Он мой Июль - Евгения Ник

Чувствую его взгляд, горячий и пронизывающий, прожигающий меня насквозь. Тело мгновенно реагирует на его близость, каждая клеточка трепещет в предвкушении.

Хочу. Даже если это ошибка и я пожалею. Хочу его так сильно, что плевать.

Илья медленно приподнимается на локте, наклоняясь ко мне. Вижу по вздымающейся и опускающейся груди, как учащённо бьётся его сердце. Поднимаю взгляд и утопаю в его глазах, в расширенных зрачках. Тёмные воды, в которых хочется тонуть. Желательно долго и медленно.

— Ты так близко, что я чувствую твоё дыхание на своей коже, — зачем-то говорю ему.

— И как? Нравится?

Киваю. А что я ещё могу?

— Очень.

Лёгким касанием Илья убирает прядь моих волос с лица, нежно проведя пальцами по моей щеке. От этого прикосновения по телу мгновенно разбегается стайка мурашек. Закрываю глаза, наслаждаясь его касанием.

— Поцелуй меня, Заиграев.

— Поцелую… Ильина.

Резко открываю глаза и впериваюсь в него взглядом.

— Откуда ты знаешь мою фамилию?

Не отвечает.

Горячие, требовательные, жадные до поцелуев губы, касаются моих, сначала медленно, неуверенно, словно спрашивая разрешения. Я тут же отвечаю на его поцелуй, позволяя углубиться. Наши языки танцуют медленный танец. Переплетаются, скользят, обмениваются вкусом…

И вдруг… Илья разрывает контакт. Смотрит в мои глаза пару секунд. Коротко целует, отстраняется, целуется ниже и так, медленно спускается к моей груди. Стону от удовольствия, запрокинув голову назад.

Он проводит рукой по моему телу, сжимает грудь, втягивает в рот сосок, посасывает его, прикусывает, другой обхватывает пальцами и сжимает до лёгкой боли. Но это не та боль, от которой, хочется вскрикнуть и оттолкнуть, а та, от которой хочется застонать в голос и попросить сжать сильнее.

По инерции сама хватаюсь за его мускулистую, твёрдую грудь, сжимаю, чувствуя, упругость его мышц, непонятно отчего свирепею и скольжу вниз. Касаюсь эрегированного члена, сжимаю, как и он мою грудь. Веду вниз, затем вверх и снова вниз… Выбиваю из него животный рык и тут же радуюсь своей маленькой победе. Нравится, видеть его таким. Уязвимым передо мной и одновременно таким сильным.

Перестаю играть с его членом. Скольжу руками по жаркой коже, обнимаю Заиграева, прижимаясь к нему всем телом. Так хочется, чтобы он был как можно ближе ко мне, чтобы мы стали единым целым.

— Мы сошли с ума. Как потом в глаза друг другу будем смотреть? — шепчу вперемешку со вздохами.

— Я точно попал. Давал же слово, не связываться с тобой.

Поднимаю голову, смотрю на него.

— Давал слово? Кому?

— Себе, Ильина. Себе…

Илья резко поднимается, а затем, ловким движением его рук, я оказываюсь подмятой под его тело.

— Ты на меня давно залип. Так и знала. Залип, да? Да признай ты уже, — спрашиваю, чувствуя, как внутри поднимается волна возбуждения.

Его взгляд обжигает, словно прикосновение раскалённого железа.

Он ничего не отвечает, лишь опускает голову и впивается в мои губы грубым, требовательным поцелуем. Отвечаю на него, отдаваясь во власть его рук, его тела, его энергетики. Рука сама собой тянется вниз, чувствуя каменное напряжение Ильи. Беру в руку член и направляю в своё лоно, которое, уже тянет в диком желании как можно скорее получить удовольствие.

Он медленно наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Ты сучка, Ильина. Не могу и не хочу больше сопротивляться.

Обхватывает одной рукой меня за бедро, впивая свои пальцы и медленно входит в меня.

Каждый миллиметр его тела словно магнитом притягивает меня к себе. Сама подаюсь вперёд в неконтролируемом желании вобрать в себя его на всю длину, до последнего миллиметра.

Замираем. Глаза в глаза. А затем, также на животном, требую.

— А теперь я хочу жёстко. До конца, Заиграев.

Чёрная бровь изгибается дугой. Ухмылка на одну сторону. Рывок назад, толчок вперёд. Воздух вылетает из груди, но я даже не успеваю наполнить лёгкие кислородом, как он начинает двигаться во мне — быстро, каждый раз до упора, до шлепка. Но как только волна оргазма подкатывает ко мне, он останавливается, выходит из меня и поворачивает набок. Ложится рядом, входит сзади, рукой ласкает клитор — теребя его, поглаживая, похлопывая, обводя по кругу.

— Илья… я… больше не могу.

— Давай маленькая, лови вертолёты, — опаляет своим дыханием мою кожу за ухом.

И это оказывается точкой кипения.

Вздрагиваю всем телом. Он чувствует мою дрожь, но не останавливается. Наоборот, его движения становятся более быстрыми и размашистыми. Рука нежно, но настойчиво дразнит клитор, и моё тело наполняется жаром, пульсирующим от каждого прикосновения. Язык касается шеи, спускаясь к лопаткам, оставляя за собой след мурашек. Я растворяюсь в этих ощущениях, теряя счёт времени и пространства.

На короткое мгновение кажется, что моя душа вылетает из тела, но потом возвращается обратно. Вцепляюсь в простыни, чувствуя, как тело сжимается в одной непрерывной волне. Вскрик вырывается непроизвольно, он подхватывает меня, прижимая к себе крепче. Волны всё ещё накатывают одна за другой.

Дыхание сбивается, сердце колотится, как птица в клетке. Илья делает ещё несколько толчков, затем резко выходит из меня и кончает мне на бёдра. Затем замирает, позволяя своим волнам утихнуть. Лежит, молча прижимаясь ко мне грудью.

Прикрываю глаза, и кажется, что он делает то же самое. Просто лежим, каждый в своём мирке наслаждения.

Когда я открываю глаза, понимаю, что проспала не меньше часа.

— Эй, эскортник! — кричу, думая, что он в ванной, а может, на моей кухне: стоит и готовит нам кофе и сэндвичи.

Вылезаю из-под одеяла, отметив, что Заиграев вытер с меня «следы своей страсти», подцепляю ноготком бретель сорочки, что лежит на тумбе. Быстро накидываю её на себя и плетусь на кухню.

— Илья?..

Останавливаюсь в проходе и понимаю: он ушёл.

— Мари, а тебе не кажется, что проще нанять профессиональную модель? — Закипаю, когда визажист в пятый раз что-то поправляет на моём лице. — Мари?

— Илья, ну какая модель? Кто лучше тебя в этом городе? Ты знаешь таких? Я — нет.

— Городе… За бабки к тебе прилетит любой мальчик из любого города.

— А мне не нужен любой, — возмущённо парирует она, изящно держа в руках тонкую сигарету и глядя на меня с недовольством. — Илья, мы столько лет с тобой знакомы, а ты всё выпендриваешься. Ну где бы ты сейчас был, если бы не я? Где? На заводе бы пахал?

Останавливаю руку визажиста прямо перед своим лицом. Смотрю на Лутецкую и просто ушам не верю, что она реально это сказала сейчас.

— Ты за кого меня принимаешь?