Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас

— Нет. Никогда. Но есть нить жизни или нет, если ваши враги ищут шкатулку, то они отправляются на дурацкое задание. Её нельзя найти. А когда Кощей обнаружит их предательство, он заставит их заплатить за это, привязан он к озеру или нет.

Даже Амрен, при всех её разговорах о срочности, не предлагала охоту за шкатулкой как решение. Она, должно быть, понимала, что это так же невозможно, как только что заявила Васса. Не то чтобы я собиралась спрашивать Амрен в ближайшее время.

— Всё это как-то связано, — сказала я. — Кощей подталкивает к этому вторжению и хочет освободиться из своего озера. Почему он делает это именно сейчас, когда у него была бы идеальная возможность для этого во время войны с Хайберном, пока мы все были отвлечены. И что он выиграет от этого конкретного вторжения? Нам нужно выяснить, прежде чем это укусит нас за задницу.

Не пропустив ни мгновения, Рис уточнил:

— Но сначала нам нужно получить доказательства, что Кощей манипулирует Раском, Монтесере и Валлаханом, чтобы другие территории надавили на них и заставили отступить. И нам нужно остановить Кощея, не дав ему сбежать из озера и заполучить любые Сотворенные предметы, которые сейчас шевелятся.

— Остановить его — не уничтожить? — спросила Васса.

— В идеале уничтожить, но я возьму пока что для этого паузу, если ту коробку смерти действительно нельзя найти. — Я положила руку на её руку. — Ты ближе к раскрытию способа сломать своё собственное проклятие? — Я знала, что это чувствительная тема, но мне пришлось спросить.

Люсьен поморщился. Даже Юриан настороженно взглянул на Вассу. Но королева — бывшая королева, полагаю, — подняла подбородок.

— К нам в дом приходит бесконечный поток шаманов и прорицателей. Никто из них не может разобраться в моём проклятии.

При её смиренной печали мне действительно следовало бы оставить тему, но я всё равно спросила:

— Твои сотоварищи-королевы продали тебя Кощею, но почему он вообще заинтересовался тобой? Зачем ему возиться с любыми женщинами, которых он держит там?

— Помимо того, что он нарциссический монстр? — съязвил Юриан. Люсьен хмыкнул в согласии.

Глаза Вассы скользнули к дальнему востоку карты. На мгновение я подумала, что она проигнорирует мой вопрос, но потом она сказала:

— Моя дальняя прародительница была той самой фейри, которая изначально заточила Кощея. Все женщины, теперь заточенные в его озере, — её потомки. Все человеческие, все с этим крошечным следом крови фейри. В своём заблуждении он верит, что какой-то ключ к его свободе лежит в нас. В нашей древней крови. И… — Голос заострился от злости. — Он также получает больное удовольствие, заточая потомков той, кто его прокляла. Словно через это как-то мстит ей.

— Это отвратительно, — выдохнула я.

— Он отвратителен, — сказала Васса. — Он не что иное, как существо ненависти, жадности и гнили.

— Ты возвращалась к Гелиону, чтобы он снова попробовал снять проклятие? — спросил Рис.

Васса провела рукой по рыжим волосам до плеч.

— Да.

Вернее, я умоляла его приехать и ещё раз попробовать. Он пришёл сюда несколько месяцев назад, одним взглядом окинул меня и сказал, что это безнадёжное дело.

Потребовалось усилие, чтобы не изучать лицо Люсьена на предмет какого-либо дискомфорта. Присутствовал ли он при этой встрече?

Он всё ещё не знает, сказал Рис мне в разум. Что Гелион его настоящий отец. Давай оставим это так.

Почему? — послала я обратно по связи.

Потому что это ценная информация, которую следует использовать в нужный момент.

Ты такой интриган, обвинила я его.

Всегда.

— Вассе нужно быть осторожной с тем, к кому обращаться по поводу проклятия, — объяснил Люсьен, золотой глаз которого жужжал, сканируя карту. — В тот момент, когда Кощей узнает, что она пытается снять чары, он призовёт её обратно.

— У тебя, однако, есть сделка, — сказала я Вассе. — Тебе позволено быть в мире какое-то время, прежде чем вернуться к озеру.

Синие глаза Вассы потемнели до штормового моря.

— Да, но я также согласилась не пытаться снять проклятие.

— Так что если Кощей узнает, что она нарушила обещание, он нарушит своё, — мрачно закончил Люсьен.

Я на собственном опыте знала, насколько могущественными могут быть сделки фейри. Знала, что если их нарушить, связывающая магия может потребовать ужасную цену.

Рис прочистил горло.

— Скажи мне кое-что, Васса: когда Кощей отпустил тебя… он сказал почему? Это не могло быть из доброты сердца. Так зачем вообще соглашаться на это?

Васса лениво провела пальцем по реке, текущей с западного побережья к озеру Кощея.

— Твой отец, Фейра, — голос её загустел тем, что я могла бы поклясться, было горем, — очень хорошо умел торговаться.

Сердце немного сжалось. Как каждый раз, когда я навещала одинокий каменный знак на том травянистом холме за Веларисом.

— Но какую выгоду получает Кощей? — надавил Рис. — Зачем отпускать тебя, когда было ясно, что ты поможешь нам и тем самым людям, за которыми он позже пошлёт Бриаллин? — Мой мэйт склонил голову набок, поворачиваясь к Люсьену. — Кто-нибудь из вашей группы дал ему что-то взамен?

— Кощей ничего не получил, — мрачно сказал Люсьен. — Ему, казалось, было просто забавно.

Я изучала смутное изображение огромного озера Кощея; не то, что рядом с дворцом Бриаллин, где Кассиан и Азриэль столкнулись с его видением. А настоящее место, где обитал владыка смерти. Только крошечная отметка указывала место, где находится его замок. Никаких других деталей, хотя их и нужно будет заполнить. Вместе со многими другими вещами. Словно думая о том же, Рис сказал Люсьену:

— Я не знал, что ты подобрался достаточно близко в тот день, чтобы судить о таких вещах.

— Я не подобрался, — признал Люсьен. — Я видел его лишь мельком и издалека, но слышал, как его смех эхом разносился над озером. — Он кивнул мне. — Твой отец был единственным из нас, кто был достаточно храбр, чтобы подойти ближе. Само присутствие Кощея, казалось, высасывало всю радость, всё мужество, всю надежду. — Его горло дёрнулось. — Но твой отец был таким отчаянным в желании помочь тебе и твоим сёстрам, что преодолел страх перед владыкой смерти. Он так сильно вас любил.

В его словах была боль — возможно, из-за того, что у него никогда не было отца, который заботился бы о нём так же. Даже если моему отцу потребовалось дождаться самого конца, чтобы попытаться.

Но Рис сказал Вассе:

— Ты, однако, часто бывала рядом с Кощеем.

Васса покачала головой.

— Кощей держался в стороне — использовал магию, чтобы усиливать голос через озеро. Я верю, что он любил оставаться вне поля зрения, чтобы мы представляли самое худшее. Чтобы мы рисовали