Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Гуннар начинает двигаться ещё быстрее и жёстче. Я опускаю пальцы ниже и чувствую, как он скользит внутри меня. С каждым ударом его бёдер о мои ладонь прижимается к клитору, и меня всё быстрее затягивает к самому краю — ещё немного, и я сорвусь.

Из горла вырывается низкий стон. Я дышу коротко и часто. Гуннар тоже тяжело дышит. Он снова меняет положение и опускается на подушку рядом со мной, его лицо оказывается всего в нескольких дюймах от моего. Руку, на которую он опирался, он просовывает мне под задницу и кончиком пальца обводит мой анус. Я приподнимаю бёдра, приглашая. Он вводит палец совсем немного, и я уже стону, кончая, пока он трахает пальцем мою задницу и вбивается членом в киску.

Гуннар упирается лбом мне в плечо и делает ещё несколько сильных толчков, и со стоном кончает сам.

Я обмякаю на матрасе, полностью выжатая и удовлетворённая. Гуннар вытаскивает палец из моей задницы и прижимается ко мне всем телом.

Через несколько минут я начинаю слегка ёрзать в его крепких объятиях. Он не ослабляет хватку — наоборот, сжимает ещё сильнее.

— Мне надо в ванную, привести себя в порядок.

Но я всё равно удобнее устраиваю голову на подушке.

— Ладно, только быстро, — приказывает Гуннар, снова становясь мистером Командиром.

Но теперь я знаю его секрет — хотя и раньше подозревала. На самом деле он большой лапочка, если правильно его гладить.

— Ты ведь знаешь, что он делает со всеми этими шариками, да? — спрашивает Грим, сидя в углу и поглядывая на Дядю. Мы играем уже вторую раздачу, и я вижу, что ему немного не по себе из-за того, что Грим сегодня здесь. Я бросаю на Грима сердитый взгляд и поджимаю губы.

— Он приманивает ими детей подальше от родителей. А когда они остаются совсем одни, выходит из теней и…

— Пугает их! — выкрикивает Каликс, заканчивая за Грима, и я вздрагиваю. Я швыряю в него пригоршню шариков, а Дядя издаёт тот сухой хриплый звук, который, я знаю, у него означает смех.

— Мудак, — бормочу я беззлобно.

Каликс смеётся и плюхается рядом со мной.

— Когда придёт Эйсон? — Гуннар следом за Каликсом выходит из кухни и останавливается возле моего кресла.

— Скоро должна быть. — Я смотрю на Грима. Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы были в доме ведьмы. Я до сих пор вижу по его глазам, чего ему стоило спасение моей подруги, но он уверяет, что с ним всё нормально.

— А бойфрендов своих она сегодня приведёт? — пропевает Каликс.

Я пожимаю плечами.

— Это уже её дело.

Две ночи назад Эйсон заходила вместе с Энзи и ещё несколькими спутниками и хотела узнать, что мы собираемся делать с ведьмой.

— Нет, не приведу, — передразнивает Каликса Эйсон и с важным видом входит в гостиную, оглядываясь по сторонам.

— Привет, жуткий. — Она вскидывает подбородок в сторону Дяди, и тот кивает ей в ответ.

Я кладу карты на стол лицом вверх, чтобы Дядя понял: на сегодня я закончила. Он сгребает все шарики, даже те, которые не выиграл, и прячет их у себя в груди. Мне не нужны слова, чтобы понять, что он уходит, но знаю и другое: после сегодняшнего вечера он обязательно вернётся. И остальные мои монстры тоже.

Я никогда не думала, что смогу построить жизнь с кем-то — или, как оказалось, с тремя сразу — и при этом сохранить единственную семью, которая всегда оставалась со мной.

— Передай Тейусу, что я по нему скучаю. Пусть заходит. Никто его не тронет. — Я поднимаю глаза на Дядю.

Он кивает, похлопывает себя по груди и бесшумно ускользает в коридор.

— Знаешь, я никогда не видел, чтобы он проводил время с кем-нибудь, кроме тебя, — говорит Грим, изучая меня.

Я пожимаю плечами.

— Может, он просто ждал, пока кто-нибудь его пригласит.

Грим кивает.

— Или его тянет к тебе так же, как и всех нас.

Я фыркаю и похлопываю по дивану.

— Садись, — говорю я Эйсон.

Устроившись, она оглядывает нас.

— Так что будем делать с ведьмой? — Она сразу переходит к делу.

— Убьём этого колдуна. И убедимся, что все, кого он когда-либо учил этому ритуалу, тоже мертвы. Нельзя позволять ему и дальше безнаказанно убивать Одарённых, — озвучиваю я то, о чём думаю уже несколько дней.

— Ладно, тогда… — Эйсон, как всегда, мгновенно всё схватывает. — От пикси что-нибудь слышно?

— Ничего. Всё, что было на него завязано, за последние семьдесят два часа перестало работать, — вмешивается Гуннар.

Эйсон подаётся вперёд.

— Скажи, что у нас есть ещё какой-нибудь способ его найти.

Грим поднимает руку.

— Все мои Жнецы знают, что мне нужно сообщать о каждой смерти Одарённого, независимо от обстоятельств.

— То есть нам остаётся сидеть и ждать. — Эйсон откидывается на спинку дивана.

— А какие у нас ещё варианты? Весь ковен Ванессы исчез — кто мёртв, кто разбежался. Никто не знает, кто этот колдун.

Слова оставляют во рту вкус пепла, но врать ей я не стану.

— Это ебаный бред. — Она бьёт кулаком по дивану.

— Поверь, я знаю, — бормочу я, снова заводясь. — Но он делает это уже много лет. Он не удержится. Сделает это снова. А когда сделает… мы возьмём этого ублюдка.

Notes

[

←1

]

Pop-Tarts — популярные в США прямоугольные пирожки из тонкого теста со сладкой начинкой, часто покрытые глазурью. Обычно их подогревают в тостере, но можно есть и холодными.

[

←2

]

Суккуб — демоническое существо из средневековых европейских поверий, принимающее женский облик и соблазняющее людей во сне. Мужской аналог суккуба — инкуб.

[

←3

]

OG (сокр. от original gangster) — американское сленговое выражение, первоначально обозначавшее старейшего и уважаемого члена банды. Сейчас так также называют человека, стоявшего у истоков чего-либо, ветерана или признанного авторитета. Дамиана обыгрывает сокращение, предлагая собственную расшифровку — old gangster («старый гангстер»).

[

←4

]

«Вейгбук» — игра слов от английских vague («неопределённый, туманный») и Facebook. Отсылка к интернет-сленгу vaguebooking — привычке публиковать в соцсетях намеренно расплывчатые сообщения, вызывающие у окружающих вопросы. Дамиана также обыгрывает выражение it's complicated («всё сложно») — один из статусов отношений