Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

Она потянулась, чтобы сложить стремянку, но Вильям ее опередил, попросив:

– Придержите мне дверь, я сам занесу.

Николь кивнула Аманде:

– Забегай внутрь, не мерзни, мы справимся.

Аманда послушно зашла в закусочную, натягивая шерстяные рукава на пальцы. После завтрака поднялся ветер, который пронизывал до костей и срывал с деревьев последние желтые листья, а небо – такое ясное с утра – стало серым, как газетная страница. Теплых выходных можно было не ждать. А это значило только то, что вечер в закусочной пройдет спокойно и размеренно. В плохую погоду редко кто выбирался, чтобы поужинать в «Тыквенном фонаре», предпочитая заказать доставку. Крис как-то предложил заняться ею, и Аманда, подхватив идею, тут же поделилась мыслью с бабушкой. Лидия оказалась категорически против:

– Нет души в том, что тебе привезут еду в пакете.

– Но мы же работаем на вынос, – напомнила Аманда, упаковывая в это время сэндвичи с томленой говядиной и карамелизированной тыквой для Джереми Джонса – он всегда предпочитал их на ланч.

– Это другое, – покачала головой бабушка, проворно шинкуя лук. – К нам приходят гости, мы видим их, а они нас, мы разговариваем и обмениваемся не только новостями, но и настроением. Доставка – это что-то безликое.

Аманде оставалось только согласиться с этим, добавив:

– В принципе, у нас и так много заказов, еще и доставку мы бы просто не потянули.

Такие тихие вечера были редкостью в закусочной, и Аманда в равной степени любила их, как и ненавидела. С одной стороны, они с бабушкой могли передохнуть и в полной мере насладиться концом дня, устроить семейный вечер с горячим шоколадом, тыквенным печеньем и настольными играми. С другой – какое может быть наслаждение, когда зал пуст или занята всего пара столов? Слишком скучно и тихо. Слишком одиноко.

Больше всего Аманда боялась одиночества. Она отчаянно нуждалась в том, чтобы ее окружал шум и суматоха. В противном случае ее начинали охватывать навязчивые мысли и тревога, а сердце неприятно ныло. В голове крутились образы родителей. Как папа катал ее на спине и фырчал, словно настоящий конь. Как они с мамой устраивали забег, держа перед собой на вытянутой руке ложку с сырым яйцом. Побеждал тот, кто пробежит дистанцию и не разобьет его. Сколько они переколотили яиц… и не пересчитать! К счастью, на кухне закусочной их всегда было с лихвой.

У Аманды были лучшие родители…

Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать подступившую тревогу, но ее мысли вновь вернулись к родителям. Их отсутствие было невыносимо тягостным. Когда папа исчез, ее мир потускнел, а детство резко кончилось, словно кто-то подвел черту. С восьми лет Аманда больше не испытывала беззаботной радости детства, а стала переживать те же взрослые чувства и страхи, что и мама с бабушкой. А когда пропала мама, Аманда, казалось, и вовсе перескочила подступающий подростковый возраст и сразу стала взрослой.

Аманду не покидали вопросы о том, что случилось с родителями и тетей Эбби. Не могли же они просто испариться, это невозможно. Но все же их случаи исчезновения не были похожи на похищение или нападение маньяка… Комиссар полиции всегда пытался найти правдоподобное объяснение. Аманда могла поверить в то, что тетя Эбби сбежала, а с отцом случился несчастный случай, но что тогда произошло с мамой? Было такое чувство, что напасти преследовали только одних Фелтрамов! И это пугало до дрожи. Волей-неволей начнешь верить в проклятие. О нем, впрочем, в Лостшире давно не заговаривали – из уважения к Лидии и Аманде.

Отчаянно пытаясь собраться с мыслями, она проследила взглядом за Вильямом и Николь, входящими вместе со стремянкой. Здесь, в закусочной, Аманда чувствовала себя при деле, и это всегда приглушало ее страх одиночества.

Стараясь не поддаваться нахлынувшей меланхолии, она отвела взгляд от смеющейся пары и посмотрела на бабушку, погруженную в свою работу. Та заботилась о внучке и старалась сделать ее тусклый мир ярче, подарить чувство защищенности. Бабушка не раз говорила, что никому не даст причинить ей зла. Но эти слова нередко только усиливали тревогу Аманды, будто бабушка знала что-то, но не рассказывала ей.