Отвергнутая драконом - Ия Эмдин
Она прошла по аллее недалеко от дома и остановилась. Перед ней, на снегу, лежал человек. Он был мёртв.
Адалин узнала его. Это был маг, который напал на дом. Тот, кого Кай и Морвен убил.
Она закричала. Аларик выбежал на крыльцо, подошел к ней.
- Что вы здесь делаете? Зайдите сейчас же в дом, - сказал он.
Адалин не спорила. Ноги дрожали, а руки тряслись. Она позволила ему увести себя.
Он усадил её за стол в гостиной. Рывком продвинул свой стул. Поставил напротив. Сел слишком близко. Глаза в глаза.
- Слушай меня, - сказал он. - Я даю вам один день. Вы объясните мне всё. Всё, что произошло. Всё, что вы знаете. Всё, что вы видели. Всё, что вы чувствовали. Вы ответите на все мои вопросы. На все. Без утайки. Без лжи. Без женских уловок.
Адалин смотрела на него. Он не шутил, он не играл, он был серьёзен. Как человек, который привык решать судьбы.
- Женские уловки на меня не работают, - продолжил он. - Я не верю слезам. Не верю улыбкам. Не верю красивым словам. Я верю фактам. Доказательствам. Логике. Если вы невиновны - докажите. Если виновны - признайтесь. В любом случае - у вас один день.
Адалин слушала. И внутри неё что-то сжималось. Он не верил ей. Он всё ещё думал, что она с магом. Что она заодно с ним, что она заманила его.
Ещё месяц назад она была счастливой женой.
Нет. Не счастливой. Но она думала, что счастлива. У неё был дом. Муж. Платья. Слуги. Обязанности. Приёмы. Она выбирала скатерти. Расставляла свечи. Пекла пироги. Улыбалась гостям. Она была леди Винтер. Женой дракона. Хозяйкой замка. Она думала, что это - жизнь. Что больше ничего не нужно.
Её самой большой проблемой был выбор платья.
Теперь её самой большой проблемой было - выжить.
Самым неприятным было то, что Аларик был груб.
Но всё равно в груди у Адалин что-то сладко встрепенулось.
Она сидела напротив него. Смотрела в его золотые глаза. На его губы, сжатые в тонкую линию. И чувствовала, как сердце бьётся чаще. Как кровь приливает к щекам. Как внутри что-то тянется к нему.
Это было жалко. И неприлично. Она ненавидела себя за это.
Но сердце - Адалин готова была поклясться - плевать на неё хотело. Оно билось. Часто. Где-то в горле. В висках. В кончиках пальцев. Оно не слушало разум. Не слушало стыд.
Он встал. Резко. Отодвинул стул и посмотрел на неё сверху вниз.
- Пришлите мне свежую одежду, - сказал он. - Моя – порвана и грязная. Я не могу ходить в этом.
Адалин подняла на него глаза. Потом - улыбнулась.
- Да, ваше величество, - сказала она.
Она встала. Отодвинула стул. Прошла мимо него. Так близко, что почувствовала его запах. Дым. Что-то ещё. Что-то, что было только его. Что-то, что она запомнила. Навсегда.
Глава 15
Они пришли на рассвете. Адалин проснулась от предчувствия, что ее касается чужая магия. Она вскочила, накинула плащ и выбежала в коридор. Нэлла уже стояла там. Лира выглядывала из-за её плеча.
- Госпожа, - прошептала Нэлла, и в её голосе дрожала не только тревога, но и что-то похожее на благоговение. - Там... там люди. Много. Очень много.
Адалин подошла к окну, посмотрела вниз и замерла, потому что сад был полон - фигуры, десятки фигур, мужчины, высокие, широкоплечие, в тёмных плащах, в меховых накидках, с оружием.
А впереди стоял мужчина, Морвен, тот самый дракон, Асхард, друг Аларика - высокий, темноволосый, с чёрными волосами, собранными в хвост, с золотыми глазами, которые светились даже в предрассветной мгле. И - Адалин готова была поклясться – он улыбался.
Адалин спустилась вниз, где Аларик уже стоял в холле - в свежей рубашке, с затянувшейся раной на шее, которая почти не была видна.
Он обернулся, посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что было похоже на предупреждение и обещание одновременно.
- Это мои, -сказал он. - Не бойся.
Он открыл дверь, и Морвен вошёл первым, огляделся, и когда его золотые глаза нашли Адалин, он улыбнулся широко, открыто, как будто знал её всю жизнь.
- А, - сказал он, и голос его был низкий. - Та самая ведьма. Которая вытащила нашего генерала.
- Адалин, - сказала она, и её голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось.
- Знаю, - он подошёл ближе, взял её руку, поднёс к губам, поцеловал.
Он отпустил её руку и за ним вошли остальные - маги, драконы.
А Нэлла и Лира уже стояли в дверях кухни, смотрели испуганно, и всё же с интересом, потому что они были молоды, и среди этих мужчин, среди этих воинов, среди тех, кто не видел женщин месяцами, они были как свечи в темноте - тёплые, желанные.
И мужчины заметили их.
Один, молодой, светловолосый, подошёл к Нэлле, что-то сказал тихо, и она покраснела, отступила, а он шагнул следом, улыбнулся, сказал ещё что-то, и она фыркнула, но не ушла, и в этом фырканье было больше кокетства, чем она хотела показать.
- Нэлла, - позвала Адалин, - Лира. Идите на кухню готовить. На всех.
Они кивнули, ушли, и мужчины проводили их глазами, но не пошли следом, потому что Аларик смотрел, контролировал, и никто не смел ослушаться.
Адалин поднялась наверх, в свою комнату, и там, перед мутным старым зеркалом, она остановилась и посмотрела на себя - на бледное лицо, на уставшие глаза, на простой плащ, на платье, которое она не меняла уже несколько дней, и на волосы, собранные в узел.
А