О, мой профессор! - Лариса Васильева

— Пошли на берег, — чувствую, что снова возбуждаюсь.

Когда-нибудь мы обязательно остановимся, но не сейчас.

На следующий день я на пару часов забегаю на кафедру, а Снежку подкидываю в центр на встречу с подругой.

— Матвей Игоревич, доброе утро! — несколько студенток здороваются и бросают на меня двусмысленные взгляды.

Я всегда нравился женщинам. Возможно, я бы уже к этому времени поимел половину универа, если бы не дебильная особенность моего организма. Хотя нет, я бы тогда меньше уделял внимания карьере и не стал бы преподавателем.

Сухо здороваюсь с ними и спешу наверх. Я теперь со Снежкой и глупо разбрасываться женщиной, с которой у меня все прекрасно в постели и общении. Снежка не выносит мне мозг, готова следовать за мной куда угодно, готова к любым экспериментам. Она одна такая и я знаю, что не отпущу ее.

Быстро закончив кафедральные дела, звоню Снежке, и мы встречаемся в Маке. Вредная еда, кола, рассказываю ей смешные истории из преподавательской практики.

— А мы займемся сексом на твоем столе? — Снежка гладит меня по руке.

— Каком столе? — закашливаюсь я.

— Преподавательском. Жду не дождусь, когда начнется семестр, и мы осуществим все сексуальные фантазии.

— В аудиториях ведется видеонаблюдение, — завожусь от одной мысли о сексе на столе. Если это ее фантазия, то и моя тоже.

— Ну не во всех же, — Снежка хитро улыбается.

— Не во всех, — соглашаюсь я, прикидывая, какие кафедры еще не обустроены системами слежения. — Я что-нибудь придумаю.

Приезжаю домой уже заведенный. Целую Снежку одновременно стягивая с нее футболку, но моя девочка снова уворачивается.

— Не так быстро, ковбой, — подмигивает она и тянет меня на кровать. — Я хочу сама тебя раздеть.

Я не против, и рубашка и джинсы летят на ламинат. Снежка стягивает с меня носки и трусы и просит встать на колени на кровати.

— А это еще зачем? — я напрягаюсь, но становлюсь.

— Хочу тебя поласкать, — хитро заявляет она и раздвигает мои ягодицы. Касается кончиком языка колечка ануса. Черт! Вздрагиваю, потому что не готов к таким ласкам. Они мне совершенно не нравятся. Никогда не нравились.

— Ну хватит, — чувствую легкое раздражение и пытаюсь увернуться от ее языка. — Мне неприятно.

— Расслабься и получай удовольствие, — Снежка удерживает меня, а я не хочу ее отталкивать.

— Как я могу получить удовольствие от такого, — шиплю я, когда она еще сильнее раздвигает ягодицы и засовывает свой язык внутрь.

Как же непривычно и неудобно, Мое лицо загорается, едва представляю вид, что открывается Снежке. Ерунда какая-то эти анальные ласки! Ростовцева совсем чокнутая, если считает, что нормальному мужчине понравится, если ему будут вылизывать задницу.

Снежка отстраняется, и я надеюсь, что девчонка образумилась. Уже собираюсь ее похвалить, как вдруг она снова раздвигает мои ягодицы и пихает внутрь что-то мокрое и скользкое. Я инстинктивно сжимаюсь, но эта хрень легко проскальзывает в меня.

— Что ты делаешь? — воплю, но не от боли, а от ужаса и неожиданности. Поворачиваюсь, тянусь рукой, чтобы это нечто убрать, но Снежка перехватывает мою руку.

— Все хорошо, не бойся. Тебе понравится! — уговаривает она, отбивая мои попытки вытащить эту хрень. Сжимаю ее руку, и Снежка хныкает: — Мне больно!

Ослабляю хватку. Чувствую, как дрожит моя рука, внутри все дрожит.

— Я не люблю извращенные игры, — сквозь зубы произношу я и переворачиваюсь на спину. — я сейчас извлеку хрень, и мы забудем об этом как о страшном сне.

Стараюсь говорить твердо и сердито, чтобы девчонка поняла, что следует делать со взрослым мужчиной, а чего нет.

— Там есть нитка. Я потом ее вытащу, обещаю, — бормочет Снежка.

Нитка, мать ее! Ростовцева издевается что ли.

Дрожащей рукой лезу хрен знает куда, пытаясь нащупать чертову нитку, но та не находится. Рычу от злости, ругаюсь на чем свет стоит, а Снежка вдруг включает вибрацию. Вижу небольшой пульт в ее руках. Вот зараза!

Меня от неожиданности подкидывает, из груди вырывается вопль. Я кричу что-то жутко некультурное и все тянусь найти гребаную нитку. Снежка снова удерживает мою руку. Вибрации настолько сильные, что моя задница начинает гореть. На чертовы садомазо игры я не подписывался.

— Твою мать, какой режим? — хриплю я, понимая, что такая жуткая вибрация не может быть на первом.

— Четвертый.

— А всего?

— Шесть.

— Ты охренела! — взрываюсь я, а Снежка увеличивает силу вибрации.

Снова воплю, не в силах найти чертову нитку и прекратить мучения. А мерзкая хрень внутри меня двигается. Чувствую, что чем сильнее сопротивляюсь, тем глубже та проникает.

Не знаю, сколько времени это длится, но мое тело вдруг начинает дрожать, трястись в какой-то бешеной агонии. Чувствую, как мои яички поджимаются, а член встает. А вот это уже дерьмо полное. Завестись от какой-то штуки в собственной заднице. К такому возбуждению я не привык. Меня всего выворачивает наизнанку, вибрации достигают предела и кажется, что пульсирует уже весь организм.

А Снежка переходит на последний режим. Чувствую это по бешеным вибрациям, разлетающимся по всему организму. Меня трясет еще сильнее, я кричу на нее, ругаюсь и одновременно улетаю в другую вселенную. Меня словно выкидывает из сознания. Мое тело, превратившись в эпицентр возбуждения, сильно сокращается. Снова и снова, и снова. А когда уже не остается сил, тело просто подрагивает, а Снежка, наконец, выключает свою хрень.

— Убери, — хриплю я, не узнавая свой голос.

— Уже убрала.

Приоткрываю глаза, и Снежка демонстрирует мне небольшое белое яйцо. Вибратор, предназначенный для тренировки влагалищных мышц. Ну не сумасшедшая ли, такое в человека пихать!

Тяжело дышу, не зная, что сказать. Мне хреново и легко одновременно.

— Тебе понравилось? — интересуется Снежка, и я сдерживаюсь, чтобы не послать ее к черту.

— Нет, — рычу я, не понимая до конца, понравилось мне или нет.

Определенно неприятно, унизительно и больно, но в какой-то момент меня накрыло таким сильным возбуждением, которое никогда не испытывал.

— Но ты же кончил, — невозмутимо заявляет она.

Поднимаю голову. Действительно кончил.

— И что с того? — гримасничаю я.

— Признай, в какой-то момент тебя захватило настолько, что ты улетел.

Не поспоришь, но я упрямо молчу.

— Это эффект массажа простаты, — продолжает Снежка.

Вот нахрена мне сейчас ее объяснения! Я лежу на кровати, жутко злой и в собственной сперме. Мои мышцы все еще слабо подрагивают, и я жду момента, когда они успокоятся.

— Когда вибрации достигли железы, ты взорвался. У нас в компании Миха и Серый так пробовали. Говорили, что нехило торкает.

— И ты решила поставить эксперимент на мне? — хочу в душ, но не знаю, дойду ли.

— Это