Приговор для прокурора - Лана Сергеева

— Дима, ты кому это объясняешь?

— Сорри, забыл, что ты у меня прокурор...

— У тебя?

— Тебя что-то смущает?

— Всё! Я не понимаю, зачем тебе всё это? Думаешь, мне больше заняться нечем, кроме как анализировать твои действия? Что это вчера такое было? Зачем?

— Вика, разве не логично помогать друзьям в трудной ситуации? Тебе нужна была разрядка, чтобы успокоиться...

— Ты что, всем своим подругам суёшь язык между ног, когда им надо успокоиться? Боже, как гадко...

— Нет! Ты первая!

— Странно, для дебюта ты это делал слишком профессионально.

— Просто когда любишь, чувствуешь человека на грани интуиции...

Карамелька замолчала.

Я не хотел вот так признаваться в своих чувствах, но получилось как получилось.

Я видел, что она разбита.

Хотелось прижать её к себе и уберечь от всего этого кошмара, который свалился на неё.

Я только на секунду поймал её взгляд в зеркале заднего вида, и она тут же отвернулась.

Скинула туфли и, забравшись на сиденье с ногами, обняла колени и тихо заплакала.

Всем, даже самым сильным, нужны минуты слабости, чтобы потом с новой силой идти вперёд.

Когда мы въехали в коттеджный посёлок, Вика спала, иногда всхлипывая.

К их даче я не поехал, хотел спрятать Карамельку от всего мира, по крайней мере на некоторое время, чтобы она пришла в себя.

Припарковался возле своего дома и, открыв заднюю дверь машины, подхватил девушку на руки и понёс в дом.

Раньше мне просто хватало наблюдать за Викой со стороны, а теперь сам не понял, как меня начало затягивать в неё, словно в омут.

Но отпустить Карамельку я уже точно был не в силах.

Сладкая же такая, горячая, что крышу рвёт!

Прям чувствую, что впереди у нас много приятных открытий.

Член дымит, как хочу её голенькую увидеть.

Так увлекаюсь фантазиями, что трусы начинают трещать по швам от возбуждения.

Заношу девушку в дом, укладываю на диван и чинно пытаюсь выдержать дистанцию, что для меня само по себе ново.

Но не могу же я приставать к Вике, пока она так сладко спит.

Да и не хочу я так, по-другому хочу, чтобы сама попросила.

Я же уже и не помню, как за девушками надо ухаживать, которых добиваться нужно.

Стороной таких обходил, потому что не хотел всего этого, чем проще, тем лучше.

Не надо утром делать вид, что тебе всё понравилось и ты обязательно скоро перезвонишь.

То есть, в теории я сам кого хочешь научить могу, а на деле не понимаю, как подступиться к Карамельке и не получить отказ.

Любая другая из моих прошлых знакомых обрадовалась бы отношениям, Вика же, напротив, пытается отстраниться.

Мне просто необходимо сбросить напряжение, поэтому я натягиваю на себя спортивный костюм, кроссовки и иду на вечернюю пробежку.

Каждый шаг — это попытка оторваться, убежать от образов, которые словно бегут за мной по пятам.

Увеличиваю темп до предела, чтобы вымотать себя и сжечь пульсирующий в крови адреналин.

Есть только ритм, усталость и пустота.

Уже поворачиваю к дому, когда меня нагоняет автомобиль Влада.

— Забрал?

— Да, спит у меня!

— Димон, давай тогда до утра! Мне надо ещё кое-что проверить...

— Хорошо.

— Передай Вике, пусть отдыхает и ни о чём не беспокоится.

— Передам, я буду с ней! Взял не отгулянные дни с прошлого отпуска.

— Думаешь, она тебе это позволит? Хотя риск — дело благодарное!

Влад уезжает, а я возвращаюсь домой, весь мокрый от пота.

Когда входная дверь закрывается, тишина обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Подхожу к бару, наливаю себе коньяк.

Выпиваю залпом, но огонь в горле не заглушает огня в крови.

Я должен сделать так, чтобы Вика почувствовала себя со мной в безопасности.

Нельзя допустить, чтобы Ливанов сломал её.

Я докажу, что в его мире, таком упорядоченном и безопасном, бумажные стены!

В них легко сделать дыру, через которую я могу пройти когда угодно.

Защита покровителей — всего лишь иллюзия!

Мне надо в душ...

Берусь за нижний край футболки и на ходу начинаю стягивать её с влажного тела.

Стараюсь не шуметь, но оказывается, что Вика уже не спит, а стоит возле окна, наблюдая за разливающимся по небу закатом.

Оборачивается.

На её лице сначала мелькает недоумение, а потом оно сменяется абсолютным ледяным спокойствием.

— Зачем ты меня привёз к себе? Наш дом рядом... Впрочем, неважно! Где мой телефон? Мне надо позвонить брату...

Её выдержка восхитительна, она даже в чужом доме старается быть уверенной.

— Влад знает, что ты у меня, я только что встретил его на улице.

— Почему он не забрал меня?

— Потому что сейчас твоё место здесь!

Она прищуривается, разглядывая мой голый торс, и фыркает, отворачиваясь.

Берёт свою сумочку и направляется к двери.

— Куда ты?

— Это не твоё дело. Спасибо за помощь, Дима, но дальше я сама.

— С сегодняшнего дня всё, что касается тебя, — моё дело! Как ты не понимаешь, что я хочу помочь!

Мой рык отражается от стен, Карамелька вздрагивает, но не отступает.

В два шага оказываюсь рядом с ней, хватаю за плечи и прижимаю к себе с такой силой, что Вика охает от неожиданности.

Чувствую под своими руками жар её тела сквозь ткань, и в этот миг во мне вспыхивает не просто желание, а потребность сделать её по-настоящему своей!

Снимаю с её плеч пальто и, приподняв Вику, сажаю на край своего рабочего стола.

Папки, блокноты, ручки —