Лишние килограммы. Все ради тебя - Рин Скай

Она снова смотрит на мою футболку и морщится.

— Только выглядит он сейчас не очень. Нет, это мягко сказано. Ну вы знаете, как типичный айтишник. Да, понимаю. Хорошо. Через пятнадцать минут приду с ним.

У меня округляются глаза. Я показываю на себя и одними губами произношу:

— В таком виде?

Клавдия Ивановна отворачивается.

— Угу. Поняла. Будем вовремя.

Она кладет трубку, несколько секунд неподвижно смотрит на телефон, а потом резко поднимается.

— Так, Гриша, слушай меня очень внимательно. У нас пятнадцать минут.

Я снова оглядываю себя и развожу руками.

— А костюм? Рубашка? Галстук, который я должен купить ради возможности сохранить работу?

— Уже не успеем. Придется идти так.

— Вы только что сказали, что она не возьмет меня в таком виде.

— Поэтому тебе придется понравиться ей не внешним видом, а поведением. Если это вообще возможно.

Клавдия Ивановна выходит из-за стола, подходит ко мне и поправляет ворот моей футболки. Лучше не становится. Тогда она пытается пригладить мне волосы, но я отшатываюсь.

— Не трогайте. Я утром укладывал.

— Чем? Подушкой?

— Руками.

— Оно и видно. Ладно, времени нет. Запоминай. Каролина Эдуардовна — холодный, расчетливый и очень требовательный руководитель. Не перебивай ее. Не шути, если тебя об этом не просили. Не разваливайся в кресле. Сиди прямо.

Я выпрямляю спину.

— Так?

— Еще прямее.

— Я не гимнаст.

— Смотри ей в глаза, но не пялься. Отвечай быстро, четко и по существу. Не мямли, не спорь и не пытайся казаться умнее, чем ты есть.

— А если я умнее, чем кажусь?

— Сейчас это особенно трудно доказать. И самое важное: упаси тебя Господ с ней флиртовать! Она уже 15 лет как благочестивая вдова, и до сих пор хранит верность и почтение своему покойному мужу.

— Как скучно. — хмыкаю я. — Наверно у нее какие-то психологические проблемы.

— А вот это уже Гришенька, не нашего ума дело! — отрезает кадровичка.

Она отходит на шаг и оценивает меня целиком.

— Будь учтивым, собранным и расторопным. Если она дает поручение, сразу запоминай. Если не понял, задай один нормальный уточняющий вопрос, а не десять глупых. Ничего лишнего себе не позволяй.

— Что именно считается лишним?

— Все, что ты обычно делаешь.

— Очень полезное объяснение.

— И никаких фраз про варку кофе. Секретарь — это лицо приемной и правая рука руководителя.

— Правая? А если я левша?

— Григорий!

— Все, молчу.

Клавдия Ивановна продолжает объяснять, как нужно обращаться к Каролине Эдуардовне, когда можно сесть, куда деть руки и каким тоном отвечать. Чем дольше я ее слушаю, тем сильнее мне кажется, что иду не на собеседование, а на допрос. Под конец я уже боюсь и предстоящей встречи, и самой женщины, которую видел изредка или издалека. Ну не сходит до нас такое высокое начальство.

С другой стороны, чего мне терять? Меня уже сократили. В худшем случае пойду домой и буду играть в компьютер. Мама у меня работающая пенсионерка, в бухгалтерии трудится. У нее есть зарплата, пенсия и какие-то сбережения. Нам вдвоем вполне хватит.

Правда, если я сообщу маме, что меня не взяли из-за грязной футболки и дурацких шуток, она расстроится. Она так гордилась, когда меня в эту компанию айтишником взяли. Всем рассказывала.

— Гриша, ты меня слушаешь⁈ — сердито спрашивает кадровичка.

Я вздрагиваю и поспешно киваю:

— Да, да, слушаю. Конечно. Очень внимательно.

ГРИГОРИЙ

Мы с Клавдией Ивановной проходим через приемную, и я невольно оглядываю свое предполагаемое будущее место работы.

Помещение светлое, чистое, дорогое. На полу лежит пушистый ковер, в котором мои грязные кроссовки утопают. У стены стоят два узких кресла на тонких изогнутых ножках, а между ними притулился крошечный стеклянный столик. На нем стильная ваза с конфетами, стопка глянцевых журналов и горшок с каким-то декоративным бурьяном, я не разбираюсь в цветах.

Все здесь кажется маленьким, изящным и до смешного хрупким. Будто приемную обставляли для кукол, а не для людей. Как я себя буду здесь чувствовать? Как слон в посудной лавке? Я вешу сто двадцать килограммов, и при одном взгляде на кресла мне становится тревожно. Если сяду, ножки разъедутся, стеклянный столик перевернется.

Я стараюсь идти осторожно и втягиваю живот, хотя прекрасно понимаю, что меньше от этого не становлюсь.

Клавдия Ивановна кивает и поправляет цветастую блузу.

— Пойдем Гриша. Не волнуйся.

Легко ей говорить.

Мы входим в святая святых компании, в кабинет генеральной директрисы. Я бывал на этом этаже всего пару раз и дальше приемной никогда не проходил. Теперь понимаю, почему кабинет Волковой окружают почти мистическим ореолом.

Здесь все дорогое, но не кричащее. Темное дерево, кожа, картина в тонкой раме, какая-то тревожная и странная. Женщина то ли лежит, то ли ползет по полю к дому*. За огромными окнами лежит город.

*Григорий увидел репродукцию картины «Мир Кристины» Э. Уайта.

За массивным столом сидит миниатюрная хрупкая блондинка.

Я на мгновение даже забываю, зачем пришел.

Боже, она такая худая, будто куколка, а не живая женщина. Тонкие запястья, узкие плечи, изящные пальцы. Сколько у нее детей? То ли трое, то ли четверо. И она уже пятнадцать лет как вдова. Значит, ей точно больше сорока пяти. Но глядя на нее, этого не скажешь. Максимум тридцать. В общем, видно, что ей не двадцать, что она не звонкая девочка, но старухой назвать ее вот вообще нельзя!

Наверняка операции, косметология, дорогие кремы и специальные процедуры. Женщины любят следить за собой, а с такими доходами, как у Волковой, можно вообще не стареть.

Каролина Эдуардовна поднимает на меня взгляд, и меня будто обжигает горячим пламенем. Глаза у нее большие, синие, невероятно ясные. Я таких вообще не видел. Все окружающие меня женщины были какими-то обычными, даже те, с кем я пытался строить отношения. А генеральная директорша совершенно другая.

Я словно вижу настоящую королеву. Не актрису в костюме и не фотографию из журнала, а реальную королеву с безупречной осанкой, спокойными манерами и врожденной уверенностью в том, что все вокруг обязаны ей подчиняться.

Гладкие прямые волосы струятся чуть ниже плеч. Макияж сдержанный. На ней шелковая синяя блузка, наглухо застегнутая до последней пуговицы. Что там внизу, я не вижу из-за стола, но даже мне понятно, что блузка стоит дорого.

Вот Клавдия Ивановна одета в цветастую блузу. Моя мама тоже такие любит, у нее ими целый шкаф забит. Каролина Эдуардовна недалеко от них ушла по возрасту, но выглядит совсем иначе. Элегантно и утонченно.

Из украшений на ней только серьги-гвоздики и обручальное