Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Я цокаю языком. Вот же любопытный гад. Они наверняка слышали, о чём мы говорили.

— Мы тебя слышим, — ядовито пропеваю я, входя в комнату. Эйсон устроилась на спинке дивана в паре мест от Каликса, а Грим сидит в одном из кресел. Я оглядываю комнату. Раньше мне всегда казалось, что мебели здесь слишком много, а теперь её будто не хватает.

Каликс похлопывает по свободной подушке рядом с собой и вытягивает шею, пытаясь заглянуть мне за спину. Его глаза загораются, когда он замечает Гуннара с изящным подносом в огромных ладонях. Я вижу, как шевелятся его губы, пока он пересчитывает кружки.

Я подхожу и осторожно сажусь рядом с Каликсом, стараясь не столкнуть Эйсон со спинки дивана, но она сама подтягивается и перебирается на подлокотник. Гуннар ставит поднос на журнальный столик, протягивает мне самую большую кружку, а потом смотрит на крошечный напёрсток и на свою огромную ладонь. Я прекрасно понимаю, что он пытается сообразить, как вообще взять такую мелочь своей огромной лапой.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

— Давай сюда, я сама.

Я передаю Эйсон её какао. Гуннар берёт кружку себе и занимает последнее свободное кресло.

— Спасибо.

Я киваю ему, дую на какао и делаю глоток.

— Угощайтесь, — говорю остальным двоим.

Гуннар несколько минут вводит Эйсон в курс дела насчёт Антонио и рассказывает, что поручил пикси проследить движение денег.

Эйсон резко втягивает воздух, а потом выдыхает со свистом.

— Спорим, обойдётся недёшево. Пикси славятся тем, что дерут втридорога.

Гуннар пожимает плечами.

— Зато в технологиях им нет равных.

— Уже что-нибудь слышал?

Эйсон склоняет голову набок.

— Я велел им собрать всё, что смогут, и доложить к полуночи.

Гуннар смотрит на часы на стене. — Не жду, что сегодня они дадут мне точное местоположение, но кто знает. У них был целый день.

— Не возражаешь, если я останусь, пока не появятся новости? — Эйсон смотрит на меня.

Я фыркаю.

— Тебе не нужно спрашивать. Тебе здесь всегда рады.

Эйсон быстро пробегается взглядом по лицам парней, проверяя, разделяют ли они мои слова. Ещё бы они попробовали возразить.

Между нами повисает тишина. Такая компания для всех нас в новинку, и никто пока не знает, как себя вести. Я здесь единственное связующее звено между ними и чувствую, что должна помочь им найти общий язык. Вот только светские разговоры — вообще не моя сильная сторона.

— Ну что, как вам погодка? — сухо усмехаюсь я.

Грим склоняет голову набок.

— Какая погода?

Каликс поудобнее устраивается на диване.

— Однажды я работал с отрядом Ио.

Эйсон поворачивается к нему и внимательно смотрит.

— Ты с ними знакома? — спрашивает Каликс.

— Конечно, несколько раз пересекались. А как ты с ними оказался в одной команде?

Эйсон изучающе смотрит на Каликса.

— Нам пришлось иметь дело с одним обезумевшим Громовиком¹⁹. Он потерял свою пару, и… скажем так, всё очень быстро покатилось к чертям.

— Представляю. А что случилось с его парой?

Эйсон проводит ладонью по бедру там, где, я знаю, у неё спрятан нож. И сегодня вечером я замечаю это уже не впервые.

— Мы так толком и не узнали. Это было несколько лет назад. Он почувствовал, как она умерла, и окончательно слетел с катушек. Не уверен, что кто-то вообще выяснил, что произошло.

Каликс смотрит куда-то вдаль.

— Громовики — едва ли не самые опасные хищники. Интересно, что с ней случилось?

— Вот поэтому мы и вызвали Ио. Нам нужно было заставить его спуститься на землю, чтобы выяснить, что произошло с его парой, и попытаться вразумить его.

Каликс замолкает.

— Мы хотели обезвредить его, не причинив вреда, но никто из нас не смог.

Эйсон чуть подаётся вперёд, увлёкшись рассказом.

— И как Ио это удалось?

— Чёрт, мы целый день пытались с ними связаться. Ио — чертовски скрытные ребята.

Эйсон посмеивается.

— Но если честно, я и сам толком не знаю. Я был там и понятия не имею, как им удалось заставить его спуститься.

Эйсон поджимает губы.

— Сколько их там было? Брауни, я имею в виду.

— Наверное, с дюжину. Может, больше.

Эйсон кивает, будто теперь всё стало понятнее.

— Ты знаешь, как они это сделали? — спрашивает её Каликс.

— Могу рассказать, но тогда мне придётся тебя убить.

Она зловеще ухмыляется, и Каликс смеётся.

Кажется, я догадываюсь. То же самое Эйсон проделала с ведьмой на складе, только в гораздо большем масштабе. У птиц вообще очень острый слух, если частота звука не слишком высокая. Спорю, столько брауни смогли передать шёпот по ветру. Но я молчу и не выдаю её секрет. Предать доверие Эйсон я бы никогда не смогла.

— А что с ним случилось? — спрашиваю я.

Каликс опускает взгляд, лицо становится серьёзным.

— Он не выжил. Даже когда его заставили спуститься на землю, он убил трёх медведей. Нам пришлось его убить.

В компании повисает тишина. Попытка Каликса найти общий язык с Эйсон обернулась совсем не так, как он рассчитывал.

— Я забрал их обоих, — говорит Грим, перебирая пальцами по подлокотникам кресла.

— Ты знаешь, что с ней произошло? — торопливо шепчу я.

— Нет. Её дух был слишком потрясён, чтобы я смог что-нибудь узнать. Но теперь у меня есть подозрение.

— Да уж, спорю, это подозрение напрямую связано с этим ублюдком Антонио, — зло бросаю я.

— Мы его найдём, Дамиана. Он допустил ошибку, и теперь мы знаем, чем он занимается. Остальное — вопрос времени.

Гуннар наклоняет голову то в одну, то в другую сторону, и даже отсюда я слышу, как у него хрустят позвонки.

— Надеюсь только, что до этого никто больше не умрёт.

За минуту до полуночи у Гуннара звонит телефон. Мы все ждали этого звонка. Он даёт прозвучать одному гудку и подносит телефон к уху.

— На громкую связь, — шиплю я.

Губы Гуннара сжимаются в тонкую линию, но он всё-таки делает, как я прошу, и кладёт телефон на низкий столик между нами.

— Что у тебя для меня?

— Эта линия не защищена, — заявляет мужской голос из динамика.

Гуннар оглядывает нас, задерживая взгляд на Эйсон.

— Я со своими, — отвечает он и больше ничего не объясняет.

— Хорошо. Антониус Вуд, известный как Антонио. В свидетельстве о рождении указана мать — Хелена Вуд, отец неизвестен. Согласно документам, он родился тридцать четыре года назад. Однако нам удалось найти сведения о нём почти семидесятилетней давности. До этого записей почти нет. — Он