Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

Ее брови взлетели вверх, а темные глаза забавно расширились. Ее взгляд заметался по комнате, несомненно, в поисках выхода. Она начала пятиться, но я поднял свою чашку, качая головой в молчаливом предупреждении. Ей не уйти от меня. Не в этот раз.

Она упрямо вскинула голову. Затем подошла ко мне, на ее лице появилась широкая, фальшивая улыбка.

— Вам налить, сэр? — спросила она так, словно никогда не видела меня до этого момента.

— Да, — ответил я, пододвигая к ней свою чашку.

Ее рука дрогнула, когда она наливала кофе.

— Привет, моя маленькая Пчелка, — пробормотал я. — Я нашел тебя.

Кофейник выскользнул у нее из рук.

БРИАННА

Со дня свадьбы Каролины прошла ужасная неделя. Все шло наперекосяк. У меня были проблемы со сном. Видения дразнящих золотистых глаз и порочно-греховного рта на моем не давали мне уснуть. Когда же все-таки засыпала, мои сны были наполнены им. Я просыпалась, отчаянная и жаждущая, с рукой между ног, нуждаясь в разрядке. И так и не находила ее.

Я вернула фургон, заправила бензином и помыла, как требовала Мэри-Джо. Давно перестала спорить, что он никогда не был чистым и с полным баком, когда я его забирала. Он был мне нужен, и она это знала. Она сообщила мне, что лишний пробег, который я накручиваю, увеличивает страховку, и ее это не устраивало. Я ненавидела, когда она завуалированно угрожала и избегала диалога. Я постоянно была в напряжении, не зная, что ждет меня дальше.

И узнала об этом вчера, когда она предоставила мне счет за расходы, которые вычтет из моей зарплаты. У меня практически ничего не оставалось. Я уставилась на сумму.

— Это не то, о чем мы договаривались, — возразила я.

— Расходы выросли. Ты часто использовала духовку и электричество для этой работы. Заняла много места в морозильной камере.

— Я уже учла это, когда мы договаривались. Вы не можете так поступить, Мэри-Джо. Мне не на что будет жить.

Даже с учетом того, что они щедро заплатили мне за торт, когда я вычла стоимость ингредиентов и то, что мне пришлось заплатить Мэри-Джо, я едва заработала десять центов. И я отдала все деньги вперед, и мне нужно было восполнить потраченное. Я не смогу оплатить аренду жилья, так как предстоял очередной платеж по студенческому кредиту.

Она скрестила руки, ничуть не заботясь об этом.

— Не моя проблема.

— Вы можете хотя бы поделить сумму на два чека? Пожалуйста? Мне нужно как-то питаться в ближайшие пару недель и добираться до работы. И еще купить проездной на автобус.

— Хорошо.

— И могу я получить больше часов? Я возьму все, что вы мне дадите.

— Я хочу получать долю от твоей подработки.

— Вы и так получаете долю. — Я указала на чек. — Больше, чем я.

— Я хочу двадцать процентов сверху, или забудь об использовании оборудования и фургона.

— Двадцать процентов? — ошарашено повторила я. — Нет.

— Тогда забудь об этом.

— Я уволюсь, — пригрозила я. Я была ее лучшим сотрудником. Мы обе это знали.

Мэри-Джо рассмеялась.

— Я нужна тебе гораздо больше, чем ты мне. Подумай об этом. Уверена, мы сможем что-нибудь придумать.

Я не спала всю ночь, думала, планировала, составляла бюджет. Я была в полной заднице, что бы ни делала. Единственный способ избежать этого — перестать печь торты и подождать, пока укреплю свою репутацию после окончания учебы. Сейчас у меня был перерыв, чтобы больше работать и копить деньги. Через год я закончу кулинарный курс и получу два диплома, которые мне были нужны для открытия собственного бизнеса. Может быть, мне удалось бы взять больше часов в другой пекарне.

Я буду скучать по своим творениям, и мне будет трудно сказать «нет» и остановить прогресс, которого добилась, но я привыкла к тому, что за все приходится бороться.

Просто нужно было потерпеть еще немного.

А сегодня утром меня уволили с должности административного помощника. Они сокращали штат, и отдел, в котором я работала, был первым в списке. Я была в отчаянии. Мне нужно было найти другую работу, возможно, на полный рабочий день, и отказаться от своей мечты — по крайней мере, на время. Возможно, это был мой единственный выход.

В довершении ко всему моя кошка заболела, и мне пришлось срочно везти ее к ветеринару, а там она просто выблевала комок шерсти на смотровом столе. К счастью, у меня отличный ветеринар, но он все равно взял с меня деньги за визит. Казалось, мой банковский счет уменьшается с каждой минутой.

На работе я была рассеянной и в плохом настроении. Обычно меня успокаивала выпечка. Но не сегодня. Сегодня днем Мэри-Джо не было в пекарне, поэтому мне не пришлось иметь с ней дело, что было небольшим благословением. Но на кухне царил беспорядок, график работы не составлен, а выпечка шла не очень хорошо. Когда со мной работали двое ее детей, ничего не получалось.

Я похлопотала в задней части, приводя все в порядок, а затем направилась в зал, обратив внимание на пустые кофейные чашки на столах и людей, ожидающих добавки.

Это не входило в мои обязанности, но я взяла кофейник и пошла по кругу, наполняя чашки и стараясь улыбаться людям.

Когда подошла к последним столикам, я почувствовала это. То странное напряжение, которое чувствовала на свадьбе Каролины. То, которое было сосредоточено на мне.

Это было невозможно.

Но когда я подняла глаза и встретилась с золотистым взглядом мужчины в углу, мой мир перевернулся.

Ему здесь не место. В захудалом магазинчике с обшарпанными столами и диспенсерами для бумажных салфеток он был богом. Еще один дизайнерский костюм обтягивал его фигуру. На блестящих черных туфлях не было ни пылинки.

Мужчина излучал власть и силу. Сексуальность. И его взгляд был устремлен на меня.

По моему телу разлилось тепло. Сердцебиение участилось. Дыхание сбилось. Инстинктивно я начала отступать, желая скрыться от его взгляда. От его ауры.

Но он покачал головой и поднял свою чашку.

Вероятность того, что он зашел сюда, чтобы выпить кофе, была ничтожна.

Он пришел за мной. Я была уверена в этом. Но я пыталась блефовать и притвориться, что не помню, кто он такой. И поцелуи, которые мы разделили.

— Вам налить, сэр? — спросила я, сохраняя нейтральный голос.

— Да, — ответил он, пододвигая ко мне свою чашку.

Я старалась не замечать, как дрожит моя рука. Он ничего не сказал,