Хорошая, плохая, грешная 1 - Елена Кароль

— Канеш, ять. Вовремя упасть — тоже надо уметь, ска.

— Ещё скажите, что не заметили, как я приголубила его заклианнием слабости, — поцокала, качая головой.

— Заметил, заметил, нах, — проворчал гоблин. — Иначе б даже не кинулся. Я не самоубийца, ска.

Вот тут я была согласна со Шнурхом на все сто. Выходить с одним кинжалом против оборотня — самоубийственнее поступка не придумать. Но если оборотень ослаблен заклинанием…

В общем, мы дружно закончили уборку, мой на диво благоразумный работодатель открыл лавку и до самого вечера мы спокойно торговали дальше, продавая всем нуждающимся то, в чём они, собственно, нуждались.

Без пяти семь, возбужденно сверкая черными глазенками, в лавку прибежали мальчишки. Самым старшим выглядел Боба, но Филиппок оказался самым общительным и бойким и именно он сунул Шнурху мешочек с заготовками.

Мне тоже было интересно и я подошла ближе, когда гоблин высыпал плашечки на прилавок, выровнял горку ладонью и начал внимательно изучать заготовки одну за другой. Задумчиво похмыкал, неопределенно покачал головой и в итоге отложил в сторонку всего три, а остальные шестьдесят четыре сдвинул в мою сторону.

— Чо скажешь, ять?

— Молодцы, — произнесла с чувством, действительно думая именно так. Мало того, что перевыполнили план, так ещё и сразу видно — старались. — Достойное качество, мне нравится.

— Слыхали, ска? — дернул бровями гоблин и ребятня довольно загорланила. — Ша! Дома орать будете. Эви, что на завтра? Каких врот надо?

Решив не мелочиться, дала задание сделать по десять штук семи разных форм. Не поленилась, нарисовала их все на листочке, чтобы дети понимали и формы, и размеры, и честно расплатилась за товар — три пенни за штучку. Заработали.

— Погодь! — притормозил мой порыв Шнурх, сгребая монеты к себе под разочарованный стон малышни. — А ну, цыц! Как договаривались. Сначала работа, деньги в конце недели. Всё, брысь домой.

— Дядь Шнурх, ну хоть по монетке дай! — заканючили мальчишки. — На леденцы!

И да, на леденцы гоблин детям по монетке выдал, но остальное всё равно оставил себе, а когда пацанята убежали, я не удержалась и спросила:

— Почему сразу не расплатиться?

— Эх, добрая ты баба, Эви. Но глупая, ска, — фыркнул гоблин. — На ерунду ж спустят. А я с их мамкой договорился, что поднакопят и в дело пустят. Одному ботинки, другому куртяху на осень, ять. Всем троим в школу канцелярию.

Шнурх глянул на меня, чуть сдвинув брови.

— Батю их в том году в шахте завалило, а у Бритты ещё две девки мелкие, да карапуз молочный. Помогаем общиной, кто как может, но сама понимаешь, это всё мелкота. А пацанам реальные заработки нужны. Только кто их на серьезные работы в таком возрасте возьмет? Понимаешь же?

— Понимаю, — кивнула, тоже резко посерьезнев. — Да, вы правы. Что ж, значит контролируйте нас всех, господин казначей.

Мы обменялись многозначительными кивками и доброжелательными улыбками, после чего вышли из лавки и пока гоблин закрывал её и активировал сигнализацию, я аккуратно осмотрелась… и вздохнула. На крыльце кофейни, но так, чтобы не мешать прохожим, стоял преподобный Ириан и терпеливо дожидался, когда я освобожусь.

Не забыв вежливо попрощаться со Шнурхом, я направилась к эльфу. Он тоже не стоял на месте и мы встретились примерно на половине пути, причем инквизитор заговорил первым и предельно вежливо:

— Поужинаем в кафе? Или есть иные пожелания?

Ты не поверишь, Ирчик…

Не отказывая себе в этой слабости, я придирчиво изучила безупречное лицо святоши, снова невольно отмечая то, как меня к нему бессовестно тянет, а потом плюнула и сказала честно:

— Иные пожелания есть. Но вы вряд ли их оцените по достоинству, ваше преподобие. Так что начнем с ужина. О чём вы хотели поговорить?

— Позже и не здесь, — качнул головой инквизитор, внимательно изучая моё лицо и особенно глаза, словно желал по ним прочесть то, о чём я умолчала. — Идём.

Вместе мы вошли в кафе, причем Ириан вел себя безупречно и я раз за разом убеждалась, что по воспитанию он лорд: и дверь для меня открыл и придержал, и стул отодвинул, и о пожеланиях на ужин любезно поинтересовался. И в целом держал себя с достоинством. Не выпячивая, не подчеркивая, а так, словно для него это было так же естественно, как дышать.

Сама я никогда не вращалась в высоких кругах, да и где бы? В первой жизни была обычной горожанкой среднего класса, после смерти — выживала любой ценой. В этой жизни… вообще деревенщина!

Понятное дело, я много читала и даже фильмы разные смотрела, да и в принципе понимала, что такое манеры и этикет, но одно дело отмечать это со стороны, совсем другое — обладать тем самым лоском, который за один день не привить.

Тем не менее я не спешила обличать инквизитора в чём бы то ни было, предпочтя сосредоточиться на ужине. Тем более действительно была голодна, а кормили тут очень вкусно. Сам эльф тоже не торопился завязывать разговор о важном, пока обходясь общими фразами. Более того, не выглядел ни напряженным, ни торопящимся. Словно мы встретились не по делу, о котором я даже не догадываюсь, а как два старых приятеля, уже успевших обсудить всё и даже больше.

Но ближе к чаю он всё-таки заговорил…

— Я уже написал рапорт о вашем участии в задержании банды Вульфа. Появится свободная минутка — загляни в мэрию вместе с господином Шнурхом, вам выплатят заслуженное вознаграждение.

Я кивнула, давая понять, что услышала и всенепременно так и сделаю.

— Как твои дела в целом?

Я озадаченно дернула бровью.

— Удивлен, что выбрала именно это место для работы. Неужели нравится? Почему?

Ещё раз внимательно изучив предельно невозмутимого инквизитора, поняла, что не отвяжется, и проще рассказать.

— Я долго думала, кем хочу стать, — начала немного издалека. — На самом деле в городе не так много мест, где можно хорошо устроиться. Фермы, школы, кафе… Не буду умалять заслуг их работников, но это… не для меня. — Я тонко усмехнулась. — Всё равно что менять шило на мыло: фермершей и нянькой я могла стать и в своей деревушке. Лавка господина Шнурха привлекает меня прежде всего тем, что я могу развиваться, как артефактор. Не скажу, что профи в этом непростом деле,