Спаси меня от него - Мила Младова

Здесь никого нет. Мне показалось.

Меня просто глючит от стресса, как и говорил Рома.

Я резко обернулась, все еще сжимая телефон в руке, и подумала, что это все моя фантазия.

Надо было проверить еще две комнаты, и тогда я могла бы убедить себя, что я просто схожу с ума, но, по крайней мере, мы с Платоном одни.

Я только повернулась, как вдруг услышала резкий звук из коридора. Что-то металлическое загремело и упало.

Прихожая. Звук шел оттуда. Из коридора можно выйти в прихожую или гараж.

И еще там есть дверь во внутренний дворик.

Когда Денис умер, я продала его оружие. Мне не нравилось, что оно хранится в доме, где растет ребенок, но сейчас я бы отдала все, чтобы у меня в руках был его пистолет или ружье. Все, что угодно, кроме телефона.

Я обернулась в сторону кухни. Оружия у меня нет, зато есть крутая коллекция ножей. Я обожаю готовить, и ножи для меня, как инструменты для творчества. Японские, сделанные вручную из слоистой стали, они — настоящие произведения искусства. И все они нереально острые.

Я быстро побежала на кухню, на цыпочках. Открыла ящик с ножами и достала самый большой и острый. Рукоятка удобно легла в руку, как будто была сделана специально для меня. Я могу разрезать курицу, но я никогда не думала, что буду использовать нож против человека. Я не знаю, смогу ли.

Платон спит наверху. Если ему что-то будет угрожать, то я сделаю все, что угодно. Но я этого не хочу.

Я медленно пошла в прихожую. Я сжала телефон в руке и снова подумала, может, стоит все-таки позвонить Роману, чтобы он помог мне разобраться с тем, что там шумело? Но...

В последний раз, когда я позвонила ему ночью, он приехал, положил руку мне на плечо, посмотрел на меня нежно и обеспокоенно и сказал, что, может, я слишком устала, заботиться о Платоне в одиночку. Может быть, я не справляюсь.

Слава Богу, он не позвонил в соцзащиту и не сообщил, что мать Платона не в себе. Как сотрудник полиции, он вполне мог это сделать.

Я позвоню Роману только в самом крайнем случае.

Теплый, тяжелый воздух струился по коридору, и это очень странно, ведь в доме работает кондиционер. Мои пальцы сжали рукоятку ножа, когда я протянула руку через дверь в прихожую и нажала на выключатель запястьем.

Яркие белые лампы на потолке ослепили меня. Я крепко зажмурилась, но постепенно зрение вернулось. Дверь во двор была открыта, а лес за домом казался абсолютно черным и непроницаемым. Я не заметила никакого движения, но за порогом было так темно, что кто-то мог прятаться прямо за дверью, и я бы не заметила его, пока он не напал.

У входа валялась металлическая подставка для зонтов. Она лежала на боку, и зонты упали на пол. Этот грохот я и услышала.

«Кто-то ушел?» — подумала я.

Мне очень хотелось, чтобы это было так.

Но мысль о том, что кто-то был в доме, напугала меня.

От ужаса я не могу даже пошевелиться.

«Подними подставку для зонтов и закрой дверь», — сказала я себе.

«Подними ее и скорее закрой дверь!», — повторила я.

Наконец, я нашла в себе силы и сделала это.

Замок щелкнул, задвижка встала на место — и я должна была почувствовать себя в безопасности. Но этого не произошло.

Сигнализация выключена. Дверь была открыта. Кто-то был в моем доме!

Я могла представить, как кто-то ходит, шаркает, стучит, но я не представляла, что сигнализация выключена. Я не могу понять, как открылась дверь, и как упала подставка для зонтов.

Зачем кому-то влезать в мой дом?

Вор мог унести целое состояние — картины и ценные вещи, которые находятся на первом этаже. Но я не заметила, чтобы что-то пропало, когда ходила по дому.

Не зная, что делать, я вышла из прихожей. Ничего не пропало. Ничего, во всяком случае на первый взгляд. Зачем вламываться, если не ради кражи?

Я подумала о Платоне, который спит в своей кроватке, такой маленький и беззащитный. Мне нужно его защитить. У меня есть сигнализация и самые надежные замки, которые только можно купить за деньги. И тем не менее, это не помогло.

Я должна что-то сделать ради нашей безопасности.

Что же делать? Что, черт побери, делать?

И тут я вспомнила. Незадолго до своей смерти Денис заговорил о новой охранной системе. Я отмахнулась тогда от него, даже слушать не стала. У нас и так была крутая охрана, особенно для деревенского дома, даже учитывая произведения искусства, которые коллекционировал Денис.

В последние несколько месяцев он был какой-то нервный и тревожный. Говорил, что все будет хорошо, а сам покупал оружие и хотел поставить более крутую сигнализацию. Он был вспыльчивый и раздражительный. Раздражался, когда я спрашивала его о чем-то, поэтому я перестала спрашивать.

Он как-то сказал, что, если что-то случится, и его не будет рядом, я должна буду позвонить одному человеку. Он дал мне визитку, но я не помню, куда ее положила.

С ножом в одной руке и телефоном в другой, я прошла в кабинет Дениса. Я редко сюда захожу. Это было его пространство, его обитель.

На столе такой же порядок, как и раньше. Все на своих местах. Никаких визиток.

Надо было тогда обратить на это внимание. Надо было послушать его, но он вел себя так странно. Я привыкла не обращать внимания, когда он говорил о каких-то подозрительных людях или о том, что за ним следят. Если бы он боялся за Платона, я бы отнеслась к этому серьезно, но он всегда переживал только за себя.

Верхний ящик открылся бесшумно. Все здесь также аккуратно разложено, как на столе. Ручки — рядком, скрепки — по размеру, визитки — стопочкой.

Я неохотно убрала вспотевшие пальцы с рукоятки ножа, положила его на стол и начала перебирать визитки одну за другой.

Наконец, я нашла карточку с именем «Ростислав Бондарев».

Здесь же указаны два номера телефона: один бесплатный, номер горячей линии, а другой с кодом города, но я не поняла, какого. В адресе указано: Московская область...

Зачем Денису нанимать людей из Москвы?

Сейчас ночь, и рабочий день явно закончился. Я не успела об этом подумать, как набрала номер и стала ждать ответа.

Один гудок, затем второй, третий… потом женский голос ответил мне, что я позвонила в офис частной охранной компании после окончания