Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

— Все в порядке? — спросил Ксавьер, подходя ко мне, его рука легла на мою поясницу, большой палец разглаживал позвоночник, пока его глаза отслеживали направление моего взгляда.

— Не знаю, — прошептала я, и пучок трав в руках вдруг показался мне и даром, и предупреждением.

Глава 22

Древний том в кожаном переплете казался предательством в моих руках. После стольких лет, когда я находила убежище в книгах и строила жизнь среди их предсказуемых страниц и прочных переплетов, эта книга меня подвела, как и многие другие, сложенные на кофейном столике.

Я чувствовала на себе взгляды моих консортов. Ксавьер стоял у двери, опасный и настороженный, его ястребиный взгляд не упускал ничего. Бастиан прислонился к книжному шкафу в поле моего зрения, время от времени бросая взгляд в мою сторону, пока листал книгу за книгой, с трудом сдерживаемая сила кипела под его кожей, заставляя татуировки мерцать слабым золотым светом. С тех пор как он выпустил зверя той ночью, эта первобытная часть его, казалось, всегда была совсем близко к поверхности, ожидая выхода.

Позади меня Эш и Тейн стояли на страже, готовые заслонить меня своими телами или унести в безопасное место — что бы ни требовала ситуация. Их присутствие было устойчивым спокойствием, уравновешивая то чувство мечущегося напряжения, которое, казалось, росло вокруг Исадор. У нее было мало ответов о том, что произошло с королевами на кладбище, только новые вопросы. Но по крайней мере у нее было направление. И — я говорила это всем сердцем — по крайней мере это направление не требовало очередного ритуала.

Пока.

Вместо этого оно опиралось на то, в чем я чувствовала себя гораздо увереннее: на исследования.

— Вот, — сказала Исадор, подталкивая раскрытую книгу через кофейный столик ко мне и поворачивая ее боком. Страницы были пожелтевшими от времени и потрепанными по краям. Ее изящный палец указывал на отрывок, написанный чем-то, что подозрительно походило на засохшую кровь. — В этом свидетельстве говорится, что королева Мейв смогла получить доступ к божественной силе Селены через ритуал.

В ее голосе все еще звучала самоуверенность, приобретенная за века королевской практики и опыт высокопоставленной королевы в Доме Луны, хотя что-то между нами изменилось. Не уважение, точно. Я его не заслужила. Но появилось искреннее почтение там, где раньше она лишь выполняла формальности. Она ни разу не назвала меня «дитя» с кладбищенского ритуала, так что это уже что-то.

— Четырнадцать дней поста, начиная с новолуния и заканчивая полной луной, ежедневные причастия с полным гаремом из семи… — Она встретила мой взгляд, ее медные радужки блеснули. — Ничего похожего на то, что сделала ты.

— Может, мне просто повезло, — предположила я без особого энтузиазма. Слова показались пустыми даже мне самой. Ничто в той ночи не казалось удачей, это было похоже на чтение книги, написанной на языке, которого я никогда не учила, но который почему-то понимала свободно.

Смех Исадор был резким и безрадостным.

— Удача не заставляет лунный свет подчиняться своей воле, Софи. Удача не вытягивает призрака из-за завесы. И удача не позволяет необученной королеве вампиров направлять силу самой богини.

Она вытащила из стопки еще одну книгу, эту в переплете, который подозрительно напоминал образец антроподермической библиопегии — книги, переплетенной в человеческую кожу, для тех, кто не знаком с миром редких книг. Я видела только один пример этой жуткой практики раньше, и тогда он меня так же напугал, как и сейчас. Я боролась с желанием отшатнуться.

— Каждый зафиксированный случай, когда королева направляла божественную силу, требовал подготовки. Ритуала. Контроля. — Глаза Исадор встретились с моими, непоколебимые. — Кроме тебя. — Она нахмурилась. — Что не так? Почему у тебя такое лицо?

Я заставила себя сглотнуть, подавляя тошноту.

— Откуда эта книга?

Исадор выглядела совершенно озадаченной. Она глянула в сторону полок в дальнем углу кабинета.

— Почему?

— Переплет не из кожи животного, — сказала я, в горле пересохло. — Это человеческая кожа.

Выражение Исадор не изменилось, и от этого стало еще хуже.

— Да, и?

Единственный другой раз, когда я сталкивалась с антроподермической книгой — медицинским текстом девятнадцатого века, который университет хранил под стеклом, — я обращалась с ней в перчатках и соблюдая дистанцию. Теперь, с обостренными чувствами, пробужденными кровью моих консортов, я могла уловить тонкие различия в запахе, даже видеть едва заметный рисунок пор и морщин на поверхности. И это был шрам?

Это был человек. Они жили. Они были чьим-то ребенком. А теперь они были тускло-коричневым переплетом книги.

— И это тебя не беспокоит? — спросила я Исадор, не в силах скрыть резкость в голосе.

Она склонила голову, изучая меня с любопытством, словно наблюдала за необычным существом.

— Этой книге почти две тысячи лет, Софи. Королева, которая добровольно отдала свою кожу для переплета, сделала это после смерти своего последнего консорта — последняя жертва, чтобы передать свои знания и опыт, прежде чем она потеряла волю к жизни. Переплет из ее плоти гарантировал, что королевы, владеющие книгой в грядущих поколениях, получат не только доступ к знаниям, которые она записала, но и мудрость и руководство ее духа, привязанного к книге.

От ее слов я оглядела кабинет, гадая, где сейчас находится та самая королева. Здесь ее точно не было. Уэс был единственным призраком, осмелившимся противостоять остаточным чарам, которые моя мать оставила на покоях Верховной Королевы, и он делал это из относительной безопасности спальни, которая, по-видимому, была гораздо менее отталкивающей для духов, чем кабинет, где она сосредоточила свои последние защиты.

Внезапный прилив силы прокатился по чарам — древним чарам Лунного Убежища, а не тем дополнительным защитам, что были установлены на этих комнатах три десятилетия назад, — заставив мои зубы заныть, когда чужая магия надавила на нашу оборону. Окна задребезжали в рамах, и едкий запах горящей магии заполнил ноздри, как озон, но хуже, с оттенками гнили.

Мои консорты мгновенно напряглись.

— Кто-то прощупывает чары, — сказала Исадор, осторожно закрывая древнюю книгу. Ее глаза остановились на окнах, где облачное послеполуденное небо, казалось, искажалось, будто я смотрела на него сквозь мираж тепловых волн.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и на пороге появился Рэйдзи, его обычно собранные черты были напряжены от срочности. Прежде чем он успел полностью войти, Ксавьер оказался там, его сверхъестественная скорость перенесла его через комнату. Его рука выстрелила, пригвоздив элементаля к дверной раме за горло. Княжеский лоск мгновенно слетел, обнажив что-то более свирепое под ним, когда Рэйдзи встретил