Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Неудобно как-то.

– Так встань куда-нибудь повыше.

Макс предлагает мне забраться на поваленный ствол. Я так и делаю, пытаясь убедить себя, что в этом нет ничего странного и неловкого.

До одурения идиотского.

Макс подхватывает меня за талию и помогает найти нужный угол. Оказавшись внутри, он несколько раз двигается мне навстречу, после чего я заваливаюсь на него, и мы оба падаем на сырые листья.

– Плохая была идея, – наконец доходит до Макса.

– Да, не лучшая.

Я встаю и одергиваю подол платья. Щеки горят. Издевательство какое-то! И зачем я на это согласилась?

– Давай тогда по очереди.

Макс спускает джинсы еще ниже, снимает презерватив и многозначительно поигрывает бровями.

– На что ты намекаешь?

Я прекрасно понимаю, на что он намекает, но… сосать в лесу? К такому меня жизнь не готовила.

– Подняла, опускай, – посмеивается Макс. – Знаешь такое правило?

Хочу возмутиться, что место неподходящее, но ведь и Макса понять можно. Не ехать же ему домой со стояком. Подойдя ближе, я обхватываю его рукой.

– Лучше ртом, – подсказывает Макс.

Я сжимаю челюсть. Проверяет, насколько я с ним открытая?

Опускаюсь перед ним на корточки. Слишком низко. Приходится чуть приподняться, замерев в неудобной позе. Я облизываю руку, провожу ей по всей длине, а затем припадаю к нему губами.

Идиотизм высшей степени! Хочется развернуться и прямо сейчас уйти домой. Убежать, спотыкаясь о ветки и рассыпая проклятья.

Но вместо этого я продолжаю работать ртом. Порой скольжу взглядом между деревьями, проверяя, не идет ли кто. Вдруг замечаю краем глаза движение и невольно замираю. Присмотревшись, понимаю, что это белка.

– Ты чего остановилась? – спрашивает Макс.

– Там белка. – Я не могу сдержать смех. Нелепость ситуации сводит меня с ума.

– Вуайеристка, походу, – прыскает Макс и сжимает мое плечо, намекая на продолжение.

Белка оказывается той еще аморальной особой. Следит за нами. Стоит Максу натянуть джинсы, как до нас доносятся детские голоса. Из-за кустов выбегает собака, за ней два мальчика лет семи. Стираю со лба холодный пот. Я чуть было не стала причиной их психологической травмы.

– Ох, уже час двадцать. – Макс проверяет время в телефоне. – Надо в душик и на работу собираться. Тебя к Фроловым отвезти?

Час двадцать? Черт! Аленка уже вышла из школы! Надеюсь, Луи не пошутил насчет своего предложения забрать ее после уроков.

Мне приходит мне сообщение от Луи:

Следом подмигивающий смайлик, фотография Аленки со спины и селфи Луи с ее рюкзаком. Он скривил смешную гримасу, но я ловлю себя на мысли, что даже так он выглядит очаровательно.

– Что ты так улыбаешься?

Макс заглядывает мне в телефон, и я еле успеваю погасить экран.

– Видео залетело, подписчиков пришло много, – вру я.

– А-а, – тянет Макс безразлично. – Думал, мем какой прикольный.

До машины мы идем за руку. Я крепко сжимаю ладонь своего парня, и вязкое чувство абсурдности произошедшего отступает. Его место занимает привычное спокойствие, которое я всегда испытываю рядом с Максом.

– Увидимся. – Макс коротко целует меня на прощанье, когда мы подъезжаем ко двору Фроловых.

На пороге меня встречает Аленка с распростертыми объятиями и Луи со шваброй в руке.

– Аленка полезла в холодильник за желе и опрокинула вазочку. Пришлось помыть полы, – поясняет он.

– Стукач! – бьет его кулачком в бок Аленка. – Кто же знал, что оно еще не застыло?

Мы делаем новую порцию желе для Аленки. Луи тактично не спрашивает меня о встрече с другом. Когда приходит Марта, мы рассаживаемся за столом и принимаемся за чертовски вкусные спагетти с креветками. И когда Луи успел их приготовить?

Вечером мы с Аленкой мучаем школьную программу. Пока она, стиснув зубы, раскрашивает ненавистные контурные карты по географии, я монтирую снятое с утра видео. Доносящиеся из зала звуки рояля подмывают выйти из комнаты, и мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не поддаться искушению.

Если я еще раз увижу, как руки итальянца парят над клавишами, я точно не удержусь и растекусь перед ним, как мороженое на солнцепеке.

В одиннадцать укладываю Аленку и перебираюсь к себе в комнату. Включаю верхний свет над кроватью и пристраиваю на коленях ноутбук. К двенадцати заканчиваю первую чистку материала – расставляю фрагменты видео по порядку и наскоро вырезаю лишнее. Обычно я справляюсь с этим быстрее, но тут я застреваю на одном фрагменте. Мне жаль его удалять, но и в финальную версию взять я его не могу.

Луи оставил мне послание в одном из видео, которые снял, когда я ушла к Максу. Нажимаю на значок паузы и в сотый раз пересматриваю его.

– Корзиночки я украсил, и тут осталось немного клубники. Надеюсь, ты не против, если я ее доем?

Луи подходит совсем близко к камере – так, что становится видно только его загорелое лицо, а фон размывается пестрыми пятнами. Он откусывает кончик ягоды и игриво улыбается.

– Dolce, comme te, Fragoletta[37].

Сладкая, как ты. Какой банальный подкат.

Но когда это произносит итальянец, любая банальщина звучит красиво. Пленительно. Завораживающе. Я переслушиваю эти слова снова и снова, чувствуя, как они затапливают мои легкие патокой. Становится трудно дышать.

Захлопываю ноутбук с такой силой, будто он виноват в моих чувствах. Откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Еще с час не могу уснуть. В голове каруселью крутится «Dolce come te» и эта лисья улыбка.

Невыносимо.

Надо было идти не в мед, а на таможенное дело. Разворачивала бы на границе всех итальянцев, чтобы бедных русских девушек не смущали.

Утром, придя на пары, я вспоминаю эту идею. Таможенное дело, педагогический, да хоть маркетинг со звучным названием и печальным финалом на кассе в «Пятерочке», – все лучше, чем мой мед!

– Проверяйте списки! – оглашает преподавательница, кидая на кафедру стопку листов.

Марина, наша староста, забирает их, и мы с одногруппниками окружаем ее. Я пробегаю взглядом по спискам… Нет-нет-нет, этого не может быть!

– Скорая? Это какая-то ошибка!

– Ошибка, что тебя еще не отчислили, Вероника, с твоим-то количеством пропусков.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не отгрызнуться в ответ. Все-таки эта грымза с зализанным хвостиком преподает в колледже уже пять лет и пользуется уважением. Вот только почему-то за все это время она не уяснила, что к студентам стоит обращаться на «вы».

А еще – что меня зовут Ника, и никак иначе. По паспорту я действительно Вероника