Истинный север - Александра Бэнкс

Будто вообще не слышит, что говорит бухгалтер.

— Ага… вот теперь она начинает понимать, — мама протягивает мне тарелку. — Для нового владельца ранчо.

Она разворачивает меня и буквально выпроваживает из-за стола. Но я же не могу вот так подойти к ним с одной тарелкой и протянуть её Гарри. Я же вроде как встречаюсь с Брэдом.

Теперь, глядя на них рядом, я всерьёз начинаю сомневаться, о чём вообще думала.

Я резко меняю курс, решив, что сейчас точно не время выбирать что-то, во что я даже не уверена, способна ли вложиться. Я ведь до сих пор не знаю, останусь ли в Льюистауне надолго. Всё, чего я хотела — собрать себя по кусочкам. Вернуть ощущение нормальности, насколько это вообще возможно.

Я направляюсь к старому дому. Деревья, выстроившиеся по обе стороны, словно верные стражи, моментально западают мне в душу. Боже, это место — нечто особенное. Я провожу рукой по зелёному занавесу первой ивы, что встречается на пути, и позволяю дереву поглотить меня, когда ветви с шелестом смыкаются за спиной. Я подхожу к стволу, облокачиваюсь на него.

Срываю с тарелки сладкий кусочек и пробую на вкус.

Господи, какое блаженство.

Хотя вся еда у мамы — волшебная.

Я закрываю глаза и позволяю себе — впервые с того самого вечера, когда Гарри опустился на одно колено, — представить, что было бы, если бы я тогда не убежала. Впустить эту фантазию полностью. И позволить рухнуть фасаду дружбы, который я всё это время держала из последних сил.

Брэд берёт меня за руку, когда мы идём от машины к старому зданию местного клуба. Изнутри доносится громкая кантри-музыка с характерными нотками — такие мелодии вызывают в памяти множество воспоминаний. Каждое из них… связано с Гарри. Чувство вины сжимает мне живот, пока мы подходим к дверям, у которых стоит мужчина и собирает плату за вход. Брэд отпускает мою руку раньше, чем кто-то успевает это заметить, и достаёт деньги из кошелька.

— Хорошего вечера, — кивает мне старик.

Войдя внутрь, Брэд немного отдаляется. Я стараюсь не воспринимать это на свой счёт. Знаю, он не любит показывать чувства на публике. И всё же иногда мне интересно, зачем он вообще встречается с кем-то. Зал полон. Мужчины и женщины танцуют под двухшаг — любимый ритм хороших людей штата Монтана.

Я замечаю девочек с работы и наклоняюсь к Брэдy.

— Пойду поздороваюсь с Лизой и Синтией.

— Конечно, я возьму нам выпить.

Я киваю и улыбаюсь, направляясь к единственным двум подругам, что у меня есть в этом городке. Они машут мне, когда замечают. Я поспешно подбегаю к ним.

— Ну ничего себе, всё и правда по-старому в этом городе, — смеюсь я, оглядываясь вокруг.

Муж Синтии, Стив, обнимает её за талию.

— А мне кажется, и слава богу, что всё по-прежнему. — Его светлые волосы взъерошены, похоже, это дело рук его жены. Вполне возможно.

К нам мчатся трое детей, визжа и крича. Лиза машинально разворачивается к источнику шума.

— А ну марш на улицу! И не лезьте под машины. Майкл, пригляди за братом, а не то я тебе устрою! — Они дёргают подол моего платья, словно проверяя на слабо, и тут же с визгом уносятся сквозь толпу.

— Извини, дорогая. Когда мы куда-то выбираемся, они как с цепи срываются. Потому-то мы почти не выходим. — Она вытаскивает сигарету из сумочки и прикуривает. Махает мужу, что возится за музыкальной аппаратурой. Он улыбается и машет в ответ, потом кивает мне и возвращается к работе.

— А где твой печальный Брэд? — Лиса прищуривается, ухмыляясь.

— Эй, будь добрее. Он за напитками, — говорю я, бросая взгляд в сторону бара. Он стоит, что-то заказывая.

— Вот не пойму я, зачем ты тратишь свою молодость на Коннорса, — говорит Лиза, придавливая каблуком окурок.

— Иногда в тихом омуте… — подмигивает мне Стив.

Господи, помилуй.

Я поворачиваюсь обратно и наблюдаю за толпой, которая синхронно отбивает пятками и носками ритм по доскам пола. Краем глаза замечаю ковбойскую шляпу. В дверях появляется Гарри, осматриваясь, пока передаёт плату за вход. Вчера я видела его на аукционе, но кажется, будто с тех пор прошёл месяц. Он в парадной одежде: тёмные джинсы и свежевыстиранная белая рубашка. Хорошая шляпа на голове, на шее кожаный шнурок, который я узнала...

Тревога проходит по телу жаркой волной, поднимаясь к лицу. И только когда он отходит в сторону, пропуская кого-то поменьше, я сдвигаюсь с места, давая волне жара схлынуть.

Роузи одета в своё лучшее воскресное платье, тёмные волосы собраны, с локтя висит маленькая сумочка. Она улыбается человеку у входа и похлопывает Гарри по руке. Он наклоняется, чтобы её услышать. Через секунду его взгляд резко останавливается на мне.

О нет, Роузи Роулинс. Твои затеи уже вышли из моды.

Я извиняюсь перед подругами и иду к бару. Мне срочно нужно выпить. И ещё больше — мне нужно держаться подальше от Гарри Роулинса. В его присутствии мои мечты и порывы срываются с цепи. Я не жалею, что помогла ему с аукционом ранчо — бизнес есть бизнес.

А вот то, что между нами, — совсем другое.

И если быть честной, даже если мы сможем остаться друзьями, мне важно сохранить его в своей жизни. Я не хочу его терять. Как и Роузи. Поэтому я делаю то, что сделала бы любая женщина, пытающаяся забыть одного мужчину. Я хватаюсь за другого.

Я продеваю руку в локоть Брэда и дарю ему самую искреннюю улыбку.

Он вздрагивает и смотрит на наши сцепленные руки. Это так невинно, что даже глупо. Но он тут же выскальзывает из моего объятия с кислой миной.

Господи небесный.

Я резко осознаю, что на нас уставились почти все. Мне кажется, что я изо всех сил тяну эту вымученную связь, заставляя себя изо всех сил отвлечься от прошлого и от единственного человека, рядом с которым я перестаю себе доверять. И всё это выглядит жалко.

— Потанцуем? — спрашиваю я, стараясь сохранить лицо.

— Эм... Я вообще-то не танцую, — отвечает Брэд, оглядываясь на танцующих, теперь уже в более спокойном темпе.

— Пожалуйста? Один танец? — делаю глаза, как у щенка.

— Один, — соглашается он и направляется к танцполу.

Я чувствую взгляды, прожигающие спину. Все, наверное, думают, как мне удалось вытащить на танец замкнутого бухгалтера, который, похоже, и не собирался.

Он останавливается, неуверенно кладёт руки мне на бёдра. Я обвиваю его шею.