В темном уголке сердца - Лисина Кони

Я кончаю рекордно быстро, рассыпаясь у него на лице, а он жадно принимает каждую каплю, будто истосковался по этому вкусу.

— Просто… — поцелуй на внутренней стороне бедра, — чертовски… — еще один, — идеально.

Все еще задыхаясь, я уже собираюсь ответить ему тем же, когда срабатывает таймер. Но прежде чем он успевает отстраниться, я хватаю его за ворот футболки и прижимаюсь губами к его губам, не обращая внимания на собственный вкус.

Он отстраняется с самой самодовольной улыбкой.

— Это помогло поднять оценку?

Я делаю вид, что размышляю, постукивая пальцем по губам.

— Пока не решила. Думаю, нужен повтор.

Его искренний смех зажигает что-то у меня внутри, как и мягкий поцелуй, которым он касается кончика моего носа.

И вдруг без всякого предупреждения его выражение меняется. В его взгляде появляется что-то новое, незнакомое, и у меня подпрыгивает сердце.

А потом подпрыгивает еще сильнее, когда он говорит:

— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь.

Я перестаю дышать. Перестаю вообще функционировать.

— Куда-нибудь?

Как на свидание? — хочется спросить, но я не спрашиваю. Потому что я слишком труслива, чтобы столкнуться с мыслью, что, возможно, чувства Джеймса ко мне тоже меняются.

Ты все это выдумываешь.

— В центре есть ресторан, в который я уже несколько месяцев хочу пойти. Можем сходить вместе, — продолжает он так, будто только что не разрушил все мои барьеры. — Я угощаю.

Я угощаю. Он вообще серьезно?

Я сейчас потеряю сознание.

— Ты свободна завтра вечером?

Свободна? Я свободна? Я...

Так, Мэдди, остановись.

Все очень просто. Если я хочу пойти, нужно просто сказать «да». А если не хочу — могу отказаться, и все вернется в норму. Легко.

Но я знаю, чего хочу. Я знаю это уже какое-то время.

Поэтому я улыбаюсь ему и надеюсь, что голос звучит уверенно, когда говорю:

— Я с удовольствием.

— Отлично. — Его ответная улыбка такая мягкая и теплая, что я таю еще сильнее. — Я заеду за тобой в семь.

Когда на город опускается ночь и легкий дождь, мы решаем, что банановый хлеб и шоколадное молоко — идеальный воскресный ужин. Потому что мы взрослые, функциональные люди с идеально сбалансированным питанием, ну конечно.

Фильм ужасов, который мы смотрим, оказывается настолько неправдоподобным (ну неужели ни одна семья не догадывается съехать из проклятого дома?), что я отключаюсь, позволяя мыслям унести меня туда, что еще недавно казалось запретным.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как я начала работать преподавателем в балетной студии в центре, а я уже с каждым днем все сильнее привязываюсь к ученикам и к самой рутине. К тому же между этим и несколькими сменами официантки я зарабатываю более чем достаточно, чтобы снова быть финансово независимой.

Сэмми настаивал, что может оплачивать все, пока у меня не появятся накопления, но я отказалась. В тот момент, когда он согласился, я впервые за много месяцев смогла вздохнуть свободно.

До сих пор больно думать о том, что у меня отняла травма, но теперь я понимаю, что потеряно не все. Как говорил мне Джеймс тогда, много месяцев назад, моя жизнь не закончилась. И до этого ей еще очень далеко.

Иногда мечтам требуется больше времени, чтобы сбыться, а иногда они меняются целиком, потому что меняемся и мы. Впервые в жизни мне комфортно просто плыть по волне и смотреть, куда она меня вынесет.

Но, как ни крути, мысли о будущем в балете поднимают тему, о которой я не позволяла себе думать с того самого вечера, когда ходила на мероприятие с Кайлом. В основном потому, что я боюсь ответа.

Первый осмотр у меня был всего пару дней назад, и, по словам одного из коллег Джеймса из клиники, все выглядит многообещающе. Мы решили, что перевод к другому физиотерапевту будет правильным решением, поскольку Джеймс теперь слишком вовлечен, и, судя по его собственным словам, это может повлиять на мое здоровье.

И я знаю, что он говорил, как минимум год нельзя снова нагружать лодыжку так сильно, но, может быть…

Ты ведь хочешь заниматься чем-то более значимым в своей карьере, правда?

Как бы я ни пыталась отмахнуться, это странное чувство, поселившееся в груди после резких слов Сюзанны, никуда не уходит. Оно давит.

До гала-вечера я бы ухватилась за любую, и я имею в виду любую, возможность попасть в Балет Норкасла. А теперь…

А теперь что?

Шанс, о котором я мечтала и который никогда не думала получить снова, прямо у меня под носом. И на этот раз меня сдерживает не лодыжка. Не совсем.

— Можно с тобой кое о чем поговорить? — выпаливаю я прежде, чем мозг успевает сообразить, что сейчас, возможно, не лучшее время. Я вообще-то хочу спокойного воскресенья без драмы, спасибо большое.

Но у жизни другие планы.

Джеймс ставит фильм на паузу.

— Конечно, можешь. С тобой все в порядке?

В порядке ли?

— Помнишь вечер, когда я ходила с другом Кайлом на то пафосное мероприятие от Балета Норкасла? — когда он кивает, я продолжаю. — Так вот, он познакомил меня с Сюзанной Аллард, одной из лучших хореографов в индустрии. Я тогда была под сильным впечатлением, а потом она сказала… кое-что странное.

Его брови хмурятся.

— Странное — это как?

Я поерзала на диване, стараясь не потревожить задремавшую у меня на коленях Шэдоу.

— Кайл рассказал ей о моей травме, и она спросила, как у меня дела. А когда я сказала, что преподаю балет в местной студии, она сказала… — от одного повторения у меня скручивает желудок. — Сказала, что надеется, будто я захочу заняться в жизни чем-то более значимым. В карьере.

В его взгляде мелькает ярость.

— Значимым?

Я фыркаю, хотя мне совсем не смешно.

— У меня была та же реакция. Но это еще не все. — Я сглатываю, готовясь к тому, что он скажет, как только услышит следующие слова. — Она сказала, что этой зимой у них будут открытые прослушивания в труппу, — произношу я, до сих пор не до конца осознавая, что это вообще реально. — Я зашла к ним на сайт, и дедлайн для видео-заявок — через пару недель.

Его лицо смягчается — он понимает, к чему я веду.

— Малышка…

Я качаю головой, зарываясь пальцами в черную шерсть Шэдоу.

— Я знаю. Глупо вообще это рассматривать. И потом, то, что она сказала о преподавании балета… не знаю. Мне это не понравилось.

Он обнимает меня за шею сзади и мягко сжимает.

— Мне нравится, что ты хочешь знать мое мнение, Мэдди. И мне приятно, что я могу тебе помочь,