Хозяйка дома сироток и генерал драконов - Мия Лаврова
– Извини, я не знала. Как же вы вели учёт?
– Что это?
– Ммм… Перечень, список провизии. Которую привезли, которая осталась.
– Зачем? Я и так всё помню, хожу сюда часто, почти каждый день. Ведь готовить приходится постоянно. Беру понемногу того, сего и помню, чего и сколько примерно осталось.
– А как вы знаете, что вам должны привезти?
– Не знаю. Просто радуюсь тому, хоть что-то привозят. Раньше, когда у нас был другой король, он присылал добрейшую женщину с фермы. Она привозила куда больше и всё свежее, показывала, как готовить еду. Но те, кто раньше нам помогал – уже давно исчезли и некому тут хлопотать.
Я задумалась.
– Выходит, когда-то еды привозили больше?
– О, да. Намного. Но и народу тут было больше, веселее.
– А с продуктами привозили какие-нибудь бумаги?
Дженни задумалась и повертела в руках кусок пергамента.
– Да… Что-то похожее было. Всё убрали наверх, в одну из закрытых комнат, где был кабинет главы приюта. На его столе много такого. Оставили на растопку в случае чего.
Глава 5
Пару дней спустя после моего прибытия и выздоровления, мне выделили комнатку с письменным столом и лампой. Но о кабинете прежнего управляющего, видимо, рассказать забыли. Я обустроила кабинетик под себя из того, что нашла. Разложила свои бумаги и документы, с которыми прибыла.
Сейчас же была готова подпрыгнуть от волнения:
– Покажи мне, пожалуйста, эту комнату!
В помещении прежнего директора стоял затхлый запах плесени и прогнивших влажных досок. В лучах солнечного света заплясали тысячи пылинок, когда мы вошли туда. На стенах местами были видны остатки краски. У окна стоял большой письменный стол, на котором сквозь слой пыли просматривались рукописи. На стене за ним угольком был нарисован человечек с цветком – явно, детской рукой. Я заинтересованно, но осторожно принялась отклеивать по одному листочку со стопки. Пара верхних страниц была уже непригодна для чтения. Чернила размылись, бумага потемнела и рвалась от влажности. Зато, к моему удовольствию, под несколькими листами пергамент был посвежее, и на нём можно было различить слова. Аккуратный красивый почерк указывал на образованность прежнего управляющего. Но всё написанное было на английском языке. Меня, конечно, в своё время учили этому языку, как и остальных влиятельных людей для заключения договоров с иностранцами, но не думаю, что настолько хорошо. Неожиданно для себя я поняла, что, чем больше я смотрю на текст, тем больше он для меня предельно понятен, будто я читаю привычное письмо на родном языке. Очевидно, это ещё один из даров прежней хозяйки моего тела. Мне вдруг вспомнился необычный момент, на который я не обращала прежде внимания, но сейчас углубилась в детали: все, включая меня говорили на языке, напоминающем смесь английского и немецкого, а я прекрасно их понимала и говорила на нём же, даже не замечая.
«… ведение записи жизни молодняка приюта…»
Ещё несколько размытых фраз. Я осторожно, чтобы не повредить, убрала этот лист в сторону.
Вот оно!
«Продукты с западной фермы Миллтонов. Перечень:…»
Далее шёл довольно длинный список, в котором было такое количество злаков, овощей и зелени, яиц и молока, фруктов с садов, и даже рыбы, что хватило бы сейчас питаться на полгода.
Я прочла перечень Дженни:
– Это правда всё привозили?
Девушка мечтательно улыбнулась:
– Да, я помню, то были светлые времена. Будто снова почувствовала вкус печёной рыбы Миллтонов и яичницу каждый день на завтрак. В то время для нас ничего не жалели. Король был добр к нам и обещал выпускникам работу при дворе. Его поверенные были тоже хорошими людьми.
– Как так вышло, что всё так повернулось? Что произошло?
– Ох, король нашего королевства Дримэй пал. Ему на смену пришёл новый. Иногда мне кажется, будто он по сей день не знает, что мы существуем. Но он должен был знать, раз выделял монеты на наше пропитание. С приходом нового короля Миллтоны куда-то исчезли. Поговаривают, что они не смогли смириться с новой властью и уехали из королевства. Затем прибыл новый бургомистр, он появился у нас на пороге несколько раз, подолгу беседовал с хозяином приюта и с воспитателями. И с каждым его приездом из приюта уходило по одному взрослому. Вскоре ушёл и последний. В то время не совсем понимала, что происходит. Но однажды нас собрали в комнате и объявили, что казна пуста и нет возможности оплачивать труд взрослых. Я не верю в это. Они не могли просто взять и бросить малышей на юных! Ведь мы были совсем неопытны и малы.
Дженни с неприязнью смахнула выкатившуюся слезу.
– Тем не менее мы выжили. Благо, о нас помнят, всё ещё присылают пропитание. Однажды я хотела сбежать на ферму Миллтонов и найти их там, но заблудилась в лесу. Было очень страшно, но меня, трясущуюся, нашёл Бен и вернул домой. Я всегда буду благодарна ему за это.
Вот разгадка того, что они с Беном постоянно вместе!
Я забрала бумаги из комнаты и отнесла вниз, в свой новый кабинет. Дженни отправилась к детям. На сегодня с неё хватит тяжёлых воспоминаний.
Парни сидели на кухне и о чём-то негромко беседовали. Я сходила в сарай и занесла продукты, чтобы замесить тесто для лепёшек.
Пока руки работали с замёрзшей мукой и самодельными капризными дрожжами, перед глазами мелькали бумаги и рассказы девушки. Краем уха уловила, как Прихватка с Нормом вспоминают какую-то забавную историю с рекой и меня озарило.
– Как далеко эта река?
Прихватка задорно подмигнул мне:
– Очередная гениальная задумка, леди Бри?
– Почему бы не попробовать поймать рыбу?
Норм скрестил руки и устало ответил:
– На реке встал лёд. Нам никто не даст лом, чтобы его раздолбить, а покупать очень дорого. Потому о рыбе мы только мечтаем. К тому же, нам нечем её ловить. Летом проще – мы ходили рыбачить со старыми сетями.