Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Э-э, ребята? — зову я остальных, пока не согласилась помочь Гриму избавиться от стояка.

Каликс тут же просовывает голову в дверной проём. Я так и знала, что далеко они не уйдут.

— Ты уже… помогла ему… разобралась с этим?..

Каликс хмурится.

— Мы закончили? — наконец подбирает он слова.

— Уже разбираюсь, — отвечаю я и снова поворачиваюсь к Гриму.

Подхожу чуть ближе, чтобы он понял: следующие слова только для него.

— Послушай, Любовничек, если бы я трахалась каждый раз, когда возбуждаюсь, то, наверное, вообще не вылезала бы из кровати.

Грим энергично кивает и указывает большим пальцем себе за плечо.

— Мне нравится твоя кровать, — сообщает он так, будто такой вариант его полностью устраивает.

— Смерть.

Каликс возвращается в ванную, скрестив руки на груди.

— Послушай, мужик…

Он тоже запинается, словно не может подобрать слова.

— Я так понимаю, до Дамианы ты вообще никогда такого не испытывал, верно?

Гуннар подходит и встаёт рядом с Каликсом.

Грим кивает.

И член тоже.

Я машу Каликсу рукой, указывая на сухое полотенце, которое всё ещё висит на крючке. Он без слов понимает просьбу, снимает полотенце и бросает мне. Я ловлю его, встряхиваю, расправляю и завожу за спину Грима, чтобы обернуть вокруг талии. Но для этого приходится подойти вплотную к его тёплой, идеальной коже. От одной мысли провести языком вверх по его груди у меня буквально текут слюнки. Я придерживаю полотенце на его бедре и немного отступаю.

Заставляю себя опустить глаза, но член, натянувший полотенце спереди, ничуть не охлаждает мой пыл. Даже широкая головка отчётливо проступает под тканью. Да твою же мать.

Он как ожившая фотография из какого-нибудь непристойного календаря.

— Спорим, рядом с ней тебе вообще пытка.

Губы Гуннара кривятся в злой усмешке, но та быстро исчезает.

— Нам всем нелегко, мужик. Но если у тебя встал, это ещё не значит, что кто-то обязан с этим что-то делать. Понял?

Полотенце слегка выскальзывает из моих пальцев, и я снова перехватываю ткань. Меня застаёт врасплох искренность в голосе Гуннара. Он не подкалывает Грима и не издевается над ним — он действительно пытается помочь, как умеет.

Взгляд Грима расфокусируется, и он кивает.

— Теперь ещё хуже. Я ведь знаю, какая она на вкус и на ощупь… Она такая мягкая и тёплая.

Полотенце снова приподнимается.

— Вот эту информацию оставь при себе. Мы не хотим это слушать, — быстро вмешивается Каликс, скрещивая руки на груди и вздёргивая подбородок.

— Ну да…

Я оглядываюсь, всё ещё придерживая полотенце на Гриме.

— Раз с этим разобрались, надо одеться и заняться Ванессой.

— Сейчас полдень. В ближайшие несколько часов она ничего делать не будет. Нам стоит отдохнуть, — предлагает Гуннар таким уверенным тоном, будто точно знает, что она никуда не денется.

Недосып наконец даёт о себе знать. Часовая дремота рядом с Гримом лишь ненадолго меня взбодрила. Сейчас мне и правда хочется спать.

Я беру Грима за руку и кладу её поверх полотенца туда, где только что держала сама.

— Вот.

Отпускаю его руку и смотрю, как он плотнее прижимает полотенце к бёдрам.

— Тебе нравится моё тело. Почему ты всё время пытаешься его прикрыть?

Я шумно фыркаю.

— Ты не единственный, кто возбуждается, Любовничек. А теперь все вон, чтобы я могла спокойно одеться.

Я слышу несколько недовольных бурчаний, но они всё же по очереди выходят из ванной, а потом и из спальни.

— Мужик, прикрой свой стояк, — шипит Каликс.

Грим отпускает край полотенца, и я успеваю ещё раз полюбоваться его идеально круглой задницей, прежде чем на нём появляются тёмные брюки и чёрная рубашка. Полотенце исчезает.

Полотенце исчезает из его руки, и он неспешно выходит из ванной. Ничего нарочитого в походке — он всегда так ходит.

Я запрокидываю голову и смотрю в потолок.

— Не знаю, мне повезло или я, блядь, проклята, — бормочу я, гадая, какого хрена в итоге оказалась связана сразу со всеми тремя.

Я надеваю шёлковые шорты для сна и майку, откидываю одеяло и вздыхаю, когда разгорячённая кожа касается прохладных простыней. Натягиваю одеяло до подбородка и зарываюсь лицом в подушку. Она пахнет Гримом. Я тихо мурлычу от удовольствия — мне нравится это напоминание о нём.

Шум снизу заставляет меня открыть глаза ещё до того, как я успеваю уснуть. Я не привыкла к дневным гостям, а эти ещё и шумят. Мы ведь собирались отдыхать. Я снова зарываюсь лицом в подушку, но тут за дверью спальни скрипит пол.

Я знаю, кто это, поэтому глаз не открываю. Да и какой посторонний вообще сможет незаметно сюда пробраться, когда в доме все трое?

Кровать подпрыгивает, и кто-то буквально бросается на меня, приземляясь частично на мои ноги. Тут я всё-таки сажусь и рычу на Гуннара.

— Большая ложка! — орёт он, в ту же секунду пристраиваясь у меня за спиной.

— Ты сам сказал, что нельзя ничего занимать заранее.

Грим появляется в дверях и хмурится.

— Потому что ты придумал это раньше меня, — невозмутимо отвечает Гуннар.

Грим окидывает Гуннара взглядом, пока тот обнимает меня поперёк живота и тянет обратно на матрас.

— Мне нужно кое-чем заняться, — мрачно говорит Грим.

— Когда вернёшься?

Голос у меня тихий, сонный. Гуннар тёплый, и, к моему удивлению, мне совсем не трудно привыкнуть к его присутствию в своей постели.

— Скоро, Дамиана. Скорее всего, ещё до того, как ты проснёшься.

Грим подходит, садится на край кровати и убирает мне волосы за ухо.

Я хватаю его за руку и мгновенно просыпаюсь окончательно.

— В прошлый раз ты ушёл из-за Мимика. Ещё один монстр умер?

Я вглядываюсь ему в глаза. От беспокойства за Эйсон у меня сводит живот. Может, мне вообще не стоит сейчас отдыхать?

Грим накрывает мою руку своей, и взгляд смягчается.

— Нет. Я просто хочу проверить Иную сторону сейчас, чтобы не пришлось уходить позже, когда я мог бы быть здесь с тобой, — спокойно признаётся Грим.

— Ты скажешь мне, если что-нибудь узнаешь…

Я не могу заставить себя договорить.

Грим наклоняется и мягко целует меня в висок.

— Скажу, — шепчет он.

Я чувствую, как за его спиной открывается портал. Оттуда накатывает волна ярости, и меня мутит. Грим отстраняется и чуть склоняет голову.

— Когда ты в последний раз питалась?

Я прижимаю ладонь к животу, другой рукой крепче стискивая одеяло.

— Несколько ночей назад.

Хотя кажется, будто прошло гораздо больше времени.

— Ты голодна? — спрашивает Грим, внимательно разглядывая