Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин
— Вы умеете превращать предложение помощи в деловое соглашение. Надеюсь, однажды вы позволите мне сделать для вас что-нибудь, не требуя предварительно объяснить условия.
— Когда-нибудь, — с улыбкой ответила Элеонор.
К дню проверки пансион изменился настолько, что даже Элеонор, привыкшая замечать прежде всего недостатки, позволила себе остановиться у входа и посмотреть на результат.
В комнатах больше не пахло сыростью. Крыша выдержала несколько дождливых дней, стены в спальнях просохли, а в классах появились новые доски и исправные печи. На кухне готовили горячий обед, в кладовой были запасы муки, крупы и овощей. Учителя получили часть задолженного жалованья, а оставшиеся выплаты были внесены в новый график, с которым они согласились добровольно.
Главное изменение произошло не в стенах. В пансионе снова звучали голоса. Софи объясняла Эмме задачу, которую ещё недавно считала слишком трудной. Люси читала вслух отрывок из книги, время от времени заглядывая в собственные заметки. Маргарет помогала младшим девочкам готовиться к занятиям, а мисс Мортон проводила урок французского. Беатрис, получив разрешение, оформила стенд с рисунками воспитанниц. Элеонор настояла, чтобы рядом с её работами были выставлены и рисунки других девочек, хотя Беатрис считала это несправедливым.
К семи воспитанницам присоединились две новые ученицы. Их родители приехали после открытого дня, поговорили с учителями и согласились внести плату за обучение на ближайший срок. Это не решало всех финансовых проблем, но впервые за долгое время пансион получал деньги не в виде чужого обещания, а за собственную работу.
Клара вернулась к занятиям постепенно. Она ещё избегала разговоров об Александре, но больше не прятала письма и не вздрагивала каждый раз, когда кто-то произносил фамилию Уитмор. Элеонор не торопила её.
Перед началом проверки миссис Хадсон подошла к ней с чашкой чая.
— Вы почти ничего не ели с утра.
— После проверки поем.
— Вы говорили то же самое вчера.
— Вчера проверка ещё не начиналась.
Миссис Хадсон посмотрела на неё с неодобрением, но всё-таки поставила чашку на стол.
— Если они решат продать здание, что вы будете делать?
Элеонор посмотрела в сторону коридора, где девочки собирались на первый урок.
— Не позволю им принять решение без доказательств. А дальше буду действовать по обстоятельствам.
Попечители прибыли ближе к десяти часам.
В состав комиссии входили мистер Уилмот, двое местных землевладельцев и сэр Реджинальд Харкорт. Александр приехал отдельно, как и обещал, не предлагая сопровождать Элеонор и не пытаясь вмешиваться в порядок проверки.
Леди Уитмор отсутствовала. После семейного спора она не прислала ни письма, ни приглашения, и Элеонор не знала, изменилось ли её отношение к внучке. Клара тоже не захотела присутствовать при заседании. Она осталась с мисс Мортон, попросив лишь сообщить ей, когда всё закончится.
Сначала комиссия осмотрела помещения. Уилмот проверил спальни и классы, один из землевладельцев задал вопросы о питании и расписании, Харкорт задержался у кухни, будто надеялся найти повод для замечания.
— Вы потратили немало средств на ремонт, — сказал он, когда они вернулись в кабинет. — Интересно, откуда они взялись.
— Часть расходов была покрыта текущими поступлениями, часть — согласованной отсрочкой платежей поставщикам. Все суммы подтверждены счетами.
— А задолженность перед учителями?
— Погашается по установленному графику. Учителя получили письменные условия и согласились с ними.
— Вы хотите сказать, что учреждение, которое ещё недавно не могло обеспечить воспитанниц углём, теперь внезапно стало прибыльным?
— Нет. Я хочу сказать, что пансион снова способен работать и выполнять обязательства. До прибыли нам ещё далеко.
Харкорт усмехнулся. А Мистер Уилмот попросил перейти к финансовым документам.
Элеонор разложила перед комиссией общую книгу, счета поставщиков, ведомости жалованья и копии старых распоряжений. Отдельную ведомость она принесла в оригинале, но письма, связанные с Кларой, оставила у поверенного. Они не относились к проверке состояния пансиона и могли раскрыть сведения, которые девочка ещё не была готова обсуждать.
— В этих документах обнаружены расхождения, — начала Элеонор. — Некоторые расходы, указанные в общей книге, не подтверждаются счетами. Другие платежи были внесены в отдельную ведомость и не отражены в официальных отчётах.
— Старые записи легко перепутать, — заметил Харкорт. — Прежняя хозяйка могла вести дела небрежно.
— Здесь речь не о случайных ошибках. Посмотрите на эти даты, — она указала на несколько строк, — В общей книге значатся выплаты за уголь, ремонт крыши и продукты. В отдельной ведомости те же суммы обозначены как поступившие от сторонних лиц. При этом поставщики подтверждают, что часть товаров в пансион не доставлялась.
— И что из этого следует? — спросил Харкорт.
— Что деньги выделялись на нужды пансиона, но не доходили до него.
Харкорт откинулся на спинку кресла.
— Насколько мне известно, мистер Пембертон давно покинул службу. И вряд ли его можно привлечь к ответу по записям, которые никто не проверял годами.
— Я предоставляю документы, которые относятся к делу.
— Вы оба не понимаете последствий, — произнёс Харкорт. — Подобные обвинения могут повредить не только мне.
— Тогда вам следовало подумать об этом прежде, чем использовать разорение пансиона ради покупки земли, — ответила Элеонор.
Мистер Уилмот поднял руку, прекращая спор.
— Достаточно. Комиссия изучит представленные материалы. До завершения проверки продажа здания приостанавливается. Также будет направлено требование предоставить все документы по расходам за последние годы и установить местонахождение мистера Пембертона.
Харкорт резко поднялся.
— Я не собираюсь оставаться здесь и выслушивать подобные обвинения.
— Вы вправе покинуть заседание, сэр Реджинальд, — сказал Уилмот. — Но ваши документы останутся у комиссии.
Харкорт посмотрел на Элеонор так, словно хотел сказать что-то ещё, однако передумал и вышел.
После заседания Элеонор вышла во двор. Девочки ждали у окна гостиной. Маргарет первой заметила её и позвала остальных. Клара стояла немного в стороне, не решаясь приблизиться.
— Что они решили? — спросила она.
— Продажу здания приостановили. Теперь попечители должны проверить старые счета и разобраться с теми, кто присваивал деньги.
Когда Маргарет ушла к остальным, Александр остановился рядом с Элеонор.
— Вы добились того, ради чего так долго боролись.
— Мы добились отсрочки. Теперь нужно доказать, что пансион может существовать без чужих денег.
Он посмотрел на окна, за которыми девочки возвращались к занятиям.
— Мой брат хотел бы увидеть это место таким.
— Я думаю, он был бы рад не только отремонтированной крыше, но и тому, что здесь девочки могут учиться, спорить, ошибаться и выбирать собственное будущее.
Александр ничего не ответил, но его взгляд стал мягче.
— Вы знаете, что я не собираюсь снова предлагать вам деньги? Зато могу пригласить вас на прогулку, — он подал ей руку, но не настаивал, когда она не сразу приняла её.