Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

городов, все мужское население перебил, а женщин и детей обратил в рабство. Оставался лишь сильно укрепленный город Кирополь (на месте современного Ура-Тюбе в Узбекистане), где находилось около 18 тыс. оборонявшихся. Македонцы ввели в действие осадные машины. Это не помогло. Тогда нетерпеливый Александр пустился на хитрость и поставил на карту даже собственную жизнь. Воспользовавшись тем, что внимание оборонявшихся было отвлечено осадными машинами, Александр вместе с несколькими телохранителями по сухому руслу, идущему в город, проник в него и сумел открыть ворота, в которые хлынули македонцы.

Жестокий бой разгорелся внутри города. Александр лично участвовал в самых опасных схватках и получил тяжелое ранение в голову. Оценив всю шаткость положения на самой восточной окраине, он понял, что с помощью одних греческих отрядов закрепиться невозможно, и включил в состав македонской армии согдийских и бактрийских всадников. (Как правило, всадниками являлись дети местных аристократов, через которых Александр намеревался в будущем управлять среднеазиатскими областями).

Но отсрочка не заслонила перед македонским царем главной опасности. Еще во время подавления восстания в Согде и Бактрии грекам стало известно, что огромные массы скифов скопились на берегу Сырдарьи. Они выжидали исхода восстания, и только неудача, постигшая повстанцев, удержала их от военного вмешательства. Александр снова обратился к мысли о создании городских укреплений на границе со скифами. И опять Спитамена пытался сорвать его планы, подняв новое восстание в Согдиане и окружив греческий гарнизон в Мараканде. Македонцы оказались в исключительно трудном положении. С одной стороны нависли полчища скифских всадников, с другой стороны, в тылу — восставшие согдийцы. Больной, настолько ослабевший от раны, что он не мог сесть на коня, Александр в этот критический момент проявил свои способности. Молодой македонский царь, которого Ф. Энгельс назвал «одним из лучших кавалерийских командиров всех времен»[3] не растерялся и нашел единственно правильный выход: он отправил отряд для освобождения Мараканды, а сам перед лицом грозной опасности за невиданно короткий срок около современного Ленинабада возвел укрепленный город — Александрия Эсхата (Крайняя). Эту крепость Александр заселил греческими наемниками, захваченными пленниками и пленницами. Основание нового города было отмечено пышными торжествами, жертвоприношениями, конскими скачками и гимнастическими играми.

Воинственно настроенные скифы никак не решались переправиться на левый берег и напасть на город. Тогда Александр, как бы искушая судьбу, пошел на отчаянный риск — со сравнительно малочисленным войском он первый форсировал Сырдарью. За спиной у греков не было ничего, кроме бурной реки, им оставалось или победить, или умереть. Скифы, пользуясь численным превосходством, стали охватывать с флангов македонцев, но Александр, растянув конницу в одну линию, лично повел ее в атаку. Скифы не выдержали, бежали и вскоре выслали послов для заключения мира. Это вполне устраивало македонцев — они получили известие, что отряд, посланный на помощь гарнизону в Мараканде, погиб.

Как оказалось, пока шла битва со скифами, Спитамена завлек отряд, спешивший на помощь Мараканде, далеко за пределы Согдианы. Понеся большие потери, македонцы построились плотным квадратом и начали медленно отступать к р. Политимет (современный Зеравшан). В результате несогласованных действий в рядах македонцев произошло замешательство, и войска Спитамены уничтожили почти весь отряд. Греки потерпели первое крупное поражение.

Александр с небольшим войском, быстрым маршем преодолев за трое суток 1500 стадий,[4] выходит к Мараканде, но Спитамена опять уклоняется от решительного боя. Придя на место бесславной гибели своего отряда, македонцы предают погребению убитых и приносят жертвы. Жестоко наказав восставших, Александр уводит свои войска на зимние квартиры в Бактрию. Пользуясь передышкой, македонский царь размышляет над выработкой, более осторожной тактики, он действует теперь, где можно, уговорами и только при явном отказе применяет военную силу. Больше того, Александр строит новые и восстанавливает старые города Согдианы, заселяет их смешанным населением — греками, непригодными к военной службе, и согдийцами. Этим Александр преследует далеко идущие цели — сблизить пришельцев и аборигенов и тем самым ограничить возможность новых антимакедонских выступлений.

Хотя после ряда поражений влияние Спитамены пошатнулось, он не оставляет надежд на победу. Внезапно он с небольшим отрядом захватывает небольшое поселение в Бактрии и вырезает там греческий гарнизон. Верный своей тактике ведения партизанской борьбы, Спитамена уклоняется от битвы, совершая внезапные вылазки. Чувствуя свою слабость, он обращается за помощью к скифам-массагетам, но последние при случае не прочь были пограбить и местных жителей — бактрийцев и согдийцев. И действительно, в решительном бою Спитамена терпит поражение, а согдийцы и бактрийцы сдаются македонцам. Ненадежная конница массагетов, разграбив обоз сдавшихся, бежит в степь. Узнав, что их преследуют македонцы, они вероломно убивают Спитамену, а голову его отправляют Александру. Так погибает неутомимый борец за освобождение своей родины от чужеземных захватчиков. Со смертью Спитамены основной накал борьбы спадает, но положение македонцев остается все-таки непрочным. Солдаты, уставшие от битв, мечтают о возвращении на родину, в Элладу.

В перерывах между походами Александр устраивает роскошные пиры. На одном из них, в Мараканде Клит, некогда спасший царя от верной смерти, не выдержав, зло стыдит и обличает его. Он даже цитирует Еврипида:

Опьяненный чрезмерными возлияниями, Александр в гневе убивает Клита, хотя потом горько сожалеет о содеянном и даже хочет покончить с собой.

В ставке царя зреет оппозиция. Показателен заговор «пажей» — молодых юношей из македонской знати, прислуживавших царю. Заговорщики решили убить царя во время сна, но были разоблачены и перебиты камнями. Александр, следуя своей дальновидной политике, осуществляет ряд рискованных мероприятий. Он демонстративно вводит при своем дворе персидские обычаи, сменяет греческую одежду на персидскую, приближает к себе местную аристократию, нередко за счет бывших друзей и соратников. Он женится на дочери одного бактрийского вельможи красавице Роксане, женит около 10 тыс. македонян на дочерях персидской и бактрийской знати, отбирает 30 тыс. юношей из согдийцев, бактрийцев, парфян и обучает их греческому языку, обычаям, включает в свою армию на равных правах с греками. Отвечая на упреки в насаждении персидских нравов, он говорит, что нельзя управлять таким государством, если не передавать другим свое и не учиться у них самим.

И тем не менее Александр снова вынужден заниматься карательными действиями. После усмирения горных областей Южного Таджикистана в 327 г. до н. э. македонский царь получает возможность осуществить свою давнюю мечту — начать Индийский поход. На р. Гидаспе он