раздается негромкое покашливание. Замечаю на себе недоумевающие взгляды студентов и набираю сообщение:

«Не могу больше писать. Я и так забросил консультацию. Студенты подумают, что их профессор идиот».

«Ты гений! Идиот не смог бы преподавать такую хрень собачью».

И никакой жалости ко мне и бедной философии.

«Согласись, твоя говорильня — полная ерунда», — продолжает Снежка. «Я предпочитаю активные науки. Это как секс. Приятней участвовать в процессе, а не говорить о нем».

И ведь не поспоришь!

После работы жду ее возле салона красоты. Стою на обочине и нервничаю, когда в дверях показывается Снежка. Проводит взглядом по парковке: ищет мою машину. Давлю на клаксон. Она оборачивается, улыбается и несется ко мне.

— Ух ты, — чмокает меня в губы и надевает шлем. — Куда поедем?

— Ты любишь скорость? — вместо ответа интересуюсь я.

— Обожаю! — она садится и крепко прижимается ко мне, обнимая за талию.

Мне приятно, адреналин в крови растет.

— Вот и отлично, — я завожу мотор. — Погоняем!

Возвращаемся домой к вечеру довольные и усталые. Я давно не гонял на байке, отвыкшие от нагрузок мышцы приятно ломит.

— Хочу тебя, — Снежка целует меня еще в прихожей.

— И я тебя, — целую в ответ.

Сегодня моя очередь доставлять ей удовольствие. Беру ее на руки и несу в спальню. Опускаю на кровать и начинаю медленно раздевать. Снежка смеется, уворачиваясь от моих рук, ссылаясь на щекотку, но постепенно ее дыхание учащается, а взгляд мутнеет.

Снимаю последнюю одежду и начинаю медленно ласкать ее грудь. Она вздрагивает, тихо стонет. Я чувствую, как ей приятно. Знаю места, при прикосновении к которым Снежка всхлипывает. Медленно поцелуями спускаюсь вниз. Она выгибается, подается мне навстречу. Развожу ее бедра и начинаю ласкать языком.

Снежка закатывает глаза, стонет. Она уже на грани, такая влажная и горячая. Буквально несколько секунд, и моя девочка бурно кончает. Продолжаю ее ласкать, наслаждаясь зрелищем, как она плещется в волнах удовольствия.

— Иди ко мне! — внезапно ее глаза распахиваются, и она набрасывается на меня как кошка. Ее пальцы еще дрожат, и я помогаю Снежке раздеть себя. — Хочу как в прошлый раз. Резко! — она притягивает мои бедра, и я вхожу в нее одним движением.

Это агония, экстаз, безумие. Мы двигаемся в одном ритме, а ее пальцы блуждают по моему телу, взрывая во всех его участках маленькие искры. Я продолжаю движение, когда Снежка приподнимается на локтях и прикусывает мой сосок. Я рычу. Больно и приятно одновременно. Продолжая кусать, она всасывает его, а мое тело пронзает острое наслаждение.

Я взрываюсь, потому что сдерживаться