Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Дами, ты идёшь?

Каликс тянет меня за пальцы.

Я вырываюсь из воспоминаний и снова смотрю на дом, видя его таким, каким он был на самом деле: тюрьмой, где имелась даже своя одиночная камера. Местом, где меня намеренно сводили с ума. Я думаю о том, сколько лет сама отгородилась от всего мира и продолжала наказывать себя точно так же, как когда-то они.

Я наклоняюсь и подбираю с земли большой белый камень, несколько раз взвешивая его на ладони. Отпускаю пальцы Каликса и одновременно разворачиваюсь, со всей силы запуская камень в одно из высоких окон.

Кто-то внутри кричит. Следом поднимаются ещё несколько голосов, все наперебой спрашивают, что случилось. Молочно-белые занавески отдёргиваются, и за стеклом появляется моя мать с волосами холодного светлого оттенка. Она смотрит прямо на меня. Глаза округляются, рот приоткрывается. Не могу понять, чего в её взгляде больше — страха или ужаса.

Грим подходит и встаёт рядом со мной. Взгляд матери тут же перескакивает на него, потом на Каликса. Она сглатывает. Всё-таки страх.

Я поворачиваюсь к ней спиной и ухожу, по пути хватая каждого из парней за руку. Я злюсь на себя уже за то, что вообще позволила этому месту так на меня подействовать. Нужно было уйти в ту же секунду, как мы здесь оказались. Где-то глубоко внутри я чувствую, будто позволила ей победить.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

ГЛАВА 30

Я жду, что кто-нибудь выбежит к двери и потребует, чтобы мы оставались на месте до приезда полиции, или что возмущённые крики не стихнут, но никто не выходит, а крики стихают. Уверена, без моей матери тут не обошлось.

Злость, которую я едва сдерживаю, вспыхивает с новой силой, стоит мне подумать о ней. Грим и Каликс уводят меня в тень дома, который мы пришли проверить. Я тяжело дышу и приваливаюсь спиной к невысокой кирпичной стене, разделяющей участки.

— Хочешь, я её убью? — шепчет Грим у моего виска. Предложение до чёртиков соблазнительное.

Мне хочется рассмеяться, но я лишь медленно качаю головой.

— Она того не стоит.

На самом деле я хочу для неё чего-нибудь похуже. Хочу, чтобы она узнала, каково это — когда тебя постоянно отвергают, когда ты всегда одна. Не знаю, доведётся ли ей когда-нибудь это испытать, но если в этом мире есть хоть капля справедливости, то, блядь, должно.

Гуннар угрюмо кривит рот.

— Думаю, нам стоит размалевать стены их кишками.

Я вздыхаю.

— Ценю порыв, Котёнок, но у нас есть дела поважнее, чем тратить время на двух ебанутых людей.

Я несколько мгновений собираюсь с мыслями, затем киваю.

— Я готова. Пошли искать эту ведьму.

Эйсон взбирается по стене к одному из окон верхнего этажа. Людям почему-то кажется, что до окон второго и третьего этажей не добраться. Мы легко могли бы выбить окно или даже дверь, но сейчас нам лучше действовать тихо.

Я напрягаю все чувства и пытаюсь ощутить что-нибудь в доме, но не улавливаю ничего. Похоже, здесь уже очень давно никто не живет.

Мы все толпимся у задней двери и ждём, когда Эйсон её откроет, но с каждой секундой сердце начинает колотиться всё быстрее. Она уже должна была вернуться. Что её задерживает? Я отклоняюсь и смотрю на окно, через которое она исчезла.

— Чего так долго? — шиплю я.

Каликс качает головой, но ответа у него тоже нет.

— Открой дверь, — приказываю я.

Я отхожу в сторону. Гуннар поднимает левую ногу, отводит руки назад и со всей, блядь, силы бьёт ногой по двери возле замка.

Дверь с грохотом распахивается и врезается в стену. Я просовываю голову внутрь, но чьи-то пальцы тут же ложатся мне на плечо, не давая пройти дальше.

— Эйсон! — кричу я, окончательно забив на скрытность.

— Блядь, я наверху! Мать твою! — огрызается она.

Я пригибаюсь и выскальзываю из-под руки Каликса, и переступаю порог. Такое чувство, будто я угодила в зыбучие пески: у меня перехватывает дыхание, а ноги намертво прилипают к полу. Я медленно поворачиваю голову и предупреждаю:

— Ловушка.

Я чувствую, как тяжёлое заклятие словно обволакивает мою кожу, но представляю, как оно стекает с меня, словно вода по лобовому стеклу, пока наконец не получается глубоко вдохнуть.

В другой ситуации выражение лица Гуннара меня бы рассмешило. Рот застыл на полукрике, глаза вот-вот вылезут из орбит.

Время вдруг снова начинает течь как обычно, и я слышу конец его крика:

— …стой!

— Ну, блядь.

Ноги по-прежнему намертво прилипли к полу, зато я уже могу говорить и дышать.

— Могла бы предупредить! — ору я Эйсон наверх.

— Я в ловушке. Этот ублюдок! — кричит она в ответ.

— Да остынь ты, мать твою. Сейчас выберусь и приду за тобой.

— Нельзя вот так сломя голову лезть во всё подряд, — отчитывает меня Гуннар с другой стороны двери.

— Да неужели, Шерлок. Теперь я уже поняла. Лучше скажи, как мне отсюда выбраться, а лекцию оставь на потом.

Гуннар шевелит губами, но поначалу не может выдавить ни слова.

— Как только выберешься, я отвезу тебя домой и запру, блядь, в твоей спальне! — ревёт он, наклоняясь прямо к моему лицу.

Я прищуриваюсь и бросаю ему вызов:

— Только попробуй.

— Так, так. — Каликс протискивается между нами, стараясь не переступить порог. — Это всего лишь защитный контур, Дами. Он не мешает войти, зато не выпускает обратно.

Каликс ловит мой взгляд и слегка кивает, когда я сосредотачиваюсь на нём.

— Я уже ломала защитные контуры, — бормочу я.

— Да, ломала, детка. Этот, может, немного сильнее, но не сильнее тебя.

— Ещё бы, блядь, — цежу я.

Я вспоминаю клуб и ощущение, будто пробиралась сквозь толщу воды. Вспоминаю, как буквально прокладывала себе путь руками.

— Вот так, — мурлычет Каликс, когда моя правая ступня сдвигается на миллиметр. — Продолжай.

Уголки моих губ ползут вверх.

— Проще простого, ублюдок.

Я продолжаю сбрасывать тяжесть, сковавшую щиколотки и ступни, пока не понимаю: достаточно выскользнуть из обуви — и я свободна. Именно это я и делаю.

Пальцы босой ноги касаются плитки за пределами круга, который я чувствую прямо у входа. Я приседаю и провожу ладонью в нескольких сантиметрах над полом, пытаясь уловить его магию.

Я вскакиваю и пару раз пружиню на носках. Не буду врать: от того, что мне