Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

— Мужик, она не заплатила, — высовывается из окна недовольный дядечка лет шестидесяти.

— Я заплачу, — заталкиваю дергающуюся Агату на заднее сиденье, сам сажусь рядом. — В аэропорт.

Нужно убрать Агату подальше от Алены со Стешей. Желательно вообще отвезти ее в больницу, чтобы прокапать. В таком состоянии Агата способна на любую дичь. От амбре вчерашнего перегара плюс свежего сегодняшнего меня мутит. Сам я пью крайне редко, у меня режим.

Меня и раньше раздражало то, что после показов и различных мероприятий она часто была под градусом. Агата лишь пожимала плечами — это часть ее работы. Пить, быть в хорошем настроении, улыбаться. Я же сам на нее такую запал.

И не поспоришь — это действительно так…

— Я никуда не лечу, — она капризно складывает руки на груди.

— Нет, летишь, — отвечаю с нажимом.

В аэропорту Агата сдувается. Она ненавидит провинцию, людей в простой немодной одежде, маленький достаток. Это все портит ей настроение и вызывает приступы депрессии. Зато просекко и бутики очень хорошо возвращают Агату к жизни.

Раздражает! Бесит!

У меня словно пелена с глаз спадает.

Я смотрю на Алену и на Агату, постоянно сравниваю, и мне хочется самому себе надавать по башке. Дорого же мне обошелся мой кураж. Как теперь разгрести весь этот трэш с разводом, чтобы дочь с Аленой не задело?

В самолете Агата отрубается у иллюминатора. Кураж прошел, и ее окончательно развезло. Телефон в режиме полета, и я не могу Алене даже написать. А надо бы, ведь я понимаю, в каком она сейчас состоянии. Я видел, как она растерялась, как испугалась за Стешу.

В Москве отвожу Агату на квартиру. Она смотрит на меня хмуро и обиженно, решив на этот раз наказывать молчанием. Но это на меня больше не действует. Отпустило.

Достаю чемодан и бросаю в него самое необходимое. Оставляю ключи на столе.

— Ты пожалеешь, — шипит ледяным тоном мне в спину.

Я уже жалею, только совершенно о другом.

В гостиничном номере, который я снял, меня окружает казенная пустота. Щелкаю бессмысленно каналами телевизора, прокручиваю в мыслях наш с Аленой вечерний разговор. Он получился скомканным и холодным. Она переживает за дочь.

«Реши, пожалуйста, свои проблемы, — Алена пытается звучать отстраненно, но чувствую, как дрожит ее голос, — и потом приезжай к дочери».

Она опять начинает строить стену между нами, и винить мне в этом кроме себя некого. И отступить не могу — тянет меня к ней. К Стеше. Вчера уснул у них на диване, чтобы не ехать в одинокий гостиничный номер. Как они мне надоели в постоянных поездках. Да и квартира моя с Агатой похожа на гостиницу. Бездушная, пустая.

На экране телефона вспыхивает сообщение от ребят из команды. Все собрались в спортивном баре в випке. Посидеть, пожрать мяса с бокальчиком пива, отвлечься. Меня зовут. Соглашаюсь, потому что сна ни в одном глазу. К тому же ноет плечо, которое нужно показать врачу.

Накидываю на плечи куртку и еду к команде.

— У-у-у-у, наконец-то, — Антонов обнимает меня, — почаевничаем, принцесса? — с ехидцей вспоминает недавнюю реплику Завьялова.

— Почаевничаем, — пожимаю руку каждому за столом. Все свои, так что можно расслабиться.

По телеку идет боксерский бой. На столе горкой бабки.

— Я за Алиева, — бросаю все наличные, что есть.

— Стухнет он после второго раунда, — хмыкает Никитин, — травма у него.

— На воле вывезет, на упрямстве, — подает голос Аскаров, — Алиев сдохнет, но не проиграет.

— Как за своего переживаешь, — поддевает Роман Антонов.

— Идите на! — Аскаров ухмыляется. — Я за своих всегда горой.

— Хорошо, что мы свои, правда? — зеваю и сажусь рядом с ним.

— Правда, — с серьезным лицом кивает Аскаров. — Ты чего такой бледный?

— Устал, — кладу голову на спинку дивана.

— Так пусть бы тебе твоя королевишна массаж расслабляющий сделала, — Роман уже пьян и поэтому не фильтрует. Знаю я, что он на Агату голодным взглядом смотрит. Запал.

— Да отвали от Илая, — Аскаров ржет. — Ты ее руки видел? Для нормально массажа нужна сила. Вот у меня массажист огонь, отбивную из меня на столе делает. Я чуть живой выползаю.

— Господи, — Роман закатывает глаза к потолку. То, что Аскаров все воспринимает буквально, до сих пор его подбешивает. Они из-за этого не сильно ладят. Аскарову всегда нужно прямо, Антонов король двусмысленности.

— Офигеть! — Ермилов в углу отрывается от телефона. Он всегда в стороне у нас сидит, больше пьет и ест. Разговоры обычно только по делу. И поэтому это его «офигеть» привлекает к себе всеобщее внимание.

— Че такое, Никитос?

— Кхм, да вот тут прямой эфир у Леденевой, — мешкает, глядя на меня.

Терпеть не могу эту скандальную бабу. Рейтинги у нее до небес, конечно. Сколько раз Агата хотела затащить меня к ней на интервью, не счесть.

— Что? — тяну руку к его телефону, перегибаясь через Аскарова.

— Смотри сам, — протягивает мне телефон. Палец скользит по экрану, включая трансляцию на полную громкость.

— Он мне изменял годами! У него ребенок на стороне! А я все это время верила ему! — заливается слезами Агата.

— Реально, Басов? — хрипит Аскаров рядом.

Твою же мать!

*Алена*

Интервью Агаты мне показала Оля. Она прибежала утром вся на взводе. Отдала телефон и выпалила, что Агата «конченая».

— Я в шоке от этой пьяной дуры, — Оля промаршировала в кухню. Стеша еще не проснулась, поэтому была возможность поговорить спокойно. Сестра поставила на стол коробку домашних маминых эклеров, включила чайник.

— Что она там говорит? — продолжаю держать в руках телефон, не в силах нажать на кнопку включения ролика. Мне страшно.

— Что Илай ей изменял весь их брак, — Оля напряженно поджимает губы, — жил на две семьи, так сказать. Она лично застала его с любовницей. То есть с тобой.

— Боже, — прохожу на кухню и сажусь за стол. На плечи наваливается свинцовая усталость. Кажется, все, что происходит со мной, мне не по плечу. — Про Стешу что-нибудь сказала?

— Что у него с любовницей общий ребенок, — Оля откашливается. — Она, видишь ли, родить ему не смогла, вся такая бедная и несчастная.

— А может, действительно не смогла? — вдруг пронзает меня мысль.

— Ой, не тупи сестренка, а! — разливает она кипяток по чашкам. — Агата врет как дышит. Я на нее давно подписана и прекрасно знаю, что она вообще не планировала детей в ближайшие лет сто. Причем сама об этом говорила. — Сестра садится за стол и двигает эклеры ближе ко мне. — Ну что, забираем хоккеиста себе?

— Оля! — прячу лицо в ладонях. О