Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Николаевна Романова

Я желала провалиться под землю, когда из моей машины вышел господин Хамидзе, у которого на лице большими буквами было написано ехидство, превосходство и что-то еще… Надеюсь, он не подумал, что я тут представление разыгрываю, чтобы привлечь его внимание!

Поэтому я закрыла капот, гордо забрала из его руки ключи от машины и села в салон, заметив, что этот бородатый шовинист умеет не только улыбаться, но еще и самодовольно ухмыляться!

Вдавила газ в пол и поспешила уехать от него подальше.

Хасан

Яичница пригорела. Я уронил лопатку, развернулся, задел локтем кружку со свежезаваренным кофе, и она тоже полетела на пол.

— Па, зачем ты кухню громишь? — вошел сонный Ильяс.

— Сын, Аллахом заклинаю, не нервируй мне нервы с самого утра, принеси тряпку половую.

Я мысленно выругался, взял с плиты сковороду с яичницей и безжалостно выбросил ее содержимое в ведро. Протер пол, вымыл сковородку и снова попробовал пожарить яичницу.

— У нас на завтрак яичница или снова только зубная паста? — съязвил Ильясик, когда я дочиста вымыл пол.

Я скрипнул зубами и грозно покосился на бесстрашного пацана, который скоро поймет, что может из меня вить веревки, и ничего ему за это не будет. Или уже понял. А у него возраст сейчас такой, что его в строгости держать нужно, чтобы на кривую дорожку не свернул.

Я разбил в сковородку пять оставшихся яиц и коршуном следил, чтобы они не подгорели.

— Ты вчера уроки сделал? — вспомнил я.

— Сделал. И на тренировке был с Севой.

Севой… От воспоминаний о Стервелле Альбертовне у меня снова зубы разболелись.

Неделю эту женщину не видел, пацаны к директору тоже больше не залетали, и я успокоился немного. Но воспоминания о языкастой дамочке с бордовыми волосами нервировали до сих пор.

Особенно каблуки ее бесили.

— Ясно. Ешь.

Я поставил на стол тарелку с яичницей, Ильяс нарезал хлеб, и мы молча съели наш холостяцкий завтрак. Когда сын отставил пустую тарелку и поднялся, я предупредил:

— Чтобы сегодня никаких залетов к директору. Я устал к тебе в школу ездить, как будто я учусь, а не ты.

— Олега забрали из класса, — быстро ответил Ильяс и убежал.

Еще бы не забрали. По слухам, Стервелла Альбертовна устроила против него полномасштабное сражение, скооперировалась с родителями девочки и пошла в наступление.

Боевая дамочка, конечно. И въедливая. Как заноза в мягком месте. Даже на расстоянии умудряется постоянно напоминать о себе!

А еще такая же, как все. Ну не верил я, что у нее машина заглохла. Я специально задержался, а она не придумала ничего умнее, чем притвориться, что машина не заводится.

Надо будет сегодня Ильдара снова к ней на переговоры отправить, пусть выяснит, кому она хочет первый этаж сдавать…

Я убрал тарелки со стола, переоделся в футболку и джинсы, дождался, пока сын соберется, и повез его в школу. Остановил у ворот, не заглушив мотора, попрощался с сыном и поехал на работу. В ту клинику, которая находилась в ее здании.

Вопрос с ее новыми арендаторами надо порешать срочно. Не уверен, что у Стервеллы есть опыт ведения бизнеса, и она может не понимать, что не со всеми мне подойдет соседство.

Когда я выехал на шоссе, начался дождь. Сначала мелкий, а потом полилось как из ведра. Я снизил скорость и сосредоточился на своих делах.

Управление сетью стоматологических клиник мне передал отец три года назад, когда сам решил, что устал и хочет уйти на заслуженную пенсию. И я хорошо справлялся, масштабируя наше дело, открыл еще два филиала клиник и лабораторию. Персонал тоже выбирал сам, дотошно проверяя каждого, и бился за репутацию нашего семейного бизнеса.

Но вот беда — та клиника, которая находилась в здании Стервеллы Альбертовны, была самая прибыльная из всех, находилась в очень удачном месте, и именно там работали мои лучшие зубные техники и ортодонты, которые и приносили самую большую прибыль.

И я не мог позволить ей сдавать первый этаж в аренду тем, кто мог испортить мне посещаемость. Я припарковался на своем месте и выругался.

Да что ж ты деятельная-то такая!..

Стервелла Альбертовна устроила нам ремонт! Крыльцо первого этажа было перегорожено красной лентой, возле входа стоял грузовик с вывеской «стройматериалы с доставкой», а сама дамочка…

Да ты ж прораб красноволосый!

Парни из грузовика выгружали мешки со шпаклевкой прямо на землю возле кузова, а она под дождем в брюках, футболке и на каблуках пыталась сама эти мешки затащить внутрь.

Судя по тону ее общения с мужчинами, дамочка уволила нафиг всех прорабов и решила делать ремонт своими силами, Стервелла Руки-шпатели, блин!

Она с трудом подняла мешок и потащила внутрь, сгибаясь в три погибели.

Я не выдержал. Вышел из машины, пригибаясь от капель дождя, и яростно пошел нарываться на неприятности.

— Я не понял, вам что, женщине трудно помочь? — наехал я на трех парней в комбинезонах.

— В наши обязанности это не входит, — отрезал самый борзый, — довозим только до крыльца.

Я срисовал себе название конторы, молча подошел и взял один мешок.

Она вышла, тяжело дыша. Заметила меня. Округлила глаза, потом сощурилась и открыла ротик.

— Отойди с дороги, — потребовал я.

— Я справлюсь, — гордо ответила она.

Действовала она на меня как естественный раздражитель. Красноволосая раздражающая субстанция!

— А че сама? Строители на каблуках работать не хотят, а у тебя фетиш? — иронично уточнил я, занося мешок.

Осмотрелся и бросил рядом с первым справа от двери.

— Господин Хамидзе, я не просила вашей…

— Спасибо! — перебил я.

— Пожалуйста, — непонимающе ответила она, а я взорвался.

— Ты должна «спасибо» мне сказать. За помощь. А не жужжать в мозгах.

— А я…

— Стервелла Альбертовна, давайте молча перетаскаем мешки, вы слишком громко говорите, у меня голова болит, — признался я.

— Вы…

— Молча, — отрезал я, возвращаясь, — или сходи с доставкой поругайся, если очень хочется.

— Вы сейчас серьезно? — Она приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— Абсолютно. Закончим с мешками и обсудим, кому ты будешь сдавать первый этаж, — решил я.

И вышел за следующим мешком. Легко поднял и понес к предыдущему.

А эта женщина тоже рванула мешки таскать.

— Положи! — рявкнул я, когда она наклонилась.

Она резко развернулась и обожгла меня льдом своего взгляда.

— Я тебя к врачу не повезу, когда спину сорвешь, — предупредил я.

— Свою поберегите, — с достоинством ответила она.

— Точно! — согласился я и достал телефон.

Набрал номер