Бывшие. Тайные дети прокурора - Ольга Ракс

— Да, конечно. Ванная в коридоре прямо.

— Разберусь. — он уходит, а я убираю оставшиеся продукты по шкафам и холодильнику. Накрываю стол, поправляю салфетки и почему-то волнуюсь. — Дети, ужинать! — зову их.

— Идём! А папа где? Он же с нами останется?

— Останется, он в ванной. Да и вам тоже нужно помыть руки.

— Мы быстро! — снова убегают и я слышу, как они щебечут с отцом, льётся вода, слышится смех. И через несколько минут они все возвращаются.

Дети усаживаются на своих обычных местах. Богдан стоит в дверях, рассматривая картину того, как дети сидят за столом, я суечусь с тарелками.

— Присаживайся. — поворачиваюсь к нему.

Он стягивает китель, вешая его на спинку стула и садится за стол, туда куда я указала. Ставлю перед ним тарелку, и сажусь рядом. Сегодня мы похожи на самую настоящую семью, шумную, счастливую и кажется впереди у нас только всё хорошее. И почему-то я не чувствую, что он лишний, он идеально вписался в наш маленький мирок и занял своё место.

Мы ужинаем, дети убегают первыми, а мы ещё сидим за столом.

— Спасибо, было очень вкусно. Тебе помочь с посудой? — он поднимается и расстёгивает рукава рубашки, закатывая их.

— Нет, спасибо я справлюсь, но ты пока можешь поиграть с детьми. Ты же к ним пришёл? Они ждали тебя. Им скоро спать укладываться.

— Хорошо. Но, в следующий раз ты меня так просто не отправишь. Сначала уборка, а после игры.

Мне хочется сказать, что это наш дом и наш мир, в который он решил вмешаться и у нас свои правила, но я молчу, прикусываю язык. Понимаю, что сама выставляю границы и иголки, боясь его присутствия так близко.

Но, он обещал не давить и не делать ничего, что мне не нравится. Он уходит к детям, я спокойно выдыхаю и заканчиваю уборку кухни. Когда стол блестит, я не решаюсь идти к ним, у них должно быть время вместе без меня. Наливаю себе чашку чая и сажусь за стол, грея руки о чашку.

Не замечаю сколько проходит времени, словно очнувшись ото сна, вздрагиваю и смотрю на время — почти половина десятого, детям давно пора в постель. Ополаскиваю чашку и ставлю сушится, выключаю свет на кухне и иду в детскую, там на удивление тихо, заглядываю и удивляюсь представшей картине — дети спят в своих кроватях, а генеральный прокурор региона сидит на полу между кроватями у стены и тоже спит.

Прохожу тихо, стараясь не разбудить детей, улыбка касается губ, слегка дотрагиваюсь до плеча Архангельского, чтобы разбудить и тут же лечу на пол. К моему облегчению и радости до пола не долетаю. Падаю на крупное мужское тело, вцепив зубы с тихим охом.

— Ты совсем охренел? Что это было? — шиплю в лицо мужчины.

— Прости, реакция организма. Я уснул.

— Я заметила. Потому и подошла разбудить, а ты… отпусти уже меня!

Его руки расцепляются за спиной, и я сползаю на пол, поднимаюсь, посматривая на детей — не проснулись ли. Архангельский поднимается следом, мы выходим из комнаты, я прикрываю дверь и иду в гостиную.

— Тебе пора. — поворачиваюсь к нему.

— Да, ты права. Спасибо, что позволила мне побыть с ними.

— Они давно об этом мечтали. — он смотрит на меня, внимательно будто хочет найти что-то ещё, — Да я понимаю, что это из-за меня, не нужно на меня так смотреть. Даже если бы я тебе сказала сразу, учитывая твой диагноз ты бы мне поверил? — и читаю по глазам, что нет, не поверил бы. — Нет, и всё могло быть хуже, чем сейчас. И сейчас ты не сомневаешься ни капли.

— Мне было трудно в это поверить. Я знал диагноз, но шанс всё равно был, хоть и минимальный стать отцом. А поверил сразу, потому что понял, что они похожи на меня в детстве. У меня даже фото где-то есть. Это было шоком, но приятным. И я понял, что меня кто-то и где-то обманул. И я с этим ещё разберусь.

Он забирает свой китель, накидывает его и идёт в прихожую, обувается, выпрямляется, одёргивает пиджак и смотрит на меня.

— Спокойной ночи, прокурор.

— Спокойной ночи, Ольга. Я наберу завтра?

— Хорошо. Только без очередных подарков и сюрпризов.

— Понял. Принял. До завтра.

Киваю, он выходит, и я становлюсь в дверях провожая его, Богдан вызывает лифт, поворачиваясь и смотря на меня. Взгляд длится пару секунд, и я первой отвожу взгляд, закрываю дверь на замок и опираюсь на неё спиной. В душе происходит что-то непонятное, словно я теряю что-то своё, родное. Я прогоняю это чувство и иду в ванную, раздеваюсь и встаю под душ.

Завтра снова утро и рабочий день, некогда медитировать и расслабляться. Забираюсь в холодную постель и укрываюсь одеялом, закутываясь в него, а сама почему-то представляю, что было бы если бы он остался? Смогу я всё отпустить и простить? И другой вопрос — хочу ли я будущее рядом с ним?

Потяну ли я генерального прокурора с его постоянной тяжёлой работой, с его связами и властью, с его контролем и вечной занятостью? Думать об этом тяжело, я в раздрае, чувства скопом навалились, и я сама пока не понимаю, чего бы я хотела. Но одно могу сказать точно — те чувства, что я хоронила шесть лет они никуда не делись, они всё это время были здесь, рядом. Ждали своего часа, копились и будоражили, не давали развалится на части. И во мне жила надежда что когда-нибудь мы можем встретиться и тогда…

Богдан. Около месяца спустя…

Я снова стою перед дверью Ольги и моих детей, моей семьи. Да я так считаю с того раза, как понял, что они мои. За это время я успел многое — купил и оформил дом на неё и детей. Мы оформили новые свидетельства о рождении, где я указан их отцом. Теперь они Архангельские. Теперь осталось сделать Ольгу Архангельской, и мой план минимум будет исполнен.

Я вижу её взгляд на меня, я обещал не давить и быть рядом, и я выполняю своё обещание. Но, кто мне запретил попросить помощи? И я попросил у её семьи — сестра и её родители в начале были против, брат тем более. Мы чуть не подрались из-за Ольги. Но здравый смысл победил, как и мои слова. И теперь мы готовим нашу свадьбу. Это будет сюрприз на день рождения Ольги в