Лишние килограммы. Все ради тебя - Рин Скай

Быстро надеваю пиджак обратно, одергиваю его и почти бегу к кабинету. У двери останавливаюсь, пытаюсь восстановить дыхание и осторожно стучу.

— Войдите.

Я открываю дверь и захожу.

Каролина Эдуардовна сидит за своим столом как королева. Сегодня на ней белая блузка, а волосы зачесаны в гладкий низкий хвост. Такая прическа тоже ей безумно идет. Впрочем, ей идет все.

— З… здравствуйте.

Она коротко кивает.

— Доброе утро, Григорий Сергеевич. Закройте дверь.

Я закрываю дверь и остаюсь стоять около нее.

— Подойдите ближе. У нас много работы.

— Да, конечно.

Я подхожу к столу. Каролина Эдуардовна смотрит на экран монитора и начинает выдавать поручения одно за другим:

— Сначала свяжитесь с юридическим отделом и запросите последнюю версию договора с «…». Мне нужен документ до десяти часов.

— Хорошо.

— Затем подтвердите встречу с представителями банка. Перенесите ее с двенадцати на час дня и предупредите, что у них будет не больше сорока минут.

— Да.

— Подготовьте для меня краткую справку по каждому участнику встречи. Должности, полномочия, последние проекты.

— Понял.

— Закажите переговорную на третьем этаже. Проверьте проектор, воду и систему видеосвязи лично.

— Хорошо.

— После этого позвоните в курьерскую службу. Папку, которую я оставила на тумбе, нужно доставить по указанному адресу до одиннадцати. Только лично в руки.

Она делает короткую паузу, а я отчаянно пытаюсь удержать все в голове. Договор, банк, переговорная, проектор, вода, папка… Или сначала папка, а потом договор?

— Также отмените мой обед с Виктором Павловичем, — продолжает она. — Причину не объясняйте. Скажите, что я сама свяжусь с ним позже.

— Отменить обед, — повторяю я, чувствуя, как по спине стекает струйка холодного пота.

— И запросите у финансового отдела отчет за прошлый квартал. Не общий файл, а подробную версию с приложениями. Мне нужны цифры по каждому филиалу.

— Конечно.

Я понимаю, что больше ничего не запоминаю. Поручений слишком много. Они сталкиваются в голове, перемешиваются и исчезают. Но я продолжаю кивать, надеясь, что лицо у меня выглядит сосредоточенным.

Каролина Эдуардовна наконец отрывается от монитора и смотрит на меня.

— Вы записываете?

— Я… запоминаю.

— Не сомневаюсь в ваших способностях, Григорий Сергеевич, но рекомендую на будущее брать блокнот и записывать все мои поручения.

— Да. Конечно. Блокнот.

— И с завтрашнего дня вы приходите в семь часов утра.

— Да, конечно, в семь… — повторяю я, как зачарованный.

Каролина Эдуардовна переводит взгляд на монитор.

Все.

Кажется, она даже не заметила моего костюма. Или новых туфель. Ее глаза, когда она смотрела на меня, не выразили ничего. Ровным счетом ничего.

И это снова ошеломляет меня. Она не жалеет меня. Не замечает моей полноты. Она считает меня серьезным мужчиной, которому можно доверить исполнение ее приказов.

ГРИГОРИЙ

Конечно, мне трудно на новом месте. В айти-отделе у нас была совсем другая атмосфера. Там мы постоянно веселились, болтали, смотрели ролики. Работали тоже, конечно, но не так напряженно, как я сейчас. Раньше я мог на несколько минут откинуться на спинку кресла, закрыть глаза или сходить за очередной кружкой чая. Здесь же я с самого утра нахожусь в состоянии полной концентрации.

Каролина Эдуардовна может вызвать меня в любую секунду. Селектор на столе превращается в маленького хищника, который только и ждет момента, чтобы на меня наброситься. Каждый раз, когда раздается сигнал, я вздрагиваю, хватаю блокнот и бегу в ее кабинет.

Новая одежда тоже не облегчает мне жизнь. Воротник рубашки сдавливает шею, галстук мешает дышать, пиджак сковывает движения, а брюки впиваются в живот. Мне кажется, если я неосторожно наклонюсь, на мне обязательно что-нибудь лопнет. Но я терплю. Личный помощник генерального директора должен выглядеть солидно.

А видели бы вы глаза моих коллег, когда они замечают меня в приемной на новой должности и в новой одежде!

Первой появляется Света. Она останавливается, несколько раз моргает и недоверчиво спрашивает:

— Гриша, это ты?

Я расправляю плечи и сдержанно киваю:

— Я.

За ней из коридора выглядывает Денис.

— Гришаня, серьезно? Ты чего тут сидишь?

— Работаю.

— Здесь?

— Как видишь.

Они переглядываются. На их лицах появляется одинаковое выражение изумления, смешанного с недоверием.

— Она взяла тебя к себе в секретари? — спрашивает Света. — Тебя? Серьезно?

— Не в секретари, а в личные помощники, — поправляю я.

— Прямо личным помощником?

— Да.

Я стараюсь отвечать спокойно и солидно, хотя внутри меня все ликует. Да, взяла. Да, я теперь ее личный помощник. И что вы мне сделаете?

Несмотря на то, что мне тяжело, новая должность мне льстит. Я нахожусь рядом с такой женщиной. С самой Каролиной Эдуардовной. С королевой. Она доверяет мне свои поручения, документы и расписание. Пусть пока это всего лишь рабочее доверие, но даже его нужно заслужить.

А еще мне нравится ошеломлять тех, кто всегда видел во мне лишь толстого увальня-добряка. Человека, которого едва не заменили искусственным интеллектом. Они думали, что я ни на что не способен, а теперь вынуждены смотреть, как я сижу перед кабинетом генеральной директрисы, в солидном костюме и принимаю ее звонки.

Особенно сильно удивляется Ренат. Он идет по коридору мимо приемной, замечает меня, резко останавливается и даже оглядывается, словно хочет убедиться, что не перепутал этаж.

— Гришка, ты серьезно⁈

— Вполне.

Ренат подходит ближе и разглядывает меня как пришельца.

— Ты реально теперь здесь работаешь?

— Реально.

Я смотрю на него и вспоминаю, что именно он подвел меня под сокращение. Обида снова поднимается внутри.

— Ты же меня уволил, Ренат. Из-за тебя я попал под сокращение.

Он сразу начинает оправдываться:

— Прости, брат, я должен был кого-то уволить. Это Каролина приказала, не я.

— Но решение как руководитель принял именно ты.

— Ну а что мне оставалось делать? Самого себя увольнять? Или Аню со Светой? Так они лучше тебя работают. Это бизнес, братан. Ничего личного. К тебе претензий не имею.

Мне так неприятно от того, что даже на такой посредственной должности другие люди оказались лучше меня. Мне еще больше хочется доказать себе и остальным, и особенно Каролине Эдуардовне что я тоже способен на что-то. На что-то большее!

— А костюм чего надел? Королева приказала? — хмыкает Ренат.

Ренат всегда так о ней говорит, когда уверен, что она не слышит. Называет королевой, железной леди или снежной стервой. Зато в глаза лебезит, улыбается и чуть ли не ковриком перед ней стелется.

Я убираю руку и поправляю рукав.

— Ничего она не приказывала. Я сам решил, что теперь буду носить костюмы.

— Сам? — переспрашивает он и начинает смеяться. — Да на тебе