Стон океана - Эмма Хамм

– Ну, в твоем сыне явно есть доброта, которой я особо не наблюдаю в тебе, – фыркнула она. – Я бы даже сказала, он куда добрее тебя, и точка. Он хороший.

– А я, по-твоему, нет?

– Ты… – Алексия осеклась. – Ты такой же, как я.

– И что это значит? – Фортис развернулся, ушел вниз по спирали, нырнул в течение, которое понесло их еще ниже.

Она чувствовала, как они набирают скорость. Видимо, он успешно продвигался все глубже и глубже ко дну океана, потому что ее уже начинало сдавливать. Но костюм держался. Это была победа. Пусть это и значило, что теперь придется объяснять свои мысли.

Облизнув губы, Алексия понадеялась, что у нее выйдет сносно.

– Не думаю, что мы с тобой хорошие или плохие. Те, кто всю жизнь сражался за других, позволяя направлять себя, как оружие, называются как-то сложнее. Не знаю, веришь ли ты, что мы одинаковы, но я вижу себя в тебе.

Хватка Фортиса на ней чуть усилилась, а потом он взял ее ступни и подоткнул их под теплые жабры на бедрах, чтобы согреть.

– Я не думаю, что мы такие уж разные, вираго.

– Почему ты вообще меня так зовешь?

– По традиции полагается давать имя тому, кого ты уважаешь. – Очевидно, глубинник не очень-то хотел ей об этом говорить, потому каждое слово цедил сквозь зубы, словно ему было неловко. Возможно, им обоим был нужен этот разговор.

И все равно Алексия не удержалась от шутки:

– Как зверюшке, что ли?

– Нет, не как зверюшке, – резковато отрезал Фортис. – Это подарок. Имя, которое что-то значит. Уважение, которое показывает, что я вижу твою душу. Вижу, кто ты на самом деле. И я назвал тебя той, кем увидел.

– А… – Повисла очередная пауза, прерываемая только шуршанием плавников глубинника в воде. Потом очень тихо Алексия спросила: – Тогда скажешь, что значит «вираго»?

Теперь настала его очередь какое-то время молчать.

– Воительница. Боец в глазах другого бойца. Женщина с… качествами героя.

Она хлопнула Фортиса ладонями по груди.

– Но ты же меня уже давно так зовешь.

– Зову.

– Еще с тех пор, когда даже не знал, буду ли я тебе помогать.

– Да, вираго. Даже до того, как ты согласилась помочь нашему народу, я знал, что ты за человек. Это не так уж и странно. – Его огни зажглись, освещая лицо бледным желтым светом. – Глубинники, которых ты встретишь, могут тебя напугать. Скорее всего, они будут тебя трогать. Не сопротивляйся. Они просто заглянут в твое будущее.

– Переводишь тему, потому что тебе неловко, да?

– Да.

– Почему?

Фортис прижал ее к себе чуть сильнее, и Алексия почувствовала, как он вздохнул жабрами на ребрах.

– Потому что я не знаю, как говорить о таком с кем-то, кем я восхищаюсь. Мне таким не приходилось заниматься уже очень, очень давно, и я признаю, мне тяжело.

Он ею… восхищался?

От этого в Алексии зажглись такие части души, о которых она даже не подозревала. Ей хотелось схватить дурацкое лицо Фортиса и расцеловать. Сказать, что она отвечает ему взаимностью. Она никогда не встречала никого настолько достойного восхищения. Он научил ее тому, что это вообще такое.

Но тут кто-то схватил ее за лодыжку. Поморщившись, Алексия попыталась не дергаться – как глубинник и сказал, но было так сложно не реагировать, когда тебя хватали руки из темноты.

– Не двигайся, – прорычал Фортис. – Отказать им – оскорбление.

– Оскорбление? – проворчала она. – Это мое будущее. Почему я не могу выбирать, показывать его или нет?

– Ты никогда не узнаешь, что они увидели, если только не попросишь рассказать. Здесь их правила. Мы у них дома.

Еще одна когтистая рука коснулась спины, провела по плечам, потом отдернулась. Другая поиграла с краями шлема, словно угрожая, что может в любой момент его стащить. Еще одна рука, эта коснулась бедра там, где была рана от кальмаров. Еще одна протиснулась между ними с Фортисом и погладила живот.

В ответ на это глубинник рыкнул, и рука немедленно испарилась.

– Молодец, – сдавленным голосом сказал он. – Продолжай в том же духе. Мы почти в сердце их дома.

– Их дома? Не твоего? – Алексия опять поежилась, потому что очередная рука появилась из ниоткуда и провела по ее позвоночнику так нежно, что все мышцы передернуло.

– Я здесь уже давно не живу. – Фортис положил ладонь ей на затылок и прижал ближе, словно боялся, что кто-то вырвет ее из рук. – Большинство из этих глубинников никогда в жизни не видели человека. Они проводят здесь бесчисленные годы, живут на глубине, ищут будущее. Это тяжелая жизнь, и еще когда я был молод, то выбрал другое течение. Приключения вместо поиска будущего. Хотя и в этом я тоже хорош.

– А…

Алексия обернулась через плечо и готова была поклясться, что вдали замерцали огни. Яркие маленькие вспышки белого, привлекающие внимание и манящие. И тут она поняла, что они были вовсе не вдали. Это просто были крохотные огоньки на торсах огромного количества глубинников, подплывших к ним весьма близко. Ей мало что было видно, кроме извивающихся хвостов, дергающихся в ответ на ее будущее.

Все они были сплетены вместе, обвившись вокруг них с Фортисом живой сферой, плывущей вместе с ними. Глубинники были такими огромными, что она уже сомневалась, был ли Фортис самым большим. Тела были покрыты рельефными мускулами, разукрашены темными, почти чернильными красками, а яркие точки света манили слабых жертв.

И тут послышались голоса. Все одновременно, сливаясь в один глубокий, звенящий клич глубинников, эхом отдающийся по океану и содрогающий воду своей яростью. Видимо, они поняли, что Алексия человек. И им не понравились те части ее будущего, что они успели увидеть.

Во что она вляпалась? Это место проклято. Одно неверное движение – и она умрет.

– Спокойно, – напомнил Фортис. – Я ничему не позволю с тобой случиться.

Но как он мог такое обещать?

Фортис знал, что будет непросто, но даже не догадывался насколько. Его народ был беспощаден в своих попытках узнать об Алексии все возможное. Они хватали ее за плечи, руки, спину, ноги – что угодно, до чего могли дотянуться, отчаянно пытаясь увидеть будущее.

Отчасти ему и самому было интересно. Он даже погрузился немного в ее будущее вместе с ними, пусть и обещал себе, что не