Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

— Спасибо, — спохватываюсь уже в машине, — папа сказал, что ты все починил.

— Там была проблема с термодатчиком, я просто его заменил, — он пожимает плечами.

— Я хочу тебя отблагодарить. Или хотя бы вернуть деньги за датчик.

— Не глупи, — Адам хмурится, — но от благодарности я не откажусь — сходи со мной в ресторан на днях. Оля посидит со Стешей.

В ресторан? Свидание получается?

— А меня никто не хочет спросить? — Сестра с заднего пассажирского сиденья фыркает.

— Тебе тяжело? — Адам к ней оборачивается, — все равно на каникулах ничего не делаешь.

— Ну почему же? С парнями встречаюсь, выбираю себе подходящего, — огрызается она.

Удивленно оборачиваюсь на сестру. Оля красавица и уже совершеннолетняя. Но вот с парнями я ее не видела ни разу. Она как-то призналась, что хранит себя для того самого. А вот кто он, не сказала. Закончилась ее первая влюбленность получается? Или она сейчас неправду сказала? Зачем?

— Ну выбирай, — Адам равнодушно пожимает плечами, — чем это помешает один вечер посидеть с племянницей, пока мы с Аленой куда-нибудь сходим?

— Няню найдите, я не нанималась, — грубит.

— Оль, не надо сидеть со Стешей, если не хочешь, — говорю примирительно. Хорошо, что дочка уснула в автокресле. Оно у Адама все время в багажнике для племянника или моей дочери.

Оля передергивает плечами и отворачивается к окну. Я ее не понимаю. Она милая, очень. И добрая. Почему сейчас как ежик? Может переходный возраст поздно пришел? Или проблемы какие-то, которыми она со мной не делится?

До моей съемной квартиры ближе, поэтому Адам привозит нас сюда сначала. Берет спящую дочку и несет в квартиру. Я иду следом.

Оля остается в машине, чтобы потом он довез до дома и ее.

— Знаешь, если бы ты вышла замуж, это решило бы все проблемы, — вдруг говорит Адам в лифте.

Я столбенею. Он правда сказал это вслух?

— Замуж? — Отвожу глаза, — как же это все решит? — Издаю нервный смешок.

— Муж усыновил бы Стешу. Все успокоились.

Я сглатываю распирающий панический ком в горле.

— И тебе было бы легче. Тебе же тяжело же без поддержки, Алена, — его губы трогает легкая улыбка. Со Стешей на руках он такой трогательный, что сил нет.

Я последняя гадина какая-то, раз такому идеальному мужчине не могу ответить на чувства. Но мне так страшно сказать ему да, а потом не полюбить. Жизнь ему испортить. Я не могу так, Адам не заслуживает.

*Илай*

Алена больше не та девчонка, которую я помню. В ее взгляде на меня не осталось ни капли нежности. Сейчас там презрение и злость. От нее буквально фонит этими эмоциями.

Но мне кажется это слишком. Три года прошло, у нее ребенок от другого мужчины. Разве не должна была обида утихнуть?

А она реагирует так, будто рана совсем свежая.

Перебираю в памяти воспоминания о нашем коротком романе — я не обещал Алене долго и счастливо. Просто не мог этого сделать, потому что уезжал. Алена оставалась учиться. У нас было ярко и вкусно. Я оторвать не мог. В какие-то моменты ловил себя на том, что слишком сильно погружаюсь в наши отношения.

Но мне нужно было сделать выбор. Слишком много сил в мое будущее было вложено. Я и сам видел — что был хорош. И я обошел всех. Выстрелил. И уехал.

Это было разумно, результат оправдал жертвы.

Где-то в это же время в моей жизни появилась Агата — яркая, своенравная, безумно красивая и сумасшедшая. Она была светской львицей, топ-моделью. Королевой, ради которой мужчины готовы были на любые безумства. Но досталась она мне и это опьяняло. Казалось в один миг я получил все, о чем может мечтать любой мужчина. Успех, деньги, красивейшую из женщин.

И где мое счастье, а?

Почему именно тогда, когда получаешь все и добираешься до вершины, сильнее всего волком выть хочется?

Какого черта я сейчас бывшую звал со мной поболтать в ресторане?

На что рассчитывал?

К мэру еду загруженный. По инерции слушаю очередную порцию лести, даю интервью для местного канала, потом играю в покер в кругу наших шишек. Мысли при этом постоянно утекают куда-то в сторону. Я все думаю о малышке на льду. Стефания. Мне отчаянно хочется увидеть ее лицо. Чтобы что? Чтобы удостовериться, что она точно не моя?

Нонсенс!

Будь это так, я бы давно узнал.

С игрой заканчиваем поздно, и я остаюсь в городе. Снимаю номер в гостинице в самом центре. Буравлю в темноте потолок взглядом. Мужики поехали дальше отдыхать с эскортницами. Мой отказ приняли как само собой разумеющееся. При такой жене на другую женщину смотреть преступление.

И вот я лежу и о жене пытаюсь думать. Внутри кроме пустоты ничего нет. Меня не трогают ее очередные манипуляции с молчанием. Я не хочу мириться. Я с ней вообще ничего не хочу.

Я устал.

За время брака я хорошо сумел рассмотреть ее суть — избалованная, инфантильная. Ее интересует она сама, ее соцсети, где она царица, показы дорогих шмоток, бренды и вечеринки.

Я поздно понял, что для нее я такой же трофей, как и она для меня.

Звоню среди ночи своему юристу. Я столько ему плачу, что мне даже не стыдно.

— Арестовали? — Сонно хрипит в трубку.

— Нет, — усмехаюсь. Хороший Иван мужик, из любого дерьма вытащить может.

— Тогда что? — Вздыхает, — приехать смогу только часа через три. Я за городом.

На фоне слышу недовольный женский голос. Отвлек значит от романтики.

— Иван, сколько мне будет стоить развод? На вскидку, — Спрашиваю без расшаркиваний.

— Кхм, до-фи-га, — откашливается.

— А если в цифрах?

— Завтра могу прикинуть по имуществу и счетам, но… — Он вздыхает, — у вас семь совместных рекламных контрактов. И еще три я сейчас читаю. Ты уверен?

— Думаю да, — зажмуриваюсь.

— Тебе лучше быть на сто процентов уверенным, Илай.

— Пришли мне завтра цифры, я посмотрю. Спокойно ночи.

— Уснешь теперь тут, — он ворчит и отключается.

В нашем с Агатой случае развод может стать крахом. Причем, обоюдным.

И еще грязным скандалом. По тихому Агата мне свободу не даст.

На следующий день я перерезаю ленточку на осенней ярмарке города. Опять местное телевидение, мэр с администрацией, целая площадь зевак.

— На кой черт им хоккеист на ярмарке, а? — Спрашиваю у старшего брата. Он выбрался с семьей провести время со мной. На плечах младшая дочь, рядом беременная жена. Живота не видно, но Кира все время прикладывает к нему ладони и поглаживает. Лицо при этом каждый