Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Так это ты у нас истекал кровью.

Эйсон склоняет голову набок.

— Берсерк, значит?

Она окидывает его откровенно недоверчивым взглядом, а затем переключается на следующего.

— А ты, должно быть, Немейский.

Она кивает подбородком на Каликса, намеренно игнорируя Грима.

— Во плоти, — нахально отвечает Каликс.

— Знаете, что случается с Берсерками и Немейскими, которые связываются с брауни?

Эйсон вытягивается во весь свой крошечный рост, хотя всем им приходится смотреть вниз, чтобы её видеть.

Ответить никто не успевает.

— Они умирают. Как и всё остальное, что попадает ко мне в немилость. Усекли?

Я цокаю языком и улыбаюсь.

— Ну разве она не чудо?

Я ухмыляюсь парням: сразу понимаю, к чему она клонит.

Она угрожает им ради меня.

Эйсон вздыхает, и на лице проступает лёгкая усталость.

— Я знала, что вечно вы держаться подальше не сможете. А некоторые из вас и не держались.

Она выгибает бровь, глядя на Грима.

— Не твоё дело, брауни, — мрачно бормочет Грим.

— Ты сейчас ведёшь себя как двухлетний ребёнок, — замечает Эйсон.

Каликс фыркает, но тут же маскирует это кашлем.

— Может, просто уйдём отсюда? — предлагает он вместо этого.

— На мгновенное перемещение меня сейчас не хватит.

Эйсон поднимает руки.

— У меня Бетти. Поедешь со мной.

— Я тоже с тобой.

Каликс вскидывает подбородок.

— Уверен, эти двое и сами как-нибудь доберутся домой.

— Интересно, бывает зависть к телепортации? Ну, как зависть к члену? Потому что сейчас я определённо чувствую себя немного обделённой, — спрашиваю я Эйсон, пока мы направляемся обратно ко входу.

— Незачем завидовать члену. У меня есть один, полностью готовый к использованию, — совершенно серьёзно вставляет Грим.

Мы с Эйсон одновременно останавливаемся и смотрим друг на друга, а потом я начинаю ржать.

— Он озабоченный ублюдок, — хихикаю я.

— Он?

Эйсон оглядывается на Грима и недоверчиво качает головой. — Да он вообще асексуал или типа того. Все это знают. И какая же это, блядь, потеря. Как думаешь, зачем я столько раз пыталась заставить тебя с кем-нибудь переспать? Я знала, что рано или поздно он объявится, и тогда твоя киска усохнет и умрёт.

Я снова взрываюсь смехом.

— Может, раньше и был, но теперь уже нет. Я дала ему попробовать кое-что очень вкусное. — Я морщу нос и показываю вниз, хотя вряд ли кто-то не понял, о чём я.

— Ну нихрена себе! Эту историю я обязательно должна услышать.

Эйсон снова идёт вперёд, но чуть медленнее обычного. Я тоже не тороплюсь.

— А что насчёт остальных?

Она оглядывается через плечо, оценивая парней.

У Каликса и Гуннара одинаково кислые лица.

— Потом расскажу. Я их пока ещё не успела попробовать, — хихикаю я и толкаю тяжёлую дверь.

Бетти стоит ровно там, где я её оставила, под единственным фонарём, светящим вниз со стены одного из соседних складов.

— И какого хрена ты ждёшь?

Эйсон обходит меня и забирается в машину.

Я даже не предлагаю ей помочь: она сочтёт это признаком слабости. Поэтому делаю вид, будто обдумываю ответ, и смотрю в небо.

— Они хотели всякой хрени с обязательствами и отношениями. Ты же знаешь, меня от такого в крапивницу бросает.

Я передёргиваю плечами. И мне совершенно плевать, что парни слышат каждое моё слово.

— Дами… — Эйсон улыбается мне, забравшись на центральную консоль между сиденьями. — Эта хрень всё равно случится, признаешь ты это или нет. Я говорю: трахни их всех и наслаждайся каждой секундой.

Она медленно закрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Ага, думаю, теперь мне будет непросто от них отделаться. В конце концов, они знают, где я живу.

Я всего лишь шучу, и, как бы ебануто это ни звучало, мне на самом деле нравится, что они рядом.

Каликс садится на пассажирское сиденье, а Грим встаёт между мной и открытой дверью и наклоняется.

— Езжай прямо домой, — приказывает он.

Я поднимаю бровь.

— Мы будем ждать. Если только ты не хочешь, чтобы я сопровождал тебя всю дорогу.

Грим тоже приподнимает бровь, отвечая на мой вызов.

— Поеду. Но только потому, что и так собиралась, — фыркаю я.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Он выпрямляется и поправляет член сквозь брюки, а поскольку машина низкая, всё это происходит прямо у меня перед лицом. Эйсон звонко смеётся, и её смех согревает мне душу.

Как только Грим отходит, я захлопываю дверь, качая головой и закатывая глаза.

— Ему пора научиться управляться со своим членом.

— Или тебе самой взять его под контроль, — тут же поддевает Эйсон, посмеиваясь.

— Меня и такой вариант устраивает.

Я хихикаю вместе с ней.

— Поехали домой.

— Ты даже не представляешь, — бормочет Эйсон, откидывая голову назад и закрывая глаза, пока мы отъезжаем от складов.

Не проходит и пяти минут, как её голова опускается мне на плечо. Тихий храп говорит о том, насколько крепко она уснула. Меня охватывает странное чувство гордости. Чтобы вот так заснуть, она должна доверять мне и Каликсу настолько, чтобы быть уверенной: мы позаботимся о ней и не причиним вреда. Или она вообще не спала всё то время, пока была в плену, и теперь просто слишком вымотана, чтобы дальше бороться со сном.

По дороге домой я не гоню, как обычно. Хочу дать ей хоть немного отдохнуть, прежде чем придётся разбудить. Но ещё нужно сообщить её людям, что она в безопасности. Они заслуживают это знать. И что бы Эйсон ни говорила, я не верю, что кто-нибудь бросит её ради другого отряда убийц.

Когда мы въезжаем на подъездную дорожку, дом весь залит светом. Заглушив Бетти, я замечаю несколько маленьких фигурок, метнувшихся прочь с карнизов. Эйсон резко втягивает воздух и распахивает глаза. Несколько секунд Эйсон настороженно оглядывается и лишь потом расслабляется.

— Здесь люди, которые пришли ради тебя. Хочешь, я их прогоню? — тихо спрашиваю я.

Эйсон приглаживает назад тёмные волосы, смотрит на свою изорванную рубашку и ругается. Впервые она вообще признаёт, что та порвана.

— Хочешь, принесу тебе что-нибудь другое? — предлагаю я. У меня, конечно, нет ничего её размера, но, чёрт возьми, если понадобится, я сниму собственную футболку и завяжу её вокруг Эйсон.

— Нет, всё нормально.

Взгляд Эйсон становится жёстче, губы сжимаются в тонкую линию. Она поднимается и проводит ладонями по округлым бёдрам, расправляя спину.

— Вон из машины, Немейский. И не путайся под ногами, — резко приказывает она.

Каликс, почти всю дорогу молчавший — уверена, чтобы не разбудить Эйсон, — открывает дверь и выбирается наружу. Он придерживает её, пока Эйсон спрыгивает сначала на сиденье, а потом на землю.

Она тут же внимательно оглядывает всё вокруг, словно она ждёт, что кто-нибудь сейчас выскочит