Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Спасибо, что уделили минутку вашего драгоценного внимания!

Я холодею от ее тона. Никто в нашей семье не позволяет себе так с ним говорить.

– В Россию он хочет не только из-за меня, уж поверьте! Луи любит Il Rosso! Всем сердцем! И делает все возможное, чтобы наконец открыть ресторан в Москве. Весь этот месяц мы вместе работали над проектом, подбирали команду, проверяли рецепты, вели соцсети. Если бы не пожар, на днях в Москве открылось бы потрясающее место, куда повалили бы толпы посетителей! Вы даже не подозреваете, какой потенциал вы губите! А знаете почему? Потому что вы трус! Вы отказываетесь от своей мечты! Это вам плевать на Il Rosso! Кто действительно мечтает о чем-то, не отступается на полпути!

Договорив, Ника отшатывается от стола и делает глубокий вдох. Она будто долго плыла под водой и наконец оказалась на поверхности. Пыл, с которым она говорила, вмиг пропадает. Ее взгляд становится смущенным. Рука сама собой тянется к волосам, чтобы поправить прядь, которая и так лежит за ухом.

– Дверь.

Николас произносит всего одно короткое слово. Ника поджимает губы, а затем, гордо вздернув носик, направляется к выходу из кабинета. Я бросаюсь за ней, но властный голос деда останавливает меня:

– Мы не договорили, Луи.

Ника выходит в коридор, а я застываю в дверях.

– Прости, – шепчет она, чуть ли не плача. – Я все испортила.

– Луи! – Дед требовательно стучит пальцами по столу.

– Я сейчас… – бросаю на Нику виноватый взгляд. – Пару минут – и приду.

Если она и испортила, то лишь потому, что хотела помочь. Потому что была искренней и смелой. И за это я не могу на нее злиться. Скорее я злюсь на деда – за то, что он ни во что не ставил ее во время разговора. За то, что отказался от Il Rosso. От своей, от нашей мечты.

Захлопнув дверь, я оборачиваюсь и тыкаю пальцем в его сторону.

– Ты трус. Ника права! А еще у тебя нет сердца! Ты не умеешь любить! Только и думаешь что о выгоде. Хочешь продать ресторан? Валяй! Но знай, что вместе с ним ты продаешь себя!

Дед кладет папиросу на край металлической пепельницы. Я жду острых фраз и уже надеваю мысленные доспехи, чтобы защититься, но Николас мягко произносит:

– Сядь. Расскажу тебе кое-что…

Ника

5 ноября

Я сбегаю вниз по ступенькам, едва касаясь рукой поручня. Зачем я это сказала? Теперь Николас точно продаст ресторан, отправит Луи в Милан, а меня… О, думаю, мысленно он меня уже куда только не послал!

Влетев на кухню, я запоздало вспоминаю про деловую встречу. Родители Луи и чета Фьори разом замолкают и бросают на меня вопросительные взгляды. У меня рябит в глазах от пестрых нарядов. Мама Луи в блестящем фиолетовом платье, синьора Фьори – в винно-красном с глубоким вырезом, у них с Мартой одинаковые.

– Я за водой. – Мой голос дрожит. – Что-то мне нехорошо…

– Волнительный день! Понимаю, – улыбается мне синьора Фьори, пока я набираю в стакан воду из-под крана. – Тяжело расставаться с тем, во что было вложено столько сил! Не представляю, как месяц назад наша Марта это пережила… Хорошо, что рядом с тобой есть любящий человек. Кстати, где он? Неужели поссорились?

Она качает головой с напускным сочувствием. Мне хочется плеснуть водой ей в лицо, но я сдерживаюсь. Делаю пару жадных глотков, ставлю стакан возле раковины и направляюсь к террасе.

– Ника, может, посидишь с нами? – предлагает папа Луи. – Ты же ничего не ела, вот голова и закружилась.

– Лучше пойду подышу на улицу.

Вымученно улыбаясь, выхожу на террасу. Рыжие крыши домов и белые флажки яхт в порту. Гладкое, словно зеркало, море, уходящее за горизонт. С минуту я стою неподвижно, наслаждаясь видом и впитывая в себя эту красоту. Запоздало вспоминаю о куртке, оставленной в прихожей, но снова появляться на кухне я не хочу. Придется зайти в дом с другой стороны. В одном легком платье на улице холодно.

Минуя резной столик с пепельницей, спускаюсь по ступенькам во двор. Впереди зеленым ковром расстилается газон, за ним поблескивает вода в бассейне. Он без бортиков. С дальнего края вода стекает, будто водопад. Вероятно, ниже второй уровень, но, если прищуриться, можно представить, что она течет прямиком в море. Какой красивый самообман.

Обогнув дом, я забираю куртку и возвращаюсь на улицу. На этот раз обхожу дом с другой стороны – мимо зарослей бугенвиллии у забора. Хочу направиться к бассейну, как вдруг слышу голоса, доносящиеся из беседки. Ее частично скрывает от меня кустарник, но я все равно узнаю Марту с Маттео. Поверх ее красного платья – серая мужская куртка. Видимо, Маттео отдал свою – он стоит в одной футболке.

– Успокойся, я уже сказала тебе «нет», – злится Марта. – Несколько раз!

– Девушки любят инициативных мужчин, не так ли?

– Инициативных, а не глухих, Маттео! Ты переходишь все границы!

– Так зачем ты между нами их рисуешь? Чем я тебя не устраиваю? Внешне не нравлюсь? Или, может, я недостаточно богатый? О, поверь, я найду, как заработать, даже если ресторан мне не достанется.

– Если! – передразнивает его Марта, скрещивая руки на груди. – А он тебе и не достанется! И знаешь что? Я этому очень рада! Ты не достоин Il Rosso!

Маттео сжимает челюсть и делает шаг в сторону Марты. Ей приходится упереться спиной в деревянную перегородку.

– А этот щенок Луи достоин, хочешь сказать? Думаешь, он заслужил место управляющего? Ты знаешь, что Николас отправляет его в Милан? В наш лучший филиал! И это после того, как он прогорел с Москвой! В буквальном смысле, – усмехается Маттео.

– У него было бы все хорошо, если бы не твоя поганая идея. Зря я тебя послушала! Ты всегда был подлецом, Маттео. Поэтому тебя в семье и не любят. Никто тебя не любит!

Стоит ей договорить, как раздается хлопок. Маттео убирает руку от ее лица. Пальцы дрожат, взгляд виноватый.

– Прости, – шепчет он. – Прости меня, пожалуйста…

Маттео тянется к Марте, чтобы обнять ее, но та бьет его по руке. Затем скидывает куртку и швыряет ее в лицо Маттео.

– Пошел отсюда, – чеканит она, глядя на него исподлобья.

Потоптавшись пару секунд на месте, Маттео все же выполняет просьбу. Сжимая в руках куртку, быстрыми шагами