Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Не дуйся, Котёнок. Мне твои жуткие зубы тоже нравятся.

Я отступаю и сжимаю ладони в кулаки. Но он прав. Не стоило так отвлекаться, ведь я не знаю, что сейчас происходит с Эйсон и находится ли она вообще здесь.

«Я пойду вперёд и проверю, есть ли поблизости ещё кто-нибудь», — сообщает Каликс, и я повторяю его слова остальным.

— Я почти никого здесь не чувствую, но, возможно, это ведьмы держат защитные контуры. Я вообще не замечаю их, пока буквально не наткнусь на них. Наверное, мне нужно подойти ближе, чтобы их почувствовать, — признаюсь я, ощущая себя немного бесполезной.

— Встретимся внутри, — говорит Грим Каликсу, и я чувствую, как он открывает портал.

Я даже не успеваю попросить взять меня с собой, как он исчезает, оставляя меня с Гуннаром и ведьмой в машине.

— Удобная у вас двоих способность, — уныло бормочу я.

— Не дуйся, Дами. Я могу вспомнить несколько случаев, когда с радостью обменял бы это на твою способность убивать человека, даже не прикасаясь к нему.

Несмотря на то что Гуннар немного меня подкалывает, я всё равно чувствую себя польщённой.

— Я вообще-то охуенно крутая, — соглашаюсь я.

Гуннар тихо смеётся и бросает на меня взгляд искоса.

— Тебе правда нравятся мои зубы?

В голосе слышится неуверенность, будто он думает, что я просто дразнила его.

— Ещё как! — Я поворачиваюсь к нему. — Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтала, чтобы моя внешность соответствовала тому, какая я внутри.

Гуннар склоняет голову и внимательно меня рассматривает. Такое чувство, будто я только что сказала лишнее, но при этом совсем не жалею.

Почти все, рядом с кем я росла, — монстры, которых я считаю друзьями, семьёй, — выглядели совсем не так, как я. И всё равно были красивыми. Но именно так, по моим ощущениям, должна была выглядеть и я: пугающей, такой, к кому лучше не приближаться. А вместо этого я застряла в этом человеческом теле, которое не всегда ощущается своим. Наверное, примерно так чувствует себя усыновлённый ребёнок, когда смотрит на приёмную семью и не видит у родных ни таких же рыжих волос, ни других общих черт, которые помогли бы почувствовать себя одним из них.

Громкий рёв разрывает ночную тишину.

— Думаешь, это наш сигнал?

Гуннар наклоняется и берёт меня за руку.

— В твоей красоте есть что-то опасное, Дамиана. Достаточно одного взгляда — и человек уже в ловушке. Просто большинство настолько очарованы, что не замечают предупреждения.

Он отпускает мою руку и кивает, предлагая идти первой.

— Я останусь с ведьмой, прослежу, чтобы не попыталась сбежать. Что бы там ни было, ты и одна справишься. Но зови, если понадоблюсь.

От слов Гуннара, от того, как он в меня верит где-то под рёбрами, в самом центре живота, рождается странное чувство.

— Я скоро вернусь, — шепчу я и поворачиваюсь к зданию, но тут же останавливаюсь и возвращаюсь к нему.

Без всякого предупреждения встаю на носочки, обхватываю Гуннара за шею и крепко обнимаю. Для меня это немного непривычно, но, когда его руки смыкаются у меня на спине, я прижимаюсь сильнее, и меня окутывает спокойствие.

Его грудь вздымается от глубокого вдоха. Он опускает голову и зарывается лицом в мои волосы. Я отступаю, не встречаясь с ним взглядом, и бормочу:

— Скоро вернусь.

Я бегу к двери склада, чувствуя на спине взгляд Гуннара. Должно быть, это чёрный вход, потому что ручки здесь нет — просто гладкая металлическая дверь. Я дважды стучу по ней кулаком. Я даже не видела, как Каликс попал внутрь.

Отхожу на шаг и смотрю вверх, прикидывая, смогу ли допрыгнуть до одного из окон, но через несколько секунд дверь открывается. Рука в рукаве мантии придерживает дверь.

— Спасибо, Любовничек.

Я проскальзываю внутрь и оказываюсь в непроглядной тьме. Несколько раз моргаю, пока глаза не привыкают к темноте.

Я чувствую, как Грим подходит сзади и плотно прижимается ко мне всем телом. Его стояк тоже невозможно не заметить. Я тихо хихикаю — он как озабоченный подросток.

Весь юмор мгновенно испаряется, когда я слышу голос Эйсон.

— Подойдёшь ближе — сделаю из твоих зубов ожерелье.

— Эйсон! — кричу я и вслепую шагаю вперёд.

— Чёрт! Дами, убирайся отсюда. Эй, ты, светящийся котяра! Да, ты.

Эйсон зовёт Каликса.

— Почему ты не сказал ей, что мы пришли помочь? Каликс ведь не может говорить, — спрашиваю я Грима, пробираясь вперёд.

— Я бы её напугал, — отвечает он.

— Если бы снял мантию, не напугал бы. Я иду, Эйсон. Где тут, чёрт возьми, свет?

— Она узнала бы меня и без мантии, Дамиана, — невозмутимо возражает он.

Я резко поворачиваюсь к Гриму.

— Можешь просто перенести нас к ней?

Теперь, когда я знаю, что Эйсон здесь и жива, я ещё больше тороплюсь к ней.

Грим обхватывает ладонью мою щёку.

— Она ранена, Дамиана, и гордость не позволит ей попросить о помощи, — шепчет он мне на ухо.

— Отнеси меня к ней. Мне она позволит помочь.

Я сглатываю ком в горле.

Воздух меняется, и в следующую секунду я стою в просторном помещении. Грива Каликса испускает желтоватое сияние, но за пределами освещённого ею пространства почти ничего не разглядеть.

Крошечная Эйсон прикована к массивному каменному столу, похожему на алтарь. Её тонкие запястья и лодыжки стянуты тяжёлыми железными цепями. Либо их изготовили специально для неё, либо какая-то извращённая магия подгоняет оковы под размер жертвы.

У меня вырывается всхлип, но я тут же его подавляю.

— Я знаю, что ты извращённая сучка, но, серьёзно, Эйсон! В следующий раз используй стоп-слово, ладно?

Я пробираюсь к ней, и даже мой чёрный юмор не может скрыть, что я вот-вот расплачусь.

Из-за слёз всё расплывается перед глазами, но я всё равно хватаюсь за один из кандалов, и Эйсон с шипением выгибается на каменном столе.

— Тебе не стоило сюда приходить, Дами.

Она облизывает сухие потрескавшиеся губы.

Я не могу думать ни о чём, кроме её разорванной рубашки и наполовину обнажённого тела. Пожалуйста, пусть это случилось, когда она дралась, а не после того, как её уже приковали.

— Как это снять? — спрашиваю я, шмыгая носом и игнорируя её слова.

Каликс подходит ближе, и я вижу руны, покрывающие весь стол и металл, которым она прикована.

— Здесь ещё кто-нибудь есть?

Я тяну цепь руками, но она не поддаётся.

— Пусто. — Грим встаёт рядом со мной и смотрит на Эйсон.

На долю секунды её глаза расширяются, но