Хозяйка дома сироток и генерал драконов - Мия Лаврова
Прихватка наблюдал за мной с раскачивающегося стула, сложив пальцы в замок на груди.
– А вы отважная женщина, знаете?
Улыбнувшись, я взъерошила его шевелюру.
– Не знала до этого момента, но благодарю за то, что веришь в меня.
– Они сожрут вас с костьми, – негромко произнёс он, со вздохом опуская голову.
– Пусть попробуют успеть, прежде чем я их, – хохотнула, застёгивая сумку.
Парень ободряюще улыбнулся.
Я оделась и вышла на улицу. Солнце так ярко лилось в лицо, что пришлось остановиться на короткий миг, чтобы глаза перестало резать. Дети радостно возились и галдели.
Мальчишки дрались в шутку длинными прутьями, представляя, что это мечи. Через несколько десятков метров от дома шум стих. Лишь щебет птиц, купающихся в лучах живительного света, да хруст тающего снега под ботинками. Скоро начнёт теплеть и придёт весна. Как же, наверное, красиво тут станет и зелено. Запах чистого воздуха словно говорил о том, что морозов больше не будет. Я поправила сумку на плече и продолжила уверенно идти в неизвестность.
Вскоре показалась кузница – она располагалась к нам ближе всего. Чуть поодаль начиналось городское ограждение с центральными воротами, а за ними, вдалеке, высились каменные стены-великаны ратуши. Между ними торчали остроконечные шапочки-крыши домов.
Снаружи кузницы стоял мужчина, по виду, её хозяин. Красные от жара щёки его пылали, как сам огонь, с которым он работал на протяжении всей жизни. Я подошла к кузнецу и поздоровалась. Раньше он выполнял небольшие заказы для приюта, когда тот был в расцвете.
– Добро пожаловать! Вы, я так полагаю, леди Бри? Ребята рассказали о вас. Они очень воодушевлены вашим приездом. Решили, наконец, выбраться?
Я улыбнулась:
– Да, решила отправиться в ратушу. Пожелайте удачи.
– Хех, удачи! Замолвите и за меня словечко, вдруг к вам они прислушаются? Что-то заказов становится всё меньше, неужто людям больше нет нужды в моём ремесле?
Я пожала плечами:
– На вашем месте не стала бы сильно рассчитывать на меня, – улыбнулась и отправилась дальше, помахав ему на прощание рукой.
Чем ближе становились ворота, тем больше отступала лесная тишина. Издалека слышался базарный галдёж и ржание лошадей. Где-то вдалеке раздавалась музыка уличных дудочников.
Пройдя через арку, я влилась в городскую суету.
– Горшки! Покупайте глиняные горшки! Крепкие, вместительные, в хозяйстве сносу не будет!
Хриплому крику пухлой женщины вторил мужской чуть поодаль:
– Рыба! Свежая рыба! Недорого!
– Платки! Платья! Камзолы!
Я на мгновение остановилась возле телеги, на которой была разложена разнообразная одежда. Среди нарядов в глаза бросились несколько простеньких детских комбинезонов и с десяток пар носков из овечьей шерсти.
– Сами делаете? – ткнула пальцем на груду вещей.
Седая женщина утвердительно кивнула:
– Все сами! Овчина, пенька, рами, льняные рубахи!
Я достала из сумки свёрток с заячьими шкурами и приоткрыла, давая торговке заглянуть.
– Отличные шкурки. В самый раз для тёплых одежд вельмож.
Старуха перестала кричать и прищурилась:
– Скок просишь?
Я подошла к телеге и отложила на край два комбинезона и две пары носков.
– Ишь, чего удумала! Маловато будет твоих кроликов.
Я наклонилась к ней и заговорщически ухмыльнулась:
– За мои шкуры ты выручишь больше, чем за это детское тряпьё.
Торговка зашамкала сухими потрескавшимися губами, но затем отвернулась и продолжила кричать, призывая покупателей.
Я пожала плечами, застегнула сумку и прошла мимо неё дальше. После нескольких шагов меня кто-то схватил за локоть.
– Ладно, давай сюда, – досадно поморщилась женщина и протянула мне детскую одежду.
Я вручила ей свёрток и схватила покупку, прижав к груди, как драгоценность.
В воздухе витали запахи жареного мяса, жжёной древесины и конского навоза, смешанного с “ароматом” протоптанной земли, что противно чавкала под ногами. По обе стороны протянулись ряды с лавками, телегами, бочками. Каждый торговал чем мог и на чём приходилось. В конце этого туннеля виднелись длинные резные ворота в ратушу, а по бокам от них высились крыши жилых домов. Из их труб валили клубы дыма.
Мимо меня пронеслось несколько мальчишек, на ходу откусывая и перебрасывая друг дружке булку хлеба.
Вдруг перед моим лицом взмахнули вонючей рыбиной, я едва успела увернуться от неприятной пощёчины.
– Ры-ы-ы-ыба! – закричал торговец мне прямо в ухо.
Я отпрыгнула от него ещё дальше и, недовольно покачав головой, направилась прямиком к воротам. Подле них стояли два стражника с копьями, одетые в военные тулупы и шлемы.
– Кто такая? Чего надо?
Я сначала растерялась, но затем набрала воздуха в грудь и громко отчеканила:
– Управляющая детского приюта к бургомистру!
Мне казалось, что сейчас на меня накричат и развернут в обратную сторону, но стражник кивнул и с усилием приоткрыл тяжеленную дверь.
Окрестности ратуши имели чистый и ухоженный вид. Дорога, мощёная камнем, красивые двухэтажные каменные дома, несколько приличных лавок, пекарня, откуда шёл дивный аромат свежих булок. Здание городской управы выделялось на фоне других зданий размерами и архитектурой с элементами барокко. Я насчитала четыре этажа.
Из-за подступившего волнения ступени к дверям показались бесконечными, хотя на самом деле их было немного. Ладони вспотели, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. С каждым шагом по скользкому гранитному полу, гладкому, как лёд, мысли метались, как стая бабочек, а кровь пульсировала в голове в ожидании момента истины, когда будет достигнута справедливость…
Ознакомительная версия. Доступно 16 из 79 стр.