Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 3 - Елизавета Владимировна Соболянская

Александра искренне перекрестилась на икону, висящую над столом, и сказала герцогине:

— Ваша светлость, я хотела с вами обсудить те прошения, которые приходят в школу на мое имя. Мне следует сразу отдавать их на рассмотрение в Особый отдел, или сначала показать вам? Многие опекуны убедившись, что мы действительно принимаем только магов, прикладывают к рекомендациям и просьбам заключение чиновника Особого отдела или свидетельство из управы. Скоро настанет время набирать следующий класс, и я в растерянности. Школа не в состоянии принять даже треть желающих. Если мы наберем столько народу, пропадет смысл нашего сложного, многоступенчатого обучения. Мы буквально станем провинциальной школой для девочек, в которой едва могут поддерживать дисциплину и чему-то учить.

Вот это герцогиню зацепило.

Основывая школу она конечно грезила о благотворительном проекте, но не строила иллюзий на счет результата. Ей хотелось, чтобы дети получили возможность стать полезными членами общества. Применить свои способности на благо государства, а не развеять по ветру ежедневных бытовых дел.

Однако школа все же была столичной! И выпускать должна была лучших! Так что Терезия Борисовна моментально подобралась и сказала:

— Отдайте все прошения мне. Я выберу те, на которые нельзя отказать по соображениям безопасности нашей школы, и передам их в особый отдел.

— Проверка на магические способности все равно нужна, — вздохнула Александра, — простому самоконтролю детей научат в Александровской части Смольного или в Павловском институте.

— О, не сомневайтесь, проверку эти дети пройдут, — чуть сморщила нос герцогиня, а перехватив удивленный Сашин взгляд пояснила: — я имела возможность убедиться, что мужчины маги, особенно сильные маги, из высшей аристократии подобны сказочным драконам — они не замечают свое потомство, если дети не проявляют выдающихся способностей. Даже законных. А уж бастардов…

Саша понятливо кивнула:

— Значит стоит это учитывать. У нас, ваша светлость слишком много «звездочек», и «бриллиантов» требующих подпитки и огранки. Если в школу придут еще три десятка детей, понадобятся педагоги, классные дамы, жалованье и квартиры.

О, язык денег Терезия Борисовна знала очень хорошо. Ведь это она подписывала все итоговые счета школы на воду, дрова, продукты питания, полотно и медикаменты. Она знала до копейки, сколько потрачено на ремонт зала, сколько средств уходит на мыло и карболку, и почему дворник Степан старательно перекапывал по весне сад, готовя землю не только под красивые клумбы, но и под грядки с овощами и зеленью.

— Сделаем, как в прошлом году — сказала герцогиня, — объявим в узких кругах, что выделяем пятнадцать мест для тех, кто внесет значительный вклад на содержание школы. Пятнадцать оставим ятнадцать на тех, кого вы выберете за талант. Еще думаю осенью стоит провести благотворительный базар, и лотерею, главным призом в которой станет место в нашей школе. Купцы люди азартные, денег на такое дело жалеть не будут.

Александра улыбнулась:

— Восхищаюсь вашим талантом находить решение в непростой ситуации, ваша светлость! — сказал она и две женщины переглянулись, улыбнулись и пожали друг другу руки над чайными чашками.

Для проведения приемной комиссии Саше пришлось вернуться в город вместе с Авдотьей Павловной. Экономка навестила старшего сына в кадетском корпусе, передала ему гостинцы из тех припасов, что Александра специально приказывала выделять из каждой партии того, что готовили в школе. Варенье, цукаты, сушки, пряники, пироги, калачики — ровно десять процентов в «подарочный фонд».

Саша исходила из того, что и преподаватели, и горничные, отправляясь к родным хоть в праздник, хоть по делу, не желают приходить с пустыми руками. Будут красть или выпрашивать, портить укладки и банки. Зачем?

В варке варенья в школе участвуют все, цукаты сушат — тоже. Когда пекут что-то на всю школу — зовут помогать и детей, и горничных. Если ты со всеми сидела, перебирая ягоды и дробя в ступке сахар, — бери баночку на гостинец. Если низала на ниточку грибы — либо ниточку, либо пирог с грибами. А уж если сама баранки крутила или пряники катала — возьми пару штук в подарок и не греши!

Поначалу все пугались такого распоряжения, потом привыкли. Стало традицией заглядывать к экономке перед уходом и спрашивать:

— Авдотья Павловна, я к родным иду, что есть на гостинчик?

И экономка проверяла список — кто брал, когда и сколько, а потом либо выдавала заранее собранный мешок с сухим припасом, либо велела на кухне собрать корзинку с пирогами, смотря куда, как и зачем отправлялся человек.

Своему сыну экономка с разрешения Александры собрала двойной «паек» — и сухие припасы, и пироги. Молодые растущие организмы кадетов требовали еды, как печи — топлива. А уж заботами Авдотьи Павловны кладовая пополнялась с завидной аккуратностью и регулярностью.

Пока экономка проявляла свое материнское внимание, Саша обходила школу. Записывала в тетрадочку все, что нужно было успеть за лето — классы и дортуары побелить, ретирады вычистить, побелить, засыпать хлорной известью. Бочки для воды вычистить, просушить, добавить три новые — по одной на каждые пятнадцать человек новых пансионерок и преподавателей. Конюшню тоже следовало побелить и подправить крышу, в саду больше внимания уделить поливу…

В общем, обычные хлопоты начальника большого объекта. Сама все это Александра делать, конечно, не будет, но проследить за исполнением — придется.

За ней привычной тенью передвигался Медведев. Девушка уже не пыталась оставить его в деревне, знала, что он с нее глаз не спустит, так пусть уж официально сопровождает.

Смешки насчет того, что офицер следует за дамочкой как лакей, давно кончились — вся школа видела, с какой регулярностью Сашу «пробовали на зуб» и какой яростью наливался прапорщик, закрывая невесту широким плечом.

В пустующей летней школе кроме дворника были оставлены пара горничных, так что было кому приготовить чай и перестелить постели, но на следующий день уже начинался прием, так что Александра быстро написала записки тем преподавателям, которые совмещали работу в школе с другой службой, и вызвала их принять участие в комиссии. Дворник выловил мальчишку и отправил с записками по адресам.

На этом все важное и срочное было закончено. Распорядившись подать чай в гостиную, Саша пригласила прапорщика посидеть у открытого окна в сад, немного полюбоваться шумной летней жизнью города и обсудить необходимые визиты.

Раз уж Александра вернулась в город, по правилам светского этикета ей следовало оставить карточку у герцогини Ольденбургской и графини Бенкендорф — единственных дам высшего света, которых она знала лично.

Впрочем, поскольку герцогиня и графиня —