Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

— Илай, я… я не могу, — выдыхает Алена. Она бледная и слегка дрожит.

— Пожалуйста, — делаю шаг к ней и мягко сжимаю плечи, — подумай. Взвесь все за и против. Просто согласись, а там я все проблемы с переездом возьму на себя. — Взгляд снова падает на ее губы. Но сейчас не тот момент. Я не могу позволить себе сделать то, что хочу. Подаюсь вперед и на миг прижимаю Алену к себе, чувствуя мягкое податливое тело под халатиком. Зарываюсь лицом в волосы и шумно втягиваю ее запах. Быстро присаживаю перед Стешей на корточки. — Я буду скучать.

— Я тоже, — она грустно пожимает худенькими плечиками.

— Что тебе привезти?

— Игвушку, бофую! Замок пвинфессы! И пвинфессу!

— Заказ принят, — раскрываю для нее ладонь, по которой дочка ударяет своей ладошкой. А потом подается вперед и обнимает меня, как я до этого ее маму. Маленькие ручки обвивают шею, волосики щекотят лицо.

— Пока, Ивай!

— Пока, Стеша, — с трудом собираюсь и заставляю себя подняться на ноги. — Алена?

— Я подумаю, — она быстро смахивает влагу из уголков глаз.

— Я позвоню, — еще раз внимательно смотрю на обеих, запечатлевая их образ на подкорке. Потом быстрая поездка в аэропорт. Перелет. Такси. Квартира.

С болезненным выдохом окидываю интерьер собственного жилища. Ультрамодное смешение стилей. Черные глянцевые полы, алая мебель, парящая прозрачная лестница на второй этаж. Наши с Агатой огромные фотографии на стенах, мои кубки, ее короны и прочая дребедень. Слово уют чуждо этому место.

Устало падаю на диван перед панорамных окном. На город уже начали наползать сумерки, он весь заискрился разноцветными огнями. Тут масштаб, движение нон-стоп, моя привычная жизнь. А тянет обратно…

Входная дверь хлопает, раздается цокот каблуков.

Агата.

Как всегда, идеально красивая — длинные темные волосы, соблазнительный загар, гибкое стройное тело. Не женщина — пантера. Сейчас на ней босоножки не по погоде, короткое алое платье без бретелей. Сверху небрежно накинута пушистая белая шубка.

Не двигаюсь с места, просто слежу за Агатой. Судя по виду, она не в настроении. Губы поджаты, дыхание сбито, руки скрещены под красиво уложенной в платье грудью.

— Я хочу, чтобы ты знал — меня все это достало! — Агата обиженно кривит губы.

— И тебе привет, — прикрываю глаза. Скандала не избежать, сразу понятно. Что ж, сначала выслушаем обиженную мной женщину.

— Ты свалил в свой Мухосранск! Бросил меня! А теперь «привет»?!

— А чего ты ждешь, Агата? — подаюсь вперед. Упираюсь локтями в колени, а голову зажимаю между ладоней. Я устал! И оправдываться мне не за что. Поездка домой была запланирована давно. А то, что Агата устроила ссору и свалила на свои Мальдивы в расчете на то, что я поеду следом, не моя проблема. Надоело вестись на ее провокации.

— Извинений хотя бы! — она отшвыривает шубу. Лицо перекошено от злости.

— Их не будет, — отвечаю спокойно.

— Тогда! Я! Подаю! На! Развод! — яростно выкрикивает каждое слово.

О как.

Замираю, не мигая разглядывая жену. Она тоже молчит, сверлит меня изучающим взглядом.

Не уверен, что она рассчитывала на это, но….

— Подавай, я согласен, — говорю четко, не отводя взгляда от злых глаз жены. Она смаргивает, сжимая зубы еще сильнее. Растерянно смотрит на меня, но сразу берет себя в руки:

— Вот и отлично! — орет снова. Разворачивается на своих шпильках, хватает распластанную по полу шубу и уносится вон, даже не закрыв за собой дверь.

Губы дергаются в напряженной ухмылке. Что? Все будет вот так просто?

*Алена*

— Папа? — Стеша делает шаг к двери, которая только что захлопнулась за Илаем. В глазах дочки растерянность.

— Иди ко мне, — подхватываю ее на руки. Кружу, чтобы отвлечь, зацеловываю. — Мы сейчас оденемся и пойдем гулять! Хочешь, листики вместе пособираем. Или в песочницу, — пытливо заглядываю в большие детские глазки. — А может, в кафе? М-м-м?

— Листики, — Стеша обнимает меня за шею и затихает. Бедненькая моя, ей тяжело. Такая маленькая, но уже все понимает. Мне Илая хочется прибить за то, что он вот так с ней. И в тоже время Басов сделал то, о чем я всегда тайно мечтала — признал дочь. Он заботится о ней. О нас…

Даже с семьей своей поругался ради Стеши.

Пора признать: он не знал о дочери, у него своя жизнь в Москве, контракт. Между нами тысячи километров. Илай не может бросить все и остаться с нами. А я… я сама отказалась поехать за ним.

Я не хочу чувствовать себя виноватой. Но смотрю в расстроенные глаза Стеши, и вина просачивается в меня, начинает разъедать.

Где оно, единственно верное решение, приняв которое, я сделаю счастливыми всех? Дочь, моих родителей, сестру, Илая? И может быть, после всех и саму себя.

Ключи от новой квартиры жгут карман. В этой квартире я живу вынужденно, потому что ни на что лучшее не заработала пока. Соблазн пересиливает, и на следующий день после того, как проведали отца в больнице, отправляемся со Стешей по нужному адресу.

Дом этот я знаю, его сдали всего год назад. Он у нас самый элитный, так сказать. На входе даже сидит милый дядечка пенсионного возраста и смотрит в своей отдельной комнатушке телевизор.

Показываю ему договор, он рассеянно кивает на лифты.

— Вы у меня уже записаны.

— Спасибо, — веду Стешу в новый лифт, в нем чисто и приятно пахнет.

— Ух ты! — дочка любуются собой в огромном лифтовом зеркале. Я тоже поправляю прическу. Осматриваю свое тревожное бледное лицо. Пытаюсь подбодрить себя улыбкой.

Эта квартира для Стеши в первую очередь. Она дочь Илая и заслуживает всего, что он ей дает. А я устала все тянуть сама, не могу больше. Я действительно это осознаю. Каждый раз пересчитываешь пособие, досадуешь, когда на любимые Стешины творожки и мясо поднимается цена хотя бы на рубль, чувствуешь собственную никчемность, когда она вырастает из недавно купленной одежды и нужна новая. Хватит. Мне необходима передышка.

Отпираю нужную дверь и осторожно заглядываю внутрь.

— Ого…

Меня встречает большое светлое пространство гостиной. Мебель цвета мокко, занавески нежно-зеленые, как только что пробившаяся молоденькая весенняя травка. Полы паркетые, обеденный стол в стиле ретро. Над пространством поработал очень талантливый дизайнер, превратив квартиру в уютное теплое гнездышко.

Мы со Стешей оставляем одежду в большом зеркальном