Мой властный дракон - Екатерина Гераскина

И с тех пор он редко называл меня по имени. А иногда и отродьем именовал.

Скорее бы уже в академию и позабыть обо всем.

И вот я стояла в обшарпанной ванной комнате, и чувствовала себя так, будто только что пережила конец света. После пожара, в котором я якобы должна была погибнуть, каждый кусочек моей кожи был покрыт черной грязью. Вода из-под крана текла едва теплая, но я не могла позволить себе роскоши жаловаться. Мне нужно было отмыться, избавиться от всех следов пожара.

Я включила воду и залезла в ванную. Начала аккуратно, но настойчиво тереть каждый участок своего тела. Грязь смывалась, оставляя после себя чистую, но красную от трения кожу.

Вода становилась черной от грязи, но я не останавливалась, пока не почувствовала себя хоть сколько-нибудь чистой. Дошла до щиколоток и на мгновение мое сердце остановилось.

Нет, нет. Мне только кажется. Надо спустить грязную воду. Это всего лишь глюки!

Но даже смена воды не помогла.

Там, на щиколотке, был изображен дракон.

Какой бездны! На мне что его метка?

Дракон смотрел на меня своими неподвижными глазами, словно напоминание о том, что от прошлого не убежать, что Эрик всегда будет напоминать о себе, несмотря на все мои попытки скрыться.

Я прикоснулась к рисунку, чувствуя, как кожа пульсирует под моими пальцами.

В тот момент, когда я увидела метку дракона на своей ноге, моя ярость вспыхнула с новой силой. Я не хотела никаких напоминаний о нем.

Но в то же время, в самой глубине моего существа, мое странное второе «я» клокотало от радости.

Моя ярость не утихала, но теперь она была перемешана с парадоксальным чувством предвкушения. Как будто внутри меня шёл бой между желанием освободиться от всего, что связывало меня с Эриком, и интуитивным пониманием, что именно эта связь мне нужна. В итоге я плюнула на все и вылезла из ванной. Чувствовала себя чокнутой.

Да и что толку теперь злиться на дракона.

Захотел — пометил. Как кобылу какую-то.

Не пойдешь же к нему просить снять метку.

Он говорил, что может отследить меня по ней.

Вот это уже конечно опасненько.

Но с другой стороны его же до сих пор тут нет. Выходит, не чувствует меня.

Да ему просто некогда. А что если он подумает, что это я спалила его истинную?

Ой, мамочка моя!

А что если он подумает, что это я спалила его истинную?

Ну тогда я тоже выдвину ему претензии. Много. Целый мешок!

Я чуть не сдохла в его долбанном логове. Чуть не сгорела в его особняке!

Да надо мной там почти надругались те уроды в темных костюмах!

И меня лучше не злить!

Изо рта вновь вырвался клекот. Возмущенный и злой. На руках уже были когти.

Вылезла из ванной, закуталась в полотенце. Стерла влагу с зеркала и охнула. Мои глаза полыхали просто. Зелень была такой яркой, что я сама засмотрелась на себя. В купе с огненно-рыжими волосами это было просто невероятное, магнетическое сочетание.

И почему я там не сгорела? Чудом выжила, превратившись в невиданную зверушку.

Почему кстати?

А почему бы и нет! У него там была целая сокровищница артефактов. Не удивлюсь, что именно какой-то сделал из меня не пойми кого! И как по злому стечению обстоятельств именно его и не украли.

Так что пусть даже не приходит за реваншем. Я теперь не хуже дракониц вооружена. И мне тоже есть что ему предъявить!

Не только моральную компенсацию, но и материальную. Платья и белья лишил, сумочки и браслета связи тоже.

Всё. Не хочу больше думать о нем.

Почувствовала, что разошлась не на шутку. Пришлось даже сделать дыхательную гимнастику, чтобы огонь внутри улегся.

Развернулась и набросила на себя махровый старенький халат. Приоткрыла дверь. Выглянула, отца не было.

Это было весьма удивительно. От него несло солодом и тот явно расслаблялся.

Я вышла и босиком пошла в сторону комнаты мамы. Помедлила, прежде чем открыть дверь.

Прикрыла глаза на мгновение. Как же мне тяжело давалась ее посещение.

Хотелось плакать и орать. Ей никто не мог помочь. А увезти ее куда подальше и показать другим врачам не было денег.

Я потому и рвусь в академию магии, чтобы обучиться и найти нормальную работу. Заработать денег и вылечить ее.

Приоткрыла дверь и юркнула внутрь. В полутемной комнате перед окном сидела моя мама.

Седые волосы с едва заметной рыжиной были заплетены в косу. На ней было простое застиранное синее платье. Она сидела в кресле и снова безучастно смотрела на сад.

Сухое лицо, острые скулы, болезненная бледность и выцветшая зелень глаз.

Я встала перед ней. Но она никак не отреагировала. А перед моими глазами все заплыло. Почувствовала как пленка слез вот-вот прорвется и они польются.

Я опустилась на колени. И положила свою голову с влажными волосами на ее ноги.

И только тогда дала волю слезам. Плакала беззвучно. Все, что я могла сделать, это только прижаться к ней. Я обхватила ее ноги руками. Стало горько. Ведь я могла погибнуть в том огне, сгореть и больше никогда не увидеть ее.

— Мам, я обязательно поступлю в академию. Магии у меня много, — шепотом проговорила я. — Жаль, только что не целительская.

Слезы текли по щекам. Усталость стала брать свое, и мне пришлось оторваться от нее. Я шмыгнула носом. И посмотрела на маму.

— Вот смотри.

Я закатала рукав халата и запросто обернула половину руки плотным огнем. Он приятно щекотал и ласкал.

И в этот миг, когда я отвлеклась на пламя, мама начала заваливаться на меня. Я испугалась, упала на попу и попятилась. Пламя сразу же исчезло, и я тут же бросилась к ней, чтобы она не рухнула на пол. Поддержала ее за плечи и снова прислонила к спинке кресла.

Сердце бешенно колотилось. Я чуть было не подожгла свою мать. А потом ее начало трясти, она стала открывать рот и закрывать его. Широко распахнула выцветшие глаза.

В комнату ворвался отец.

— А ну пошла вон, дрянь! Ты что натворила! Прочь, прочь! Пока я тебя не придушил!

Я отлетела к стене, так сильно тот меня оттолкнул. Ударилась затылком и скривилась. Но было плевать на боль. Я не видела таких приступов у матери никогда. Она всегда была словно заморожена. Мне казалось, жизнь покидает ее. Выглядела она в два раза старше отца, как женщина семидесяти лет, тогда как на