О, мой профессор! - Лариса Васильева

— Она не любила тебя, — шепчу на ухо.

— Любила, — хрипло выдыхает Матвей, — и это самое обидное. Как человек, обещавший быть вместе в горе и в радости, за короткий промежуток времени мог так измениться? Я ведь работал над собой. Старался быть для нее хорошим мужем. Никогда ничем не оскорбил и не обидел. Как проклятый искал выход из сложившейся ситуации.

— Думаешь, если бы она поддержала, у тебя бы все получилось? — крепко стискиваю Матвея в своих объятьях.

— Не знаю. Возможно.

Ресницы профессора трепещут, и я понимаю, как тяжело ему далась эта поездка. Отвлекаю Григорьева пустыми разговорами, таскаю его по комнатам и задаю глупые вопросы. Он потихоньку оттаивает и на губах появляется слабая улыбка. Ну хоть какая-то положительная эмоция.

Меня неумолимо тянет к этому мужчине. Взрослому, сложному и непонятному, но такому родному и близкому. Почти всю обратную дорогу Матвей молчит, а в конце его прорывает. Он приглушает радио и говорит о прошлом. Снова и снова. И я не хочу его прерывать.

Дома Григорьев проваливается в сон, а я сижу на кухне и листаю ленту соцсети. Не особо вчитываясь в посты, просто, чтобы разгрузить свои мысли чужими эмоциями.

Почти идиллия. Любимый человек спит в соседней комнате, а я за столом с кружкой дымящегося кофе.

Когда эту идиллию прерывает звонок, я вздрагиваю. Отец! Что ему нужно в десятом часу вечера.

— Снежана, — начинает он напряженным голосом, и я холодею, — нам нужно поговорить.

Вот так резко, по делу и без лишних предисловий.

— Когда? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Сейчас. Вызови такси и приезжай, — отец называет адрес и это не дом.

Не смею ему перечить. Никогда не смела, когда он говорит так твердо и отрывисто. Уверена, что-то случилось, и отец хочет со мной это обсудить.

Матвей мирно спит в комнате, в то время как я медленно собираюсь. Руки дрожат от волнения, и джинсы не хотят одеваться. То, что отец собирается мне сказать, касается Матвея? Предчувствие сжимает горло ледяной рукой. Или мне все кажется?

Доезжаю до какого-то загородного клуба. Никогда здесь не была и не знала, что отец поклонник подобных заведений. На входе охрана, но, когда представляюсь, меня без проблем пропускают внутрь.

— Снежана Игоревна, вам сюда, — миловидная девушка, сверкая белозубой улыбкой, приглашает меня следовать за ней.

— Вы знаете моего отца? — удивляюсь я. Ростовцев, конечно, богат, но не властелин мира.

— Конечно, — девушка широко улыбается, — он хозяин этого заведения.

Вот это новость!

— Поздравляю с приобретением, — подхожу к отцу, расположившемуся на диване в закрытой зоне с бокалом янтарной жидкости.

— Недавно купил, — он кивает мне и предлагает присоединиться. Девушки уже и след простыл. — Для тебя, — добавляет отец.

— Для меня? — удивлению нет предела. Я сажусь на диван и беру бокал с шампанским.

— Слышал, ты мутишь с Александром Неверовым. Неплохой выбор. Я решил тебя поддержать на начальном этапе.

— Поддержать? — я растерянно моргаю.

— Ну или утопить, — он делает небольшой глоток из бокала и щурится, — если ты продолжишь в том же духе.

— В каком духе? — я напоминаю себе китайского болванчика, задающего глупые вопросы.

— Ты умная девочка и все хорошо понимаешь, — хитро щурится отец, и я чувствую, что ему все известно. И уже очень давно.

— Я…, - опускаю взгляд, а в душе взрывается буря возмущения. Знаю, что отец способен парочкой незатейливых движений разрушить мою любовь.

— Мне не нравится твой выбор. Я его не одобряю и никогда не приму. Но меня заинтересовали ваши взаимоотношения с Неверовым младшим. Поэтому я даю тебе время самой разобраться и сделать верный выбор.

Верный, как я понимаю, не в пользу Матвея. С силой сжимаю зубы, сдерживая эмоции.

— Возможно узнать, кто был донором моих роговиц?

— Что? — отец удивленно поднимает на меня глаза.

— Возможно или нет? — мой голос полон металла. Я должна выяснить раз и навсегда причину моих странных ощущений.

— В теории возможно все.

Отец так изящно держит бокал, что я невольно им восхищаюсь.

— А на практике?

— И на практике, — отец кивает. — А тебе зачем?

— Просто хочу знать. Считай это моим маленьким капризом. Узнаешь? — я прижимаюсь к его плечу, становясь снова маленькой девочкой, нуждающейся в опоре.

— Конечно, дочка! — взгляд отца смягчается. Может, получится его уломать на Матвея. Профессор не так уж и плох в качестве моего партнера. — Мне нужно сделать несколько звонков. Думаю, завтра буду владеть информацией. Поезжай домой с Сергеем, мне еще нужно закончить кое-какие дела.

Возвращаться в родительский дом непривычно. Удивительно, как за несколько дней я привыкла находиться рядом с Матвеем. Но за окнами ночь, и я не решаюсь его беспокоить.

Едва проснувшись, заглядываю в телефон и читаю сообщения от Григорьева. Он понял, что я вернулась к родителям. Отравила ему грустный смайлик и написала, что скучаю.

«За тобой приехать?» — тут же прилетело от Матвея.

«Приезжай».

В один мог настроение из минорного стало радостным. Насвистывая веселую мелодию, я приняла душ и привела себя в порядок. Завтракать не хотелось, матери дома не оказалось. Поэтому, когда Матвей отписался, что приехал, выскочила из дома без лишних расспросов.

— Чем займемся? — чмокнув профессора в губы, я задорно подмигнула. День обещал быть счастливым.

— Какие предложения?

— Займемся сексом, — выдала я.

— Прямо здесь? — Григорьев закашлялся.

— Прямо сейчас.

Я потянулась к губам Матвея, но тот лишь чмокнул меня в губы и вернулся взглядом на дорогу.

— Какой ты скучный! — я надула губы и врубила музыку погромче.

— Не злись! — Григорьев улыбнулся и погладил меня по коленке. — Снежан, мне, правда, сложно сосредоточиться, когда ты рядом.

— Значит, тебе можно меня трогать, а мне нет? — я продолжала упрямиться, но обиду как рукой сняло.

— Тебе тоже можно, но не здесь.

— А где? — оживилась я. Загадочный тон Матвея заинтриговал.

— Скоро узнаешь, — пообещал профессор и надавил на газ.

Я рассчитывала на пикник где-нибудь в живописной лесополосе, где после поедания клубники с шампанским мы займемся безудержным сексом. Просто кипела от предвкушения, но профессор, свернув за город, погнал машину совсем в другую сторону. При этом он так загадочно улыбался, что я терялась в догадках, что же он задумал.

— И что это? — хмыкнула я, когда Матвей припарковался возле высоченных серых ангаров.

— Сейчас узнаешь, — он подмигнул и подал мне руку.

Обогнув ангар, мы миновали еще два таких же высоких и безликих. Возле последнего было припарковано около десятка машин и далеко не эконом класса. Это