Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Не против, если мы отложим возвращение в Россию еще на пару дней?

– Надо будет написать старосте, – растерянно бормочет Ника, забирая билеты. – И Фроловым, а то я обещала…

Увидев надпись на билетах, она восторженно взвизгивает и бросается мне на шею.

– Концерт Måneskin?! Ты сошел с ума? Это же дорого, а нам нужно ремонтировать ресторан. – Она отстраняется и бросает на меня осуждающий взгляд, но в следующий миг в ее глазах уже пляшут счастливые искорки. – Мы правда пойдем? Это моя любимая группа!

– Пойдем, Клубничка, – притягиваю ее к себе и целую в макушку. – И это не дорого. Мечты бесценны.

«Особенно мечты тех, кого мы любим», – добавляю мысленно.

Луи

6 ноября

Я специально взял билеты до Рима с запасом во времени, чтобы перед концертом мы успели оставить вещи в отеле и пройтись по магазинам. Мне хотелось, чтобы сегодня было идеально все: начиная с бутылки вина, припрятанной в мини-баре на вечер, и заканчивая нарядом, в котором Ника пойдет на концерт. Я видел, как она хмурилась, перед поездом закидывая в сумку те немногочисленные вещи, которые взяла с собой в Италию. Среди них не было ничего подходящего для рок-концерта. Я готов смотреть на нее вечно в любом виде – хоть в домашней футболке, с пучком на голове, – но я знаю, что во влоге ей хотелось бы выглядеть эффектно.

– Да нормально все! – протестует она, когда я предлагаю дойти до ближайшего торгового центра. – Я надену джинсы с бордовым топом.

– Нам в любом случае придется заглянуть в магазин. Я хочу, чтобы у нас были парные образы, а у меня нет ничего того же цвета.

Ника бросает на меня такой взгляд, будто я сделал ей предложение руки и сердца. Больше возражений не поступает, и мы отправляемся на поиски того самого наряда.

С мягкой улыбкой я слежу за тем, как она рассматривает стенд с мужскими футболками. Сосредоточенно сдвигает вешалки к краю рейла и оценивает принты. Наконец вытаскивает бордовую футболку с надписью «Завтрак чемпиона» на английском. Ниже я замечаю картинку, которую мне не сразу удается разобрать, а когда понимаю, что там, смеюсь в голос.

На ткани изображена парочка в интимной позе. Девушка лежит на кровати, раздвинув ноги. Между ними – парень. Что именно он там делает, остается только догадываться, таких деталей на картинке не видно.

– Ой, кто-то нас вчера сфотографировал! – Ника с наигранным испугом прикрывает рот ладонью, но я все равно замечаю, как дергается в улыбке уголок ее губ.

Принимая вызов, забираю футболку, и мы направляемся к примерочной. По пути я все думаю о том, как этой очаровательной девушке удается одновременно быть ангелом с глазами олененка и демоном с огненными кудрями. Настоящее безумие, которое сносит мне крышу!

Уже собираясь свернуть в коридор с примерочными, замечаю, что Ника отстала. Оборачиваюсь и застаю ее за любованием манекеном в клубнично-красном платье.

– Иду-иду! – машет она рукой, когда наши взгляды пересекаются.

Быстрым шагом она направляется в мою сторону, но я сам иду ей навстречу. Игнорируя ее протесты, нахожу вешалку с платьем, как на манекене, и прихватываю с соседней полки портупею. Я видел, как Ника провела по ней рукой, проходя мимо.

– Луи, у меня уже есть…

– Просто примерь.

Она сдается и кивает.

Когда Ника отодвигает шторку, я теряю дар речи. Платье сидит на ней как влитое. Не знаю, из какого материала оно сделано, но на ощупь оно мягкое, а со стороны выглядит как латекс. Я невольно любуюсь бликами, скользящими по ее телу. Поверх, как я и просил, она надела черную портупею с цепочками, спадающими на бедра.

– Покрутись. – Я прикусываю губу, улыбаясь.

Сажусь на пуфик в примерочной напротив. Ника поворачивается ко мне спиной, и мой взгляд опускается ниже – туда, где заканчивается ткань. Платье едва прикрывает то, что стоит прятать от посторонних глаз.

– Наклонись, – в моем голосе появляется хрипотца.

Ника выглядывает из примерочной, осматриваясь. В коридорчике никого нет. Вернувшись в кабинку, она становится ко мне задом и наклоняется, прогибая спину. Между ног мелькает кружевной треугольник ее белья. М-да, без меня в этом платье она никуда не выйдет…

Ника расставляет ноги чуть шире и скользит рукой по внутренней стороне бедра. Чувствую, как в штанах становится тесно. Когда ее пальцы касаются кружева, я понимаю, что больше не в силах на это смотреть. Смотреть, не имея возможности прикоснуться.

– Берем! – вскакивая с пуфика, я быстро целую ее в губы.

Она испуганно размахивает руками.

– Ты что? Не надо! Ты же сказал, просто померить!

Я сокращаю расстояние между нами до пары сантиметров и шепчу ей на ухо:

– Мы берем, и это не обсуждается. Потому что я хочу, чтобы вечером в номере ты повторила то, что сейчас сделала. Я притяну тебя к себе и войду сзади. Ясно?

Ника ничего не говорит, но я вижу, как наливаются краской ее щеки.

– Жду тебя у кассы, – бросаю я, выходя из примерочной. – И какой у тебя размер ноги, подскажи? Я видел там сапожки в цвет платья.

– Тридцать восьмой, – отвечает она, прочистив горло.

Ну вот во мне опять проснулся Маттео! Только теперь я себя за это не ругаю.

У всех нас есть внутренние демоны. Я своего всю жизнь называл именем старшего брата, не желая принимать свою «темную» сторону. И все же стоит признать, что это я изменил своей девушке на море. Это я морочил ей голову, за стеной флиртуя с другой. Это я влюбился в «неудачный» вариант. Это я нашел свое счастье, совершив миллион ошибок. Где бы я был, не найдя в себе смелости вовремя переступить черту? Может, это и прозвучит аморально, но порой стоит прислушиваться к своим демонам. В отличие от общества, пытающегося вогнать нас в рамки, они точно знают наши потаенные желания и безумные мечты.

Я думаю об этом, пока по сцене, сжимая в руках микрофон, расхаживает вокалист группы Дамиано Давид. «Мы сумасшедшие, но зато мы не такие, как все», – поет он, и от напряжения на шее у него вздуваются вены. Толпа прыгает в ритм, и мне приходится то и дело спасать Нику от чрезмерно развеселившихся ребят, не следящих за своими руками. Они не пристают к ней, но все стоят так близко, что не касаться друг друга просто невозможно.

Поначалу я жалею, что привел Нику