Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

Александра следила за чистотой и сухостью белья, проветриванием дортуаров, чистотой рук и помещений.

Горничные постоянно мыли, чистили и убирали, но не жаловались — кормили в школе отлично, а такая домашняя работа, как мытье полов и перемена постелей, тяжелым трудом не считалась.

Еще Александра Николаевна ввела в школе ежесезонное измерение детей — рост, вес, объем легких. Абсолютно все учились петь — для правильной постановки дыхания. Все занимались физкультурой. Заметив, что у одной из средних девочек синеют губы во время бега, Саша настояла на визите врача, определившего у малышки порок сердца.

Вернее, «грудную жабу».

Лечить девочку каломелью — препаратом красной ртути — Александра не позволила. Просто взяла на контроль все занятия ученицы, объяснив ей, что сердце, как любую мышцу, можно тренировать, только постепенно.

Вместо бега на выносливость — долгие прогулки, вместо акробатических номеров — плавные, медленные танцы. Диета, кое-какие травки — мочегонные и успокаивающие, пение, чтение, рукоделие.

Как ни странно, девочка поняла все, что ей объясняли, и на шустрых подруг не обижалась — дышала, как учили, много гуляла, увлеклась тонким рукоделием, и в итоге ее магия раскрылась с необычной стороны — она научилась вкладывать благопожелания в свои работы.

Обычный носовой платок с девизом превращался в благословение, толчок для свершений или оберег. Сплошная польза!

В рабочем режиме пролетела неделя, потом вторая, на третьей Александру внезапно пожелала видеть у себя герцогиня Ольденбургская.

Нарочный с пакетом, в котором лежало приглашение, пробился сквозь февральский сырой снег рано утром, а в приглашении указан уже следующий день! Если рассматривать это послание как приглашение одной светской дамы другой — то это прямо-таки неприличная поспешность! А вот если смотреть на эту записку как на приказ начальницы своей подчиненной…

Саша открыла приглашение и тут же написала ответ, обещая непременно быть.

Курьер умчался, а мадам Медведева присела за стол и задумалась. Это приглашение к герцогине выбивалось из привычного порядка — середина недели, внезапное приглашение, не заранее согласованный визит-проверка, а что-то другое.

Конечно, за два года Александра прошла долгий путь от барышни-бесприданницы до спасительницы императорской семьи, супруги генерала и вообще заметной в свете фигуры. Но герцогиня все равно останется на недостижимой для Саши высоте. Урожденная принцесса, супруга герцога, родственника императора, и вообще любимая «тетушка» большей части императорской семьи, Терезия Ольденбургская не может ревновать к генеральше! Тем более к «выскочке», угодившей «в случай»!

Да-да, поскольку большая часть истории с британскими шпионами-менталистами осталась в недрах Особого отдела, возвышение полковника Медведева и его жены считали капризом императора, а может, вообще просьбой императрицы.

Некоторые дамы, не стесняясь, высказывали Саше в лицо, что ее возвышение временно, и «вы бы, милочка, позаботились о будущем… Чаще бывайте с визитами в нужных домах, не забывайте говорить любезности и ниже кланяйтесь! Муж-генерал, знаете ли, не будет водить вас за ручку…»

Отмахнувшись от мрачных мыслей, Александра принялась освобождать следующий день, немного корректируя расписание и заранее разбирая бумаги. Визит, даже короткий, потребует подготовки, да и сама поездка займет время… Будет лучше, если в школе все будет налажено и подготовлено. Кстати, нужно приказать Матрене почистить вишневое платье, в котором она ездила в Академию — оно достаточно строго и роскошно одновременно. Еще стоит взять краткий отчет по финансам и приблизительный по Пасхальному выступлению. А дальше будет видно!

На следующий день Саша с утра промчалась по школе как ураган.

Предчувствия теснили грудь. Ей почему-то казалось, что она больше не вернется в школу. Возможно, ей дадут отставку? Придется съехать на квартиру в доходном доме — что в середине зимы довольно сложно сделать. Ее вещи будут упаковывать слуги, а девочек отдадут холодным, чопорным дамам из благотворительного комитета…

Едва не расплакавшись, Александра ушла к себе. Медведев с утра отбыл на службу, да и не в том она состоянии, чтобы плакаться мужу или искать его поддержки — еще ничего не случилось, и вообще это «женские нервы», как обожают говорить в любом времени.

Вызвав горничную, Саша велела подать чашку чаю с мятой и ромашкой, накапала себе в стаканчик валерьянки и принялась одеваться, прихлебывая на каждом этапе хороший глоток из чашки. Умылась — отхлебнула. Натянула чулки и сорочку — сделала еще глоток, затянули корсет — глоток чая и кусочек печенья!

К тому моменту, как Матрена подала шляпку и перчатки, Саша была спокойна и собрана.

Школьный дворник нашел извозчика, и директриса благотворительной школы отправилась в гости к герцогине Ольденбургской.

В знакомом песочного цвета особняке Ольденбургских Александру неожиданно встретила не горничная, а княгиня Мещерская — статная черноволосая дама лет тридцати, с фрейлинским шифром на левой стороне темно-голубого бархатного платья.

Саша даже не запомнила ее имени-отчества, поскольку они были мельком представлены во время награждения, и меньше всего Александра готова была увидеть эту даму здесь.

Между тем княгиня Мещерская вежливо поздоровалась, быстрым взглядом окинула ее платье, прическу и кожаную папку с бумагами, потом вежливо предложила поправить волосы в специальной дамской уборной возле лестницы.

Саша в этой уборной уже бывала, но прежде ее туда провожали горничные, теперь же княгиня опытной рукой поправила несколько выбившихся от ветра прядей, предложила теплую воду — погреть руки, французскую пудру и помаду для бровей.

За помощь с прической и воду Александра поблагодарила, а вот пудру и кольдкрем достала свои.

Умылась, промокнула кожу полотенцем, стремительно нанесла крем, снова промокнула полотенцем, чуть припудрилась, провела помадой по бровям и губам, поправила воротничок и подаренную мужем брошку, после чего улыбнулась даме:

— Еще раз благодарю за помощь, я готова!

Мещерская серьезно кивнула в ответ и повела Сашу на второй этаж — в гостиную.

Там стало понятно, отчего Александру встречала целая княгиня — за хрупким с виду чайным столиком рядом с герцогиней Ольденбургской сидела императрица!

Саша немедля присела в глубоком «придворном» реверансе и не поднималась, пока Александра Феодоровна не позволила ей встать.

— Присаживайтесь, мадам, — ее величество жестом показала на диванчик, обтянутый модным в этом сезоне полосатым розовым шелком, — я вынуждена была прибегнуть к этой маленькой хитрости, чтобы поговорить с вами без церемоний…

Александра Николаевна села и приняла из рук герцогини чашечку чая.

Разговор с императрицей пошел так, что порой Саше казалось — диван под ней горит!

Сначала ее, как водится, похвалили. Вернее, похвалили ее отчет.

— Мадам Бенкендорф изучила ваши записи и сочла,