Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Из комнаты в нескольких дверях от моей слышится хриплое кряхтение, затем снова раздаётся ритмичный грохот. Я склоняю голову набок, и мысли о том, что могут означать эти размеренные удары и кряхтение, заставляют меня захотеть кому-нибудь член оторвать. Если только это не Грим с Гуннаром. Я прикусываю губу — чёрт, а вот это могло бы быть горячо. Отгоняю мысли и крадусь дальше по коридору. По рукам и бёдрам бегут мурашки, соски твердеют. Какого хрена здесь так холодно?

Снова удары, снова стоны. Я хлопаю ладонью по двери и распахиваю её. Гуннар резко оборачивается, отбрасывая с лица волосы и капли пота. Я оглядываю комнату, но больше никого не вижу, поэтому снова смотрю на него. Грудь Гуннара тяжело вздымается, а все эти восхитительные шрамы на голом торсе блестят от пота.

Я прикусываю губу, продолжая его разглядывать. Свободные чёрные штаны низко сидят на бёдрах. Ступни обмотаны полосами чёрной ленты, отделяющей большие пальцы от остальных. Наконец замечаю, что находится у него за спиной: тяжёлая чёрная боксёрская груша раскачивается на короткой цепи, прикреплённой к большому серебряному кольцу в моём потолке.

— А вот это новенькое. — Я выразительно смотрю на Гуннара.

— Мне надо… снять… напряжение, — выдыхает он, скользя по мне взглядом.

Я всё такая же голая, какой легла спать, так что посмотреть ему есть на что.

Я чувствую за спиной присутствие Грима.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Грим таким тоном, будто на мне роскошное платье.

Я тут же разворачиваюсь — комплименты я всегда готова принимать.

— О, благодарю, сэр.

Я тоже окидываю его взглядом. Он, как обычно, выглядит потрясающе: идеально сидящие джинсы, босые ноги и свободная чёрная рубашка.

— И ты сам ничего так.

Позади меня раздаётся глухой удар, и я снова оборачиваюсь.

— Ты тоже выглядишь аппетитно, Котёнок, но должна сказать: я недовольна, что ты меня разбудил, — отчитываю его.

— Ты спала целую вечность, — ноет он.

Я хмуро смотрю на Грима.

— Который час?

— Три двадцать две, — тут же отвечает он, даже не взглянув на часы.

— Подозрительно точно.

Я снова поворачиваюсь к Гуннару.

— Но это, вообще-то, далеко не вечность.

Скрещиваю руки под грудью, приподнимая её. Взгляд Гуннара темнеет.

— Ты вообще спал?

— Нет. Этот зверь торчал у тебя в комнате и провонял её всю, — рычит он и снова бьёт по груше.

Я цокаю языком.

— Большие мальчики должны уметь делиться, Котёнок.

Я подмигиваю и неспешно выхожу из комнаты, по пути проводя пальцами по груди Грима.

— Я в душ! — громко объявляю я, направляясь по коридору обратно в спальню.

Каликс всё ещё крепко спит, свернувшись на боку. Я вполне могла бы привыкнуть просыпаться и знать, что они здесь, со мной. Не с раздражённым Гуннаром, конечно… Хотя, если подумать, это мне тоже немного нравится. Мне нравится, что теперь я не одна и меня никто не игнорирует. Хочу поскорее выйти из душа и узнать, что Грим с Гуннаром выяснили прошлой ночью, а ещё сильнее — что принесёт сегодняшний день.

Стоит мне встать под струи, как дверь медленно открывается.

— Дамиана? — тихо зовёт Грим.

— М-м? — Я запрокидываю голову, позволяя горячей воде пропитать мои длинные волосы.

— Можно войти? — так же тихо спрашивает он.

— Да. А почему ты шепчешь? — тоже шёпотом спрашиваю я.

Дверь с тихим щелчком закрывается, и передо мной материализуется обнажённый Грим.

— Ого. — Я отшатываюсь, и нога скользит по плитке. Я вскидываю руку, пытаясь не грохнуться на задницу, но Грим успевает поймать меня и притягивает к груди. Его твёрдый член упирается мне в живот.

— Чувак, — предупреждаю я, — я не привыкла, что кто-то вот так внезапно возникает со мной в душе.

— Я спросил, можно ли мне войти. — Грим смотрит на меня сверху вниз с явным недоумением.

— Я думала, ты про ванную комнату. Я не… да ладно. — Я качаю головой, бросая попытки объяснить.

Я опускаю взгляд на головку его члена, которая настойчиво тычется в меня, потом снова смотрю на него, приподняв бровь.

— Он тебе покоя не даёт, а? — Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться собственной игре слов.

Но Грим вообще не улавливает шутку, и от этого мне хочется заржать ещё сильнее.

— Звёзды, каждый раз, когда я тебя вижу или даже просто думаю о тебе, он начинает пульсировать и требовать внимания. — Грим раздражённо качает головой.

Я больше не выдерживаю и смеюсь сквозь сжатые губы, невольно обрызгивая его грудь слюной. Быстро беру себя в руки и пытаюсь изобразить сочувствие.

— Хочешь потрахаться? Раз уж он так рвётся в бой, грех не воспользоваться, правда? — Я развожу руками, мол, а что тут ещё делать.

— Да, пожалуйста, — с облегчением бормочет Грим.

Я провожу ладонью вверх по бедру Грима.

— Теперь я понимаю, почему ты шептал, — тихо говорю я, обдавая дыханием его грудь и скользя по нему мокрым телом.

Он кивает и сглатывает. Я мягко целую Грима в верхнюю часть груди. От него приятно пахнет — каким-то совершенно своим запахом. Во рту становится влажно, когда я слизываю капли воды с его кожи. Грим шумно выдыхает, и я улыбаюсь. Продолжаю спускаться губами всё ниже и ниже, пока не сгибаюсь в талии и не провожу языком по симметричным линиям мышц, сходящимся к его паху.

Грим вцепляется рукой в мои волосы. Пусть для него всё это в новинку, инстинкты работают прекрасно. Я опускаюсь на колени, слегка развожу ноги и сажусь на пятки. Плитка больно давит на колени и голени, но оно того стоит: его бёдра начинают дрожать ещё до того, как я к нему прикасаюсь.

Я слегка дую на его член, и бёдра Грима тут же дёргаются. Обхватываю член рукой, приподнимаю, направляя вверх, и медленно веду языком от яиц до головки, постепенно разжимая пальцы, чтобы коснуться языком каждого освобождающегося сантиметра. На нижней стороне головки задерживаюсь дольше, двигая кончиком языка вверх-вниз и едва касаясь её.

Кулак в моих волосах сжимается сильнее, и Грим подаётся вперёд, явно желая поскорее оказаться у меня во рту. Я обвожу языком головку.

— Эй, Любовничек? — Грим опускает на меня безумный взгляд. По серым радужкам уже растекается огонь. — Я первая, кто тебя попробовал?

Я медленно провожу по нему языком.

Грим порывисто кивает.

— Возьми меня в рот, пожалуйста. — Он опускает взгляд и закусывает нижнюю губу.

Я и так