Когда ты не в своём теле - Елена Анатольевна Казанцева

– Я хищница, – осклабилась Иоланта. – А ты травоядная корова, и я тебя сожру, если захочу. Так что со мной дружить надо.

– О чём вы тут, девочки, секретничаете? – к ним подошёл отец. Иоланта сразу отпрянула и заулыбалась. В ней поменялось всё: поза, улыбка, лицо. Всё стало мягче, теплее, она влюблённо смотрела на Сергея Михайловича.

– Серёжа, мы просто посекретничали, как секретничают девочки, – обратилась она к отцу Алисы, в её голосе звучали заигрывающие нотки, Лизу чуть не стошнило.

Она просто не знала, что всё интересное её ждёт впереди.

Алиса

– Ольга Михайловна! Это как понимать? Вы любовница моего отца? – воскликнула дочь.

– Катя, выйди и не мешай нам разговаривать с твоей матерью, – менторским тоном произнесла Ольга.

– Рот закрой! Ты в моём доме, со своей дочерью я буду разговаривать, а не ты ей приказывать, – охолонула любовницу Алиса.

– Не указывай мне! – возмутилась любовница. – Как хочу, так и разговариваю. А вы обе вылетите из этой квартиры, когда пройдёт развод, Толик отсудит у тебя всё!

– Это квартира досталась мне от родителей, Толик имеет к ней такое же отношение, как ты к этому табурету, – и Алиса ткнула пальцем в табурет, стоящий рядом.

– Толик докажет, что это совместная собственность, он мне говорил, а вы с дочурой пойдёте с голой жопой на улицу! – взвизгнула любовница.

Алиса усмехнулась. Тут уже намечалась афера, которую муженек начал строить за спиной супруги, и только непредсказуемые действия Алисы переставили всё с ног на голову, а жадноватая и глуповатая любовница сейчас раскрыла тайные замыслы.

– Интересно девки пляшут, – усмехнулась Алиса. – Спасибо, что подсказали, я, пожалуй, обезопашусь, проконсультируюсь с адвокатом заранее.

Любовница в один миг уловила, что выболтала тайну, и прикусила язык. Но сказанное было уже не ввернуть, и она решила напасть с другой стороны.

– Катя, а тебе надо подумать, чью сторону занять в этом конфликте. Ты не забывай, у тебя преддипломный год, оценки зависят от меня и папы, – ехидно начала любовница.

– Вы намекаете, что можете занизить мне оценки? – на Катином лице было столько возмущения, что Алисе показалось на миг, Катя готова вцепиться в лицо Ольге, её удерживала только врождённое чувство выдержки и такта.

– Не забывайте, Ольга Михайловна, что я тоже преподаватель и знаю, как опротестовать любую вашу оценку, а потом подать жалобу на ваши действия. С такими угрозами вы можете вылететь со своего места преподавателя, лишитесь комнаты в общежитии. А вам она в ближайшее время ой как понадобится. Другого жилья у вас не будет.

Лицо любовницы перекосило, глаз задёргался в нервном тике.

– Вы мне угрожаете? – прошипела она злобно.

– Пока предупреждаю, – кивнула Алиса. – Забирать заявление на мужа я не буду, он понесёт наказание за рукоприкладство.

– Вы думаете, что говорите! Какое рукоприкладство? – возмутилась любовница. – Вы обвинили человека, оболгали его, написали чушь! Весь институт встанет на его защиту. Я лично буду собирать подписи в его защиту.

– А я найду ту лаборантку, что уволилась пять лет назад. Ту, которую он ударил, потому что она собрала ему не те реактивы для лабораторной работы. Тогда она побоялась в открытую выступить против него, но я её поддержу.

– Что вы такое говорите! – продолжила возмущаться Ольга. – Он никогда ни на кого руку не поднимал. Ну, иногда кричит, но это потому что люди вокруг плохо выполняют свои обязанности.

– Вот видите, вы его уже оправдываете. Так абьюзер ломает психику жертвы: жертва начинает оправдывать его действия.

– Какая жертва? Что я оправдываю? – возмущалась любовница. – Вы вообще в своём уме?

– Я-то да, а вот вы, женщина, явно страдаете слабоумием! – съязвила Алиса.

Ольга дернулась всем телом, резко отскочила в сторону, словно её ударили. Она стояла и хватала ртом воздух, потом повернулась к Кате и прошипела: «Я тебя на экзаменах завалю!» После этих слов, Ольга Михайловна пулей вылетела из квартиры, только дверь глухо стукнула.

– Не бойся, – Алиса подошла к Кате и похлопала ту по руке. – Я знаю, что надо сделать.

– Мам, я была неправа, я знала, что у отца есть любовница, я, получается, тебя предала.

– Катя, ты лучше в своей жизни разберись. Ты меня не предавала, просто у тебя мало житейского опыта, чтобы …чтобы найти выход из сложной ситуации.

Алиса сама чуть не рассмеялась. Вот сейчас она учит девушку, которая не на много её младше, поучает её жизни, а она-то сама как поступала? В голове всплыли обрывки чужих разговоров, сплетни. Она вспомнила тот случай, когда на какой-то презентации к ней подплыла тётушка, дальняя родственница, и, снимая невидимую пылинку с её плеча, ласково так поведала: «Солнышко, а между твоим отцом и мамой всё хорошо? Что-то его секретарь слишком близко трётся у его ширинки». Она тогда ничего не сказала маме, понадеялась, что они сами всё разрулят. Потом намеки стали звучать чаще. А что сделала она? Алиса просто ушла с головой в вечеринки, ночные гуляния, поездки по курортам. Что происходило в спальне мамы и папы, она не хотела знать. И вот она в той же ситуации, только изменяют ей, муж – абьюзер, свекровь – хамка, а у неё стараются отжать недвижимость.

Алиса пока не знала, как разрешится ситуация, но была уверена, что заявление она не заберёт. Вот только в их ситуацию полезли с грязными руками сослуживцы мужа.

–Лиза Сергеевна, побойтесь бога! Что вы такое на Анатолия Ивановича написали? – звонки раздались на следующее утро, когда Алиса, вспомнив про Новый год, побежала искать подарки своим родным. – Вы же его топите. Представляете, что будет? Ему докторскую надо защищать!

– А вы знаете, что в этой докторской он не написал ни строчки? – спросила она незнакомого ей человека. Она не знала ни одного сослуживца мужа.

– Да что вы такое говорите? Он уже ездил к своему куратору, тот одобрил и внёс правки! – возмущался голос по ту сторону.

– Эту докторскую ему написала я! – рявкнула на невидимого собеседника Алиса. – Он ограниченный и надутый индюк, его интеллект не может сгенерировать ни одну идею, он жил за счёт моих