21 день - Анна Гром

– Он был одним из подпольщиков, – сказала я, в очередной раз вспоминая ту потасовку у госпиталя. – Если проанализировать всех задержанных диссидентов за последние, ну хотя бы, пару лет, может быть, обнаружится связь?

– Запрошу данные в полиции.

– Вообще, что мы знаем о них? – я присела на краешек стола, сложила на груди руки.

– Штаба у них нет, явного лидера тоже, имён не называют. Вообще, очень молчаливые ребята.

– В базе данных достаточно уклонистов. Они в розыске, но почему-то никак не находятся.

Я решила заново открыть и пересмотреть «Дело Крейга». Это была одна из самых серьёзных операций за последние годы. После неё подполье заметно поутихло, в тот день их ряды заметно поредели. Тщательный обыск тел и амуниции не дал ни малейшей зацепки – ни где была их точка сбора, ни кто был их связным.

Удивительно, как мало мы знали о них. Насколько они организованы, чем именно занимаются, сколько у них человек, и где вообще в нашем строго охраняемом городе находятся их норы. Наверное, после Катастрофы ни у кого и в мыслях не возникло, что кто-то рискнёт протестовать против режима настолько активно. Что после Катастрофы, унёсшей миллионы жизней, кто-то рискнёт попробовать жить «по-другому», то есть, по-старому. Несмотря на то, что угроза всё ещё реальнее некуда. Или, может быть, от нас что-то скрывают?

«Ньюман был последним, кто контактировал с Хэнненом. Его уже допрашивают. Он состоял в гомосексуальной связи».

Иен прислал нам короткое сообщение.

«Будь осторожен». Оправила я в ответ.

Иен и ребята не сидели, сложа руки. Связь между Ньюманом и Шохоллом вполне можно вообразить. Ньюману конец. Таких ребят в тюрьме не любят – Патрик рассказывал мне в красках, что с ними там происходит. На военной базе, очевидно, их тоже не носят на руках. До тюрьмы Ньюман может просто не доехать, учитывая, насколько "по-своему" на базе трактуются общие законы…

Раздался звонок. Кто-то звонил на стационарный телефон для анонимных обращений. Я сняла трубку.

– У меня есть для вас сообщение, леди Белл, – проговорил незнакомый молодой голос.

"Эфраим Шохолл, девятнадцать лет, неоконченный химико-биологический" – пролетело в моей голове ураганом. Это мог быть кто угодно. Но что-то внутри меня вопило сиреной. Наверное, та самая интуиция. Моментально подобравшись, я включила громкую связь. Дэмиан, уловив моё состояние, словно сверхчувствительный радар, не раздумывая ни секунды, подрубил поиск сигнала.

– Я нашёл того, кого вы так упорно ищете.

– О ком вы говорите и кто вы?

– Эфраим Шохолл и Эфраим Шохолл, – с усмешкой ответили на том конце.

– Чего ты хочешь? – вклинился Дэмиан. По его вмиг изменившемуся лицу я поняла, что он в ярости. Имя Шохолла успело взбесить его одним лишь сочетанием букв, которые он крутил и так и эдак, пока где-то у берега океана сражался за жизнь его отравленный коллега с материка.

Поисковая программа работала невыносимо медленно – изображение города, поделенного на квадраты, приближалось, покрываясь россыпью пикселей. Но до искомой точки было чертовски далеко. Я синхронизировала передачу данных с полицией. Почему-то связь была чертовски медленной… Не паниковать, чёрт, только не паниковать.

– Мистер Браунинг, – весело поприветствовал его Шохолл. – Вы у нас легенда. Самый высокий выпускной балл в Академии. Самый быстрый карьерный взлёт. Тесты, научные работы, степень.

В его голосе слышалось неприкрытое восхищение напополам с едкой завистью. Ядерная смесь. Мне становилось страшно, потому что я словно бы воочию видела, как между ними – между Дэмианом и Эфраимом Шохоллом – протягивается крепкая нитка, почти канат, пропитанный кровью. Эфраим Шохолл был гением, раз сумел так долго обходить систему. И он нашёл себе равного противника. И больше всего меня пугало то, что Дэмиан вёлся. – Мы бы очень хотели с вами поработать. – Добил Шохолл. Теперь мне стало страшно по-настоящему. Где-то на краю сознания мелькнула и тут же утихла, что такие предложения не подразумевают отрицательного ответа. Что-то должно было произойти…

– Кто мы?

– Не догадываетесь?

– Не люблю головоломки.

– Ха! Ну конечно. Вы без них жить не можете, мистер Браунинг. Это я точно знаю.

Дэм взглянул на меня. Его яростный, полный боли, но в то же время отрешенный взгляд мне не понравился. Этот взгляд напомнил мне глаза его матери…

– Хотите первую? – Дэмиан промолчал. Шохолл не стал тратить впустую время. Поисковая программа зависла. – «Неважно, какие у тебя мозги, они ничего не стоят, если у тебя пустое сердце».

Впервые за долгие годы я вновь ощутила оцепенение. Меня сковало изнутри: мышцы, словно дерево – не согнуть, ни разогнуть. Я сидела на стуле, изловчившись сложиться на нём в комок: поджала под себя ноги, обняла их, спрятала лицо на коленях – только испуганные глаза шарили по полу будто бы в поисках ответов. У меня болела переносица – я слишком много хмурилась, напряжённо думая. Писк уведомлений коммуникатора я не слышала, будто в уши вату набили, звуки бились об меня, как о звукоизоляционную плиту. Я была в ужасе от того, что происходило прямо на наших глазах и непосредственно с нами: после звонка Шохолла мне на голову словно упал потолок.

Контакт с Дэмианом был потерян – всё, о чём он думал, оставалось внутри него, я словно бы оказалась не у дел. Я видела на его лице точно такой же ужас, и не могла ему помочь. Я должна была собраться, если не ради него, то хотя бы ради себя, потому что от меня, от моих решений и действий зависят множество жизней. Дион, Аура, Амелия… Что я скажу Иену, если они умрут?!

Она снова начиналась. Паническая атака. Снова заколотилось сердце, снова затряслись и вспотели руки, страшные образы яркими всполохами возникали под зажмуренными веками. Тревога охватила меня скользкими щупальцами так, что хотелось кричать. И я должна была справиться сама, потому что Дэмиан сейчас был слишком далеко от меня…

«Неважно, какие у тебя мозги, они ничего не стоят, если у тебя пустое сердце».

Чёрт меня раздери, где же я уже слышала эту фразу?

–… ты не должен поддаваться ни на какие провокации, понял?

Голос Иена ворвался в моё сознание. Я ухватилась за него, чтобы вылезти из неумолимо накатывающей истерики. Иен говорил с Дэмом по комму. Дэм позвонил Иену, потому что от меня нет никакого толку… Заткнись,