Похищенная пугалом - Кайла Гросс

— Да, Сайлас. Пожалуйста!

Он слизывает слезу с моей щеки.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Скажи, что хочешь, чтобы я наполнил тебя. Оплодотворил тебя. Чтобы ты приняла моё семя так глубоко в своё лоно, что уже никогда не сможешь освободиться от меня.

Проклятый рельефный член снова скользит прямо по клитору, и я подаю бёдра вверх. Я хочу его так сильно, что это причиняет боль.

— Сайлас, — стону я. — Пожалуйста, я хочу всё. Всё без остатка. Я уже сказала тебе — всё.

Он рычит.

— Тогда всё ты и получишь, моя пара.

Я кричу от наслаждения, когда Сайлас вонзается в меня, не останавливаясь, пока я не заполняюсь полностью, а его узел упирается в мой вход. Моя киска растягивается, чтобы вместить его обхват, и, хотя должно быть больно, боли нет.

— Создана для меня, — рычит он.

Я нахожу опору, держась за его спину, ногти впиваются в его гибкие, но непреклонные плечи, пока он нависает надо мной. Он не совсем голый, и его рубашка вместе с веревочным поясом свисает по бокам, пока он дразнит меня своим членом, совершая лишь неглубокие толчки бёдрами. Каждая короткая вспышка — пытка, но структура его ствола — как у лучшего дилдо на планете, только он настоящий.

Я обнимаю его крепче, смотря в его пустые глаза, действительно видя его. Выразительность мешковины, изгиб его рта, шевеление соломы, выглядывающей из-под материала, составляющего черты его лица и под шляпой.

Его член пульсирует, и я сжимаю свои внутренние мышцы вокруг него. Рот Сайласа приоткрывается, и он отводит бёдра назад настолько, что выскальзывает до самого кончика, его широкая головка растягивает мой вход.

— Я собираюсь отдать тебе свой узел, жадная моя. Растянуть твою дырочку так широко, что ты будешь умолять меня остановиться, пока наслаждение не захватит тебя и не станет настолько великим, что ты будешь умолять о большем.

— Пожалуйста, Сайлас, пожалуйста!

— Такая грязная потаскушка для своего бога.

— Да!

Дразнение его членом прекращается, и он погружается глубоко. Толстый ствол толкается внутрь, пока я не чувствую, как головка упирается в мою шейку матки. Я кричу, обнимая его так крепко, что пустила бы кровь, если бы у него была кровь. Тепло проходит от моих ног до макушки, и мои пальцы на ногах поджимаются к земле. Я не думаю, что он может войти глубже, пока он не кряхтит, и я чувствую давление его узла на мой вход.

Впервые с тех пор, как меня накачали наркотиками, мне страшно. Настоящий страх, что он ошибался, что я не смогу принять его. Я всего лишь человек, я не была предназначена для того, чтобы принять его узел.

— Ш-ш-ш, — шепчет он мне на ухо. — Вспомни, что я сказал. Ты сможешь его принять.

Его голос успокаивает, и я приподнимаю ноги, пока не обвиваю ими его талию. Я выдыхаю по его команде и от прикосновения его губ к моему лбу, нежность, которой я от него не ожидала, расслабляет мои напряжённые мышцы. Он использует именно этот момент, чтобы толкнуть бёдра вперёд, и я издаю громкий крик. Моя киска раскрывается, и набухшая плоть проталкивается внутрь меня, создавая боль, которую трудно описать.

Однако у меня нет времени привыкнуть к этому, потому что он начинает медленно расширяться. Его узел разбухает всё больше, и я подаюсь назад из страха, что взорвусь. Сайлас лишь снова шипит на меня, раздвигая мои бёдра, чтобы он мог откинуться назад и посмотреть вниз, где мы соединены.

— Ты сказала, что примешь всё, и теперь ты пожнешь то, что посеяла, жадная моя.

Он подаётся назад настолько, что его узел растягивает мой вход, но не выскакивает наружу. Я вскрикиваю, но на этот раз от наслаждения, а не от боли.

Сайлас кряхтит, кладет свою большую ладонь на мой низ живота, надавливая так, словно пытается почувствовать, как его узел раздувается внутри меня.

— Создана для меня, — напевает он, прежде чем снова преодолеть короткое расстояние.

Сила толчка сдвигает меня назад по земле, и моя грудь вздрагивает.

— Моя потаскушка.

Он ласкает одну из моих грудей, беря её всю в свою ладонь, прежде чем потянуть за металлический штангу.

— Скажи мне, как хорошо ощущается мой узел.

Он снова слегка сдвигает бёдра назад, и я клянусь, его узел разбухает ещё больше.

— Так заполнена, — стону я. — Будто сейчас лопну.

Он гудит, и этот звук проникает в каждую фибру моего существа.

— Но ты ведь ещё даже не приняла моё семя.

Сайлас двигается так, что мы оказываемся плотно прижаты, друг к другу — моё мягкое, смертное тело против его твёрдого, грубого божественного тела.

— Представь, насколько заполненной ты будешь, когда моё семя пустит корни, когда я оплодотворю тебя хорошо и правильно, что твой живот разбухнет от моего ребёнка.

Я вижу — образ меня, беременной, рядом с ним. Не то, о чём я думала раньше в своей жизни, но даже если этого не произойдёт, мысль о том, чтобы быть его во всех отношениях, сводит меня с ума от потребности.

Я прижимаю его к себе.

— Дай мне то, что мне нужно. Пожалуйста, Сайлас. Пожалуйста! — я умоляю громче, когда его член пульсирует внутри меня, и моя киска крепко сжимает его.

Он смотрит на меня сверху вниз, пустые глазницы вглядываются в мою душу.

— Я дам тебе всё, о чём ты так мило просишь, жадная моя.

Бёдра Сайласа двигаются назад, и затем он снова вонзается в меня. Его узел растягивает и заполняет, пока мы скользим по земле, грязь въедается в мою спину, пока я держусь за него, позволяя ему брать меня, использовать меня так, как ему нравится.

Его узел пульсирует, а член утолщается. Покалывание прокладывает себе путь вверх по моему позвоночнику, давление нарастает внизу живота, натяжение образуется в моём чувствительном клиторе.

Сайлас сжимает рукой моё горло, заставляя меня смотреть на него.

— Кончай, Харпер. Кончай вокруг моего члена и забирай то, что твоё. Что всегда было твоим.

Мой клитор трется о его грубую кожу, и я взрываюсь, увлекая Сайласа за собой. Его узел расширяется до невозможных размеров, и его хватка на моей шее сжимается. Я клянусь, что чувствую, как каким-то образом происходит вязка с его узлом внутри меня, и я снова кончаю с диким криком. Наслаждение становится настолько интенсивным, что семя Сайласа наполняет меня настолько, что я клянусь, мой живот раздувается.

Я чувствую каждую пульсацию его