Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

— Достойна! — почти хором объявили дамы.

— Мадам Медведева, подойдите сюда! — императрица подозвала Сашу ближе, к аналою, на котором лежало святое Евангелие. — Перед святым Евангелием и его величеством клянитесь! — попросила Александра Феодоровна, вручая Саше листочек с клятвой.

«Я, Александра Николаевна Медведева, обязуюсь и клянусь: пребыть верною Его Императорскому Величеству и никогда не сообщаться ни в какой умысел против Его особы, ниже против Его власти самодержавной. В удостоверение сего целую Святое Евангелие».

Прочитав клятву вслух, Саша коснулась губами холодной золотой крышки книги, выпрямилась, повернулась к императрице и получила на левое плечо восьмиконечный крест на алой, шитой серебром ленте, свиток с пожалованием, устав ордена и объятие от императрицы:

— Поздравляю, сестра! — сказала она.

Следом за ее величеством Сашу обнял император, отечески чмокнув в лоб, а вслед за ним поздравлять и обнимать принялись все дамы в зеленом, и каждая нашла для новенькой несколько любезных слов. Ошеломленная Александра не сопротивлялась. Она пыталась привыкнуть к мысли о том, что ее наградили единственным в Российской империи женским орденом!

Чуть позже, когда все дружно вернулись в зал с фуршетом, чтобы поздравить награжденных, возле Александры остановилась супруга генерала Бенкендорфа:

— Еще раз поздравляю вас, Александра Николаевна, вы вошли в особый круг дам, имеющих влияние и силы.

— Елизавета Андреевна, — взмолилась Саша, — расскажите же мне хоть немного об этом ордене! Я же ничего не знаю!

— О, — обрадовалась супруга генерала, — обычно новенькие знают об ордене все, а вы совсем-совсем новичок при Дворе! Это может быть очень интересно! Давайте отойдем к столу с чаем, и я вам расскажу!

Стоя у буфета с чашкой в руке, Елизавета Андреевна поведала Александре Николаевне некоторые секреты ордена:

— Крест первой степени по уставу имеют всего двенадцать дам, потому их вручают великим княжнам и княгиням, да изредка иноземным принцессам, прославившимся благими делами.

Саша кивнула, она мало что знала об ордене, но если уж его патрон сама императрица, значит, он так или иначе связан с благотворительностью.

— Дам, награжденных крестами второй степени, девяносто шесть, — продолжила свой рассказ супруга генерала Бенкендорфа. — В прошлом году принято всего пять новеньких, среди них графиня Бассевиц и мадам Бутурлина.

Саша сдержанно кивнула, понимая намек на то, что полковница, даже ставшая волей императора генеральшей, графине и жене дипломата не ровня.

Елизавета Андреевна скупо, но одобрительно улыбнулась и продолжила речь, не отвлекаясь.

— Сейчас, собственно, мы являемся «руками» императрицы в ее благотворительных проектах.

Александра отчего-то посмотрела на свиток и брошюру с уставом в своих руках. В принципе все верно — ее величество редко покидает дворец, а всевозможные приюты, школы и больницы нуждаются не только в деньгах и руках, но и в глазах, способных вовремя заметить недостачу или избыток ненужного.

— Поскольку этим орденом награждают редко, все дамы, имеющие эту награду, известны ее величеству и раз в год, двадцать четвертого ноября, собираются во дворце на праздник святой мученицы Екатерины. По возможности все стараются посетить в этот день службу в орденской церкви святой Екатерины на Васильевском острове, обязательно в орденских нарядах.

Мадам Бенкендорф говорила, а Саша мысленно подсчитывала расходы. Увы, даже церемония награждения супруга обошлась ей весьма дорого, а теперь императорская милость вводит в новые расходы.

Конечно, близость к императорской семье такая штука, за которую дворяне готовы платить и орденские взносы — аж двести пятьдесят рублей в год, и шить церемониальные платья, раз в неделю посещать благотворительное заведение, и даже читать по воскресеньям «Отче наш» трижды, и поминать императорскую семью в каждой молитве.

Только Александра и так поминает царскую семью — ведь в благотворительном заведении принято каждый день молиться за благотворителя. Деньги из своего жалованья она нередко тратит на мелочи, необходимые сиротам — те, которые не впишешь в расходный ордер для по-немецки экономной герцогини.

— Помните, Александра Николаевна, все члены ордена должны являться на посвящение новой сестры по первому зову императрицы! Ее величество старается награждать дам в сезон, чтобы никому не пришлось срочно мчаться в столицу из поместий, но бывает по-всякому.

Саша склонила голову и поблагодарила Елизавету Андреевну за помощь:

— Спасибо, что поддержали мою кандидатуру, я… это было неожиданно, но я весьма вам благодарна.

— Пустяки, — отмахнулась генеральша. — О, ваше высочество! — мадам Бенкендорф присела в реверансе.

— Александра Николаевна, — цесаревна остановилась рядом, — как диаконисса ордена, я являюсь его казначеем. Спешу вас заверить, что вам в этом году ничего вносить в казну ордена не нужно. Ее величество сама внесла за вас деньги со словами, что вы уже выполнили все необходимые дела милосердия на этот год.

— Ваше высочество, передайте мою благодарность ее величеству. Для меня… это существенная сумма.

Александра искренне не видела смысла изображать из себя состоятельную даму.

Она по-прежнему директриса благотворительной школы, а покупка роскошного платья для приема и нескольких нарядов и чепцов для замужней дамы пробили в ее бюджете огромную дыру. Мечта о маленькой усадьбе где-нибудь поближе к Югу поблекла, если не растворилась совсем.

Наверное, можно было попросить денег у полковника Медведева — жалованье он и раньше получал не за прапорщика, копить умел, еще и доходы от семейных земель имел, но… Саша не могла себя заставить обратиться с этим к своему мужу. Внутри сидело принесенное из двадцать первого века убеждение, что спрашивать «деньги на булавки» у мужчины, с которым вы общаетесь лишь формально — нехорошо.

Медведев же был постоянно занят — и в школе, и «судорогами гидры», так что не обращал внимания на то, что Саше нужна смена гардероба. Счастье, что вспомнил про необходимость украшений к императорскому приему.

Вообще, девушке пришлось задуматься — на что они будут жить? Сейчас она на полном обеспечении от школы, ее личные расходы — это одежда, обувь, косметика и писчие мелочи: даже чернила для заполнения казенных бумаг оплачиваются герцогиней или благотворителями.

Но брак — это не только совместное проживание, это еще и дети, а позволят ли ей служить в школе, если она забеременеет? «Отложить» рождение детей в этом мире достаточно сложно. Кажется, «английские плащи» уже существуют, но эти штучки редки, приличные дамы сами их не покупают, да и у полковника возникнут вопросы, если молодая невинная жена вдруг станет ему рассказывать правила безопасного секса!

К тому же — тут