Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

У них, конечно, и без того были рабочие, но они занимались садом и теплицами. Если бы на плечи бабушки и Аманды лег еще и уход за тыквами, то они бы совсем перестали спать. А вот закусочная всегда была семейным делом. Бабушка не любила привлекать посторонних, только если то был не электрик или сантехник. Но поток гостей увеличивался с каждым годом, бабушка не молодела, а Аманда с понедельника по пятницу была занята в школе до трех часов дня, а иногда возвращалась только к вечернему чаю из-за дополнительных занятий. Как-то она пыталась отказаться от них, но бабушка запретила, сказав, что учеба важнее.

Лидия хоть и признавала, что им необходимы сотрудники, но никак не могла собраться с духом, чтобы повесить объявление. «Тыквенный фонарь» был для нее делом всей ее жизни. Она относилась к закусочной так же, как мать, которая не может решиться нанять няню для детей. Бабушка опасалась подпускать постороннего человека к кухне, считая, что чужакам на ней не место. Семейное дело на то и семейное. Вот только двух человек было мало, чтобы удержать бизнес на плаву.

Выход нашелся сам собой.

Николь, которая тогда только поступила в колледж, по обыкновению зашла утром на завтрак. Она, как и всегда, взяла яичницу-болтунью с помидорами, тост с мармайтом[4] и кофе. Николь утверждала, что постоянство в завтраке – залог успешного дня. Этот девиз нравился Аманде. Что могло быть лучше постоянства в жизни? Перед уходом Николь попросила ее завернуть с собой несколько тыквенных кексов и кусок мясного пирога.

– Чтобы не толпиться здесь во время обеда, – пояснила она. – Поем в колледже.

Аманда понимающе улыбнулась, складывая в бумажный пакет свежие кексы. Она дружила с Николь уже несколько лет – с тех пор, как та стала заходить в «Тыквенный фонарь» чуть ли не ежедневно. А пока Николь не поступила в колледж, они вместе состояли в школьном благотворительном клубе и устраивали акции в поддержку пострадавших от стихийных бедствий и помогали приютам для животных.

– У нас каждый день ажиотаж. Пока у меня каникулы, еще как-то справляемся, – вздохнула Аманда, вручая подруге пакет.

– А что вы будете делать потом? – обеспокоенно спросила Николь.

– Даже не представляю, – пожала плечами Аманда. Это вопрос волновал ее уже не один день. – Тебе пирог с индейкой или свининой?

– С индейкой, – кивнула Николь и задумалась: – Это же диетическое мясо? А, неважно, кому нужны эти диеты, – она легкомысленно махнула рукой, отгоняя глупую мысль и предложила: – Поговори с бабушкой, не нужен ли вам сотрудник на подработку? Я могу приходить после колледжа и по выходным. А еще нам говорили, что работа в общепите может заменить практические занятия. Если твоя бабушка договорится, то меня будут отпускать с них в закусочную и зачтут за практику. Все останутся в плюсе.

Уже на следующий день Николь начала стажировку. Она училась готовить почти все позиции меню – кроме тех фирменных блюд, что бабушка берегла как семейную тайну, – осваивала работу с кассой и старалась запомнить вкусы завсегдатаев, коими, по правде говоря, были почти все посетители.

Николь все схватывала на лету. Ее глаза горели похлеще огня в духовке. Более ценного сотрудника и представить нельзя. А уж когда она за свою короткую стажировку предложила сразу четыре новые начинки для кексов, бабушка совсем растаяла и приняла Николь в ресторанчик, почти как в семью.

Аманда до сих пор удивлялась, сколько энергии и проворности было в этой невысокой и кругленькой, как тыква, девушке. Николь без устали сновала по кухне и залу, при этом она успевала улыбаться, шутить и обмениваться новостями с гостями. Ее общительность нисколько не мешала работе. Наоборот! Николь умела поддерживать даже нудный разговор, и это не было дежурной вежливостью ради чаевых, ей в самом деле нравилось общаться с посетителями. Она помнила по именам не только гостей, но и всех их родственников и домашних питомцев. Николь могла спросить у клиента, не появлявшегося пару-тройку недель в закусочной:

– Патрик, как ваши дела? У Трикси уже зажила лапка, она выходит гулять? Как прошел концерт в музыкальной школе у вашей внучки Элли?

Николь подкупала своей искренностью и естественностью. Уверенная и харизматичная, она легко располагала к себе даже самых мрачных или раздраженных гостей. Девушка ни к кому не относилась предвзято и считала, что каждый заслуживает радушия и гостеприимства. У всех в жизни случались плохие дни, а неудачи и проблемы ярко сказывались на настроении. И таким гостям Николь сполна отдавала тепла и любви, чтобы согреть и поддержать их хотя бы улыбкой, добрым словом и вкусным горячим омлетом.

А Лидия как-то призналась Аманде, что считает одним из главных качеств Николь принятие себя. Она нисколько не стеснялась своих пышных форм. Никто, даже школьные задиры, не посмел хоть раз ткнуть в нее пальцем и высмеять.

Аманда не испытывала ни капли зависти к тому, что, заходя в закусочную, гости прежде всего искали глазами Николь. Та удивительным образом находила время поболтать с ними даже в запару и при этом умудрялась ловко принимать заказы и помогать на кухне. Николь стала не только спасением, но и настоящим украшением «Тыквенного фонаря».

– Осторожнее! – вскрикнула Николь, когда стремянка пошатнулась под Амандой. Схватившись за конструкцию, она предупредила: – Спускайся потихоньку. Ножка в ямку попала.

Аманда выпустила облачко пара изо рта и пробормотала:

– Спасибо. Ты, как всегда, вовремя.

– Не зря миссис Фелтрам называет ее лучшей на прихватке, – улыбнулся Вильям, опустив влюбленный взгляд на Николь.

– На подхвате, – машинально поправила его Николь. Английский Вильяма был хорошим, но неидеальным.

Спрыгнув с последней ступеньки на землю, Аманда кивнула ему:

– Привет, не сразу тебя заметила.

Николь фыркнула:

– Кого-кого, а его сложно не заметить.

И она была права. Вильям был самым высоким парнем, которого знала Аманда. Его рост составлял целых шесть футов и пять дюймов[5], поэтому Николь на его фоне казалась просто крошечкой со своими пятью футами[6]. Впрочем, Николь и рядом с самой Амандой выглядела малышкой: она была на голову ниже. Поэтому Николь часто приговаривала:

– Хорошего человека должно быть много, а раз мне суждено быть коротышкой, приходится наедать преимущество.

Пожалуй, Николь и Вильям были самой контрастной парой, которую когда-либо видела Аманда. А их она повидала много – и в школе, и в закусочной.

– Похолодало-то как, – съежилась Аманда, вышедшая