Имя демона - Эйрин Фаррон

Девушке захотелось ударить его, и она, резко сократив между ними расстояние, в один миг вытянула руку, чтобы шлепнуть его по щеке. Но Вейл перехватил ее за запястье, отчего Кьяра едва не потеряла равновесие. Демон же удержал ее от падения, а потом отпустил, и она отошла от него на шаг, метнув рассерженный взгляд.

– Ладно, я тебя понял. Сделка невозможна, что ж, хорошо. Тогда я просто попрошу тебя помочь мне.

На руках Кьяры пальцев бы не хватило сосчитать, сколько раз она за это короткое утро испытала изумление. Демон просит охотницу помочь ему?! Что вообще случилось с этим миром? Может, пока она летела в Париж из Ватикана, ее самолет попал в пространственно-временную дыру и оказался в мире наоборот? Это бы все объяснило.

– Как ты себе это представляешь? – спросила наконец Кьяра.

– Ты хочешь убить меня, так? Это твой долг, задание, как угодно. Так вот, я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь мне, а потом… делаешь то, что собиралась. Ради чего искала меня так долго.

– Но как?

– Я расскажу, если согласишься помочь мне. И давай позавтракаем, лично я очень голоден, и ты, наверное, тоже. А пока будем есть, я объясню, что именно мне нужно… Кстати, как твое имя?

– Кьяра Альберти, – она сказала это раньше, чем успела подумать, что делает и с кем именно говорит. Но было уже поздно.

– Красивое, – как ни в чем не бывало отозвался демон. – Мое ты знаешь. По крайней мере, то, под которым я известен в этом мире последние пятьдесят лет…

Глядя на то, как Кассиан Вейл расставляет посуду на столе, Кьяра подумала, что попала одновременно в очень скверную и очень дурацкую ситуацию. Даже если допустить, что она согласна помочь этому демону, как она будет объяснять все это в Ватикане? А отцу Маттео что скажет? Впрочем, если ее помощь потом поможет ей и от демона избавиться, то она была готова. А там уже не будет никакой разницы, как она это сделала, если тварь умрет.

– Прекрасно, но я все равно собираюсь тебя убить.

– Пожалуйста. Только я бы сначала хотел допить свой кофе. И желательно, чтобы он оставался горячим.

Кьяра раздраженно фыркнула. Но в то же время ей стало любопытно, чего хочет попросить демон. Он сказал, что если она поможет, то это даст ей возможность убить его. Значит, он хочет умереть? Или дело в чем-то другом? Кьяра любила загадки, а здесь явно скрывалась какая-то тайна. А еще Вейл мог использовать ее, но понять это она сможет только после работы с ним. Она попыталась задавить свое непрошеное чувство интереса: охотников учили не церемониться с демонами, а эту черту Кьяры отец Маттео всегда считал одной из самых вредных. Но, как бы он ни старался и как бы ни пыталась сама охотница, у них так и не вышло искоренить ее.

– Хорошо, – сказала Кьяра, подходя к столу и садясь на мягкую подушку, которая покоилась на стуле, – я помогу тебе, если это действительно позволит мне убить тебя после.

– Клянусь.

Он снова смог сказать это, и снова – никакой видимой боли.

– Не слишком ли ты часто кидаешься клятвами? – осведомилась Кьяра.

Вейл не мог не знать, что для нее и вообще таких, как она, значит клятва. Не просто слово, а связь того, кто ее давал, с тем, кому он ее дал. Охотница не особо хотела быть связанной с демоном, но раз уж иного способа не было, пусть так. Ведь это не она клялась ему, еще чего не хватало!

– Нет, я ведь только что просто повторил то, что сказал тебе прошлым вечером. Я поклялся не лгать, помнишь?

А демон хитер! Впрочем, это ее и не удивляло. Наоборот, демоны всегда были изворотливы и умны.

– Как же об этом забыть, – буркнула Кьяра. – Ладно, рассказывай, что тебе от меня нужно. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Она не смотрела ему в глаза, лишь наблюдала, как он разливает по чашкам горячий кофе, и думала, что вокруг происходит настоящий сюрреализм: Кьяра сидела в доме демона, которого должна была убить, а он приготовил для нее завтрак! А еще раньше спас от верной смерти. Кстати, нужно будет спросить у него, как он это сделал. Демоны лечить не умеют, эта сила ведь дается только людям от самого Всевышнего.

– Ты права.

Вейл поставил перед ней белую фарфоровую чашку и слегка подтолкнул ее ближе. От кофе поднимался тонкий ароматный пар, а запах был настолько приятным, что Кьяра моментально вспомнила: последний раз она ела, кажется, в прошлом веке. И все же девушка не спешила брать в руки чашку. Она внимательно посмотрела сначала на кофе, а потом на демона.

– Боишься, что отравил? – с едва заметной улыбкой спросил он.

– Демоны не славятся честностью.

– Тогда логичнее было бы убить тебя сразу. Я бы не стал тратить на это хорошие зерна.

Кьяра закатила глаза.

– Очень смешно.

Она все же аккуратно взяла чашку – горячо! Сделав осторожный глоток, девушка нехотя признала внутри себя, что кофе оказался превосходным. Вздохнув, она поняла, что окончательно потеряла всякое понимание происходящего, ведь демон, который спасает охотницу, варит отличный кофе и предлагает сотрудничество, никак не вписывался в ту картину мира, с которой она жила последние два года.

Снова вздохнув, Кьяра взяла круассан и потянулась за ножом, чтобы намазать масло. Подумать только, она завтракает в компании самого заклятого врага любого ватиканского охотника! И как теперь смотреть в глаза отцу Маттео?!

Четырьмя днями ранее

Подошвы тяжелых ботинок выстукивали ровную дробь по натертому до блеска мраморному полу. Вокруг царил мягкий полумрак, а коридор, который заполняла почти благоговейная тишина, был освещен янтарно-желтыми тусклыми светильниками. На стенах висели портреты каких-то людей, все они были подписаны, однако Кьяра шла мимо, не останавливаясь и не читая об очередном знаменитом ватиканском охотнике. Ее вызвал к себе отец Маттео, сказал, чтобы она прибыла как можно скорее, а его просьбы девушка привыкла выполнять беспрекословно. Поворот коридора остался позади, двое молодых послушников поспешно уступили ей дорогу и зашептались:

– Это она?

– Да… та самая Альберти.

– Говорят, за прошлый месяц семь изгнаний.

– Восемь.

Кьяра услышала их, но даже не обернулась, ведь давно привыкла к подобному. Одни смотрели на охотников с восхищением, другие – как на прокаженных. Первые считали их героями, а вторые – людьми, слишком близко подошедшими к границе ада. Обе стороны ошибались,