Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Может, уже начнём представление? — Я снова перевожу взгляд на Ванессу. — А то я опять проголодалась.

— Что всё это значит, Дротт? Кто эти люди и зачем вы здесь? — спрашивает Ванесса, изображая полное непонимание того, зачем он пришёл.

— Послушай, Ванесса, у тебя всего два варианта. Либо ты рассказываешь мне всё, что я хочу знать, и, возможно, отделаешься лишением титула…

Я прочищаю горло.

Не-а. Этого не будет.

— …либо я добуду нужную информацию любым способом, — продолжает он, не подозревая, что она умрёт в любом случае.

Но ничего страшного. Технически он ведь не врёт — просто ещё не знает, что я собираюсь её убить.

Ванесса цокает языком. Её поведение меняется, и я слышу, как приближаются несколько человек, чьё присутствие я давно ощущала. Никто не произносит ни слова. Они просто выстраиваются вокруг Ванессы, молча демонстрируя поддержку.

По плечам Гуннара пробегает дрожь.

Каликс, который до этого почти не вмешивался, тяжело вздыхает.

— Плохой выбор, ведьма.

И тут начинается настоящий ад.

ГЛАВА 25

Гуннар издаёт рёв, который, по-моему, ничуть не уступает рёву Каликса в облике немейского льва. Его плечи становятся ещё массивнее, а челюсть и зубы преображаются заметнее, чем в тот день у него в кабинете. Я заворожённо смотрю на него — в этом есть что-то жутко прекрасное. Теперь он выглядит как один из моих любимых монстров.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

Я ухмыляюсь и поворачиваюсь к группе ведьм, с виду ничем не отличающихся от обычных людей. Некоторые остаются на месте, остальные уже ищут пути к отступлению. Я бы с удовольствием поспорила, сколько из них сбежит при первой возможности, но знаю, что за рёвом Гуннара и криками, которые почти сразу раздаются следом, меня всё равно никто не услышит. Он протягивает руку — теперь она почти вдвое длиннее, чем в человеческом облике, — хватает одного из колдунов, обхватывает его голову огромной ладонью и швыряет в сторону, словно тряпичную куклу. Судя по грохоту, с которым тот впечатался в стену, в ближайшее время он вряд ли поднимется.

Вот тогда и начинаются настоящие вопли. Я запрокидываю голову и впитываю страх, охвативший их. Потом опускаю взгляд и рычу:

— Не дадим же ему одному веселиться.

Каликс бросается вперёд и впечатывает какого-то мужчину в стену, наклоняется к самому его уху и что-то шепчет. В нос ударяет вонь мочи, и я морщусь.

Женщина из клуба — та самая, которая говорила, что создала защитные контуры, — стоит рядом с Ванессой. Она так сосредоточена, что ничего вокруг не замечает, а губы торопливо шевелятся, беззвучно произнося заклинание.

Я направляюсь прямо к ней, ни капли не беспокоясь о Гуннаре и остальных у меня за спиной. Сейчас у меня одна цель — она.

Она даже не замечает, что я останавливаюсь прямо перед ней. Смотрит в пустоту, продолжая читать заклинание. Я отвожу кулак назад и со всей силы бью её точно в нос. Её глаза широко распахиваются, голова резко откидывается назад… Она вскидывает руки к лицу, а кровь уже ручьём течёт по губам. Блядь, до чего приятно.

Я снова замахиваюсь, но она пригибает голову и съёживается, закрываясь поднятыми руками. Один удар — это слишком легко. Я рассчитывала развлечься подольше.

— Рассказывай про Одарённых, — цежу я, раздражённая тем, как быстро она сдалась.

— Я… мы… — Она запинается и исподтишка смотрит на меня, проверяя, не собираюсь ли я снова её ударить. — Антонио научил нас этой магии, — выпаливает она и смотрит мне за плечо.

Я резко перевожу взгляд туда же и вижу затылок Ванессы: она вместе с ещё несколькими людьми скрывается в глубине дома.

— Эй! — кричу я.

Все трое тут же поворачивают головы в мою сторону. Гуннар держит за плечи очередного мужика и, похоже, буквально вытряхивает из него душу — во всяком случае, судя по тому, как безвольно болтается голова. Кулак Каликса отведён назад почти так же, как минуту назад был мой, готовый к удару. Грим же просто стоит в нескольких шагах от меня, и вокруг его ног лежит целый круг тел. Даже волосы не растрепались. Я улыбаюсь ему, и мне хочется подойти и зацеловать его к чёртовой матери.

Я отворачиваюсь, но голос всё равно выходит слегка хриплым:

— Ванесса уходит.

Кто бы мог подумать, что мне настолько понравится вся эта бойня?

Гуннар роняет безжизненного мужчину, которого держал, переступает через ещё одного у своих ног и несётся за ведьмой. Грим тут же следует за ним.

Я снова переключаюсь на пищащую крысу перед собой. Чувствую, как Каликс подходит вплотную со спины.

— Так на чём мы остановились? Ты рассказывала мне про Антонио? — спрашиваю я, зная, что Гуннар и Грим без труда разберутся с Ванессой.

Женщина оглядывает комнату, переводя взгляд с тех, кого я принимаю за её друзей — или хотя бы сообщников, — на тех, кто пытается незаметно улизнуть. Остальные валяются на полу.

— Он научил нас вытягивать силы и избегать отдачи, распределяя её между соискателями, — подтверждает она, окончательно доказывая то, что мы и так уже подозревали.

Я тянусь к ней, и она дёргается, отворачивая лицо, когда мои пальцы смыкаются вокруг её горла.

— Где Эйсон?

Я едва сдерживаю рычание. Каликс кладёт руку мне на плечо, когда глаза ведьмы начинают выпучиваться.

Я совсем немного ослабляю пальцы и встряхиваю её.

— Брауни! — требую я.

— Я… — Она заходится в сильном кашле. — Кажется, она была следующей.

Она с хрипом втягивает воздух, глаза наполняются слезами.

— Пожалуйста, не делай мне больно, — умоляет она, и я снова сильнее сжимаю руку.

Она царапает мои пальцы и судорожно хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Я отведу тебя к ней, — сипит она, умоляюще глядя на меня.

Я отпускаю её, и она падает на пол. Я приседаю рядом, а она держится за горло и судорожно сглатывает.

— Если с ней что-то случилось, я выскоблю тебе глазницы зазубренными ложками и прижгу раны. Потом буду сдирать с тебя плоть кусок за куском и скормлю её Тейусу.

Поднимаясь, я пинаю её в живот. От удара ведьма скользит по мраморному полу ещё несколько футов. Она мне отвратительна. Каликс оттаскивает меня назад, словно понимает, что я очень хочу