Призраки, любовь и прочие безумства - Джози Силвер

– Ты права. Наша Баба любит пожестче.

– Прояви уважение к старшим, – неодобрительно качаю головой я. – В сущности, ты только что применила приемчик из карате к пенсионерке.

Марина захлопывает бардачок:

– Уже после того, как ты нанесла ей смертельный удар.

– Ладно. Мы избили старушку и посоветовались с богами магического шара, теперь пора приниматься за работу.

Я выпрыгиваю из Бабы и захлопываю дверцу с лихостью весьма опрометчивой, учитывая, что машину держат в целости ржавчина, несколько слоев грубо нанесенной краски и чистое везение.

– Давай сперва прогуляемся по округе, прозондируем почву, так сказать.

Марина подходит ко мне по усыпанному листьями тротуару и берет под руку. Слегка растирает мое предплечье.

– Надела бы ты пальто.

– Уже почти май, это дело принципа, – заявляю я, прижимаясь к ней, облаченной в искусственный мех, и мы идем на прогулку, всем видом изображая беззаботность.

К счастью, оператор уже погрузил свое оборудование и волосатую пятую точку в грузовик. Мы неспешно шагаем как две подружки, вышедшие прогуляться под не слишком теплым солнышком поздней весны.

– Значит, это машина Лео. – Я киваю на роскошный седан с затемненными стеклами и пижонским номерным знаком «дарки1», который выдает нарцисса.

– Ни за что бы не догадалась, – разглядывает номера Марина. – Можно я пройдусь по нему ногтями?

– По-твоему, так работают под прикрытием?

– Он в моем списке на уничтожение. – Она вздыхает и хлопает меня по руке.

– Знаю, – успокаиваю я ее. – Я стараюсь его простить, так что и тебе стоит попытаться.

– У меня на него зуб, – рычит она.

– Разумеется.

Я увожу нас в сторону, чтобы избавить Марину от искушения.

– Эта, наверное, принадлежит тому мужику, Скарборо, владельцу дома? – Мы бочком протискиваемся мимо криво стоящего посреди тротуара дорогого белого «мерседеса» со столь же напыщенным номерным знаком. – Стиль парковки прямо вопит: я самый крутой и мне все должны.

Марина заглядывает в окно и с отвращением морщит нос:

– Он дымит как паровоз, а потом жует жвачку, чтобы скрыть запах.

Марину явно затягивает в эту детективную игру. Еще ненароком вздумает купить себе бежевый плащ или газету, чтобы прятаться за ней, вырезав отверстия для глаз.

– Если мы разберемся в мертвых так же хорошо, как и в живых, станем миллионерами.

Мы плетемся дальше, до границы Скарборо-хауса, где от любопытных глаз нас скрывают старые розовые кусты и раскидистое цветущее дерево.

– Тсс! – Марина прижимается спиной к забору. – Я слышу голоса.

– Нам вовсе не нужно прятаться. Мы не делаем ничего дурного, – замечаю я.

Вытаскиваю из волос бархатисто-розовый цветок вишни и кошусь на Марину, чью макушку украшает аналогичная цветочная корона. Мы похожи на подружек невесты. Вовсе не бросаемся в глаза, ага. Я стряхиваю цветочки с ее головы и тяну Марину обратно на тротуар:

– Идем. Веди себя как нормальная.

– Говорит девушка, разговаривающая с призраками.

– Для меня это и есть нормально.

Когда мы выходим из укрытия, я вновь замедляю шаг. Скарборо-хаус – просто мечта для продюсеров программ о ремонте домов. Дом точно супермодель, проснувшаяся после веселой ночки, помятая и отекшая, но с потрясающими данными и готовая к невероятному преображению. И в то же время особняк из тех, что вызывают у нетерпеливых наследников, вроде Донована Скарборо, ночные кошмары об упущенной прибыли. Эта мысль возвращает меня прямо к фигуре, стоящей в открытом дверном проеме роскошного старого дома.

– Это он, Скарборо, – шепчет Марина.

Я тоже узнала владельца по телерепортажу.

Пытаюсь разглядеть его собеседников, но они вне поля зрения. Что же делать? Я размышляю, растирая между пальцами нежнейший, как паутинка, лепесток.

Вариант А: мы действуем напролом, смело подходим к хозяину и предлагаем ему свои услуги в охоте за привидениями. Вариант Б: продолжаем брести по тропинке, как беглянки из языческой секты «детей-цветов». Вариант В: что-то среднее между первыми двумя. Мне нравится середина, обычно это самая неприметная позиция. Надеюсь, со временем я стану более уверенной в себе дерзкой бизнес-леди. Дайте мне всего пару месяцев, и своих потенциальных клиентов я буду брать нахрапом, вместо того чтобы топтаться у них под окнами в кустах.

– Стряхнем цветы с волос и подойдем поближе, послушаем, о чем они говорят.

Мы наклоняемся, запускаем пальцы в волосы и трясем головой, а когда выпрямляемся, я начинаю смеяться, потому что шевелюра Марины распушилась вдвое.

– Выглядишь, как будто мечтаешь вступить в рок-группу восьмидесятых.

– А ты – как будто встречаешься с рок-музыкантом восьмидесятых, – парирует она и поправляет мой темный боб-каре. – Идеально!

Теперь, когда мы приближаемся, слышно, что разговор в доме проходит на повышенных тонах.

– А он не то чтобы добряк, – шепчу я, стараясь разобрать слова.

– Он кричит на Лео?

Мы подбираемся чуть ближе.

– …показушный треп и белиберда…

Так, а вот это я расслышала вполне отчетливо. Скарборо определенно не в духе, а сердечных, приятельских отношений, которые изображали эти двое перед камерой, и след простыл.

– Просто займитесь своей псевдонаучной хренотенью и очистите место от всего, кроме мебели, ясно? А вообще, можете заодно вывезти весь древний хлам. Когда я сбагрю особняк, тут будет дом престарелых, эта рухлядь не понадобится.

– Вы можете называть вещи своими именами – ду́хи, – доносится презрительный голос Лео, когда мы приближаемся к двери по неровной мощеной дорожке.

Мужчины стоят к нам спиной, и можно подслушивать незаметно.

Я усмехаюсь про себя: Скарборо, в сущности, велел Лео разобрать хлам, что, вероятно, взбесило того гораздо больше, чем комментарий о «псевдонаучности».

– Или призраки, – продолжает Лео, – если вам хватит смелости. Знаете, они ведь не появляются, если просто сказать «духи-духи-духи».

Мы уже на расстоянии вытянутой руки. Марина хлопает Скарборо по плечу и кричит: «Бу-у-у!», отчего он подпрыгивает и яростно матерится.

– Чтоб вас! – взрывается он, яростно взирая на нас, и поворачивается к Лео. – Это еще кто? Хотите превратить поместье в ярмарочный дом с привидениями, чтобы вытрясти из меня побольше бабла?

Лео отвечает не сразу. По лицу стремительно проносятся эмоции: от «Привет, бывшая девушка, которую я бросил со скандалом; о черт, с тобой еще эта злобная подружка» до «Ни шагу дальше, здесь территория Лео Дарка». Или, по крайней мере, так я интерпретирую его микромимику, когда наши глаза встречаются.

– Да ты шутишь, наверное, – в конце концов говорит он, растягивая слова.

На мгновение я тону в его глазах, как многие другие люди – в его гипнотических глазах оттенка колы с золотистыми, словно жженый сахар, прожилками. Сейчас они взирают на меня подозрительно.

Лео Дарк не всегда смотрел на меня так. Прежде эти глаза смеялись,