В темном уголке сердца - Лисина Кони

На второй он сидит на какой-то деревянной скамье перед небольшим уличным камином. Уютно. В руке бутылка пива, а на лице — легкое раздражение по отношению к тому, кто его фотографирует.

Он ни на одной из фотографий не улыбается, но это не мешает его привлекательности бросаться в глаза. Наверное, все дело в бороде. Должно быть запрещено, чтобы щетина так идеально кому-то шла.

— Ты заинтересовалась, да? — заговорщицки спрашивает Бет, толкая меня локтем. — Я думаю, тебе стоит свайпнуть вверх. Он выглядит немного угрюмым, но это только добавляет сексуальности.

С этим сложно спорить.

Нет. Стоп. Он твой физиотерапевт. Это неуместно. Срочно купи отбеливатель для глаз, чтобы развидеть его анкету.

Только вот… я не могу. Физически не могу оторваться. В профиле перечислены интересы: походы, природа, походы по ресторанам. И я только что убедилась в его возрасте — тридцать один. Это на целое десятилетие больше, чем мне, и я не знаю, как к этому относиться. Знаю только, что это не должно вызывать у меня идиотскую дрожь вдоль позвоночника.

— Почему ты молчишь? Ты его знаешь или что? — Бет снова забирает телефон, чтобы рассмотреть фото поближе, а я мысленно проклинаю ее вопрос.

Потому что мне смертельно стыдно. Не из-за того, что у него есть анкета, а из-за того, что он всегда был со мной безупречно профессионален, а я пялюсь на его фотографии так, будто имею на это право. Если Бет узнает о моих путаных чувствах к физиотерапевту, станет только хуже.

Поэтому, как бы я ни ненавидела ложь, я говорю:

— Просто он для меня слишком взрослый.

И это совсем не так. Еще до сегодняшнего дня я подозревала, что ему за тридцать, и это ни разу не мешало мне замечать, насколько он привлекателен.

Я катастрофа.

— Мы это уже обсуждали, — Бет закатывает глаза. — У меня предчувствие, Мэдс. Сильное. Если ты не свайпнешь вверх, это сделаю я.

Сердце делает сальто в груди.

— Ты не посмеешь…

— Готово.

Желудок падает куда-то к ногам. Этого не может со мной происходить.

— Скажи, что ты, черт возьми, шутишь.

Бет показывает мне телефон с самодовольной улыбкой, которую мне сейчас хочется стереть с ее лица.

Она не шутит.

— Спорю, ты ему тоже понравишься, — задумчиво произносит она, совершенно не осознавая, какой ад только что на меня обрушила. — Он выглядит так, будто в постели будет зверем. Я хочу все подробности, если ты пойдешь с ним на свидание.

Я сглатываю, но горло остается сухим.

— Он получит уведомление, что я свайпнула вверх?

Только не «да», только не «да», только…

— Да. Если бы ты свайпнула вниз, уведомления бы не было. Это было бы жестоко, — объясняет она, но мой мозг уже почти не воспринимает слова.

Я свайпнула вверх доктора Симмонса в приложении для знакомств.

Он получит уведомление и увидит, что сделала Бет.

Я не смогу смотреть ему в глаза в понедельник.

Не смогу.

С немалым раздражением я принимаю тот факт, что в чертов сериал под названием «моя жизнь» только что добавился новый сезон.

✽✽✽

Как полная дура, я весь воскресный день убеждала себя, что утро понедельника просто не наступит. Что по какому-то странному чуду все эти статьи о конце света, которые вечно ошибались с датой, внезапно окажутся правдой и огромный астероид врежется в планету, стерев с лица Земли и меня, и это идиотское приложение для знакомств.

Но понедельник все-таки приходит. Никакая катастрофа не избавляет меня ни от жизни, ни от позора, и факт остается фактом — на выходных я свайпнула вверх доктора Симмонса.

Технически я ничего не сделала, но будто это что-то меняет. Все уже случилось.

Прошлой ночью я почти не сомкнула глаз, прокручивая в голове, что он скажет, когда я войду в его кабинет. Он выскажет мне все в лицо? Или просто проигнорирует этот фарс? Это было бы по-профессиональному, да?

Дорога до клиники сегодня кажется короче обычного, и по пути я в очередной раз убеждаю себя, что он, возможно, вообще этого не видел. Многие устают от приложений для знакомств и просто удаляют их, не стирая профиль. Анкета остается, люди продолжают свайпать, а владелец так и не узнает — потому что приложения больше нет на телефоне. Так ведь бывает? Я слишком боюсь гуглить.

Сжимая костыли чуть крепче, я здороваюсь с женщиной за стойкой регистрации и — очень, очень медленно — направляюсь к его кабинету. Мне все равно, если я опоздаю на пару минут. Я все еще жду, вдруг земля все-таки решит разверзнуться и поглотить меня.

После неловкого ужина с мамой в пятницу я думала, что в понедельник меня больше всего будет волновать осознание: мы с ней не стали ближе. Ни по сравнению с прошлым годом, ни с позапрошлым, ни с тем, что был до него. И хотя брат всегда поддерживал наши отношения, чувство вины грызет меня за то, что я не рассказала ему о той встрече. Я рассказываю Сэмми все, особенно когда речь о маме. Просто… уф.

Как сказать брату, что ты, возможно, больше не хочешь видеть мать, потому что ей понадобилось меньше часа, чтобы снова втоптать тебя в грязь?

Когда я вернулась за столик после короткого разговора с доктором Симмонсом, которого уже не было в баре, я сказала маме, что устала и вызову такси. Она не возражала и не предложила увидеться снова. Не скажу, что меня это расстроило.

Я точно не ожидала, что причиной моей тревоги станет именно это. Огромная ошибка, полный провал, из которого я не знаю, как выбираться. И выберусь ли вообще.

Но мне нужно успокоиться. Скорее всего, я все преувеличиваю.

По крайней мере, я так себе говорю — ровно до того момента, как захожу в его кабинет и воздух будто меняется.

Доктор Симмонс, который, как я теперь знаю, чертовски хорош в обычной одежде и у которого есть два кота, не смотрит на меня иначе или дольше обычного. Это лишь еще больше меня сбивает с толку.

Мне кажется? Это… электричество в комнате?

Наверное, просто нервы. Сейчас не стоит доверять собственным суждениям. Они, мягко говоря, никуда не годятся.

— Доброе утро, — говорит он. Без энтузиазма, но этого и следовало ожидать. Он что-то печатает на компьютере и, не глядя на меня, указывает на коврик