Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

Как-то неожиданно в XVIII в. из суровой Сибири стали поступать сведения о случайных находках золотых и серебряных изделий с вычеканенными на них античными сюжетами, украшенных великолепными орнаментами. Петр I распорядился написать едва ли не самую первую в мире инструкцию о сохранении всех древних находок на территории Российского государства и о передаче их в Кунсткамеру Академии наук. Так дошла до нас великолепная коллекция, созданная ювелирами Греко-Бактрийского царства. А предыстория этих находок уходит в далекую древность.

Умирая, Александр Македонский не назначил официального преемника, так что после его смерти вчерашние боевые товарищи, не задумываясь рисковавшие головой друг за друга, превратились в заклятых врагов. В конце концов верх одержал наиболее талантливый из них Селевк, включивший в свое государство и Среднюю Азию. Однако греческие наместники среднеазиатских областей только и жили мечтой дождаться ослабления центральной власти и стать полностью самостоятельными. Они зорко следили за внешнеполитическими событиями, и вот во время первой Пунической войны в Бактрии воцарился Диодот.

Таким образом, в 250 г. до н. э. от Селевкидской метрополии отделилось и образовалось Греко-Бактрийское царство с греко-македонянами во главе. Честолюбивые планы вынашивали не только крупные правители. Уже в 212 г. до н. э. на греко-бактрийский трон садится новый царь, малоизвестный, но энергичный Евтидем, сумевший произвести переворот и перебить всю царствующую фамилию Диодотов.

Он не терял времени даром и насколько возможно усилил свою армию, укрепил города. И не напрасно. В 208 г. до н. э. армия селевкидского царя Антиоха уже подошла к берегам р. Теджен. В кровопролитной битве Евтидем потерпел поражение и на два года спрятался за стенами г. Бактра. Пригрозив призвать на помощь скифов-массагетов, которые могут «погрузить страну в варварство», Евтидем добился почетного мира и остался государем на своем пошатнувшемся троне. При нем бурно расцвели такие области, как Бактрия, Согдиана и Маргиана. Тогда-то Евтидем и предпринял, вероятно, поход в Сибирь, чтобы обеспечить приток золота в свою страну. Золото с далекого Алтая могло поступать в Среднюю Азию и в обмен на готовые изделия греко-бактрийских ювелиров.

Вскоре Евтидем отправился в Индию. Этот поход успешно продолжил его сын Деметрий, так что в результате здесь возникло особое Греко-Индийское государство. В 167 г. до н. э. Деметрий погиб от руки нового претендента на трон — Евкратида, при котором начался упадок Греко-Бактрийского царства.

В междоусобной борьбе рождались все новые царьки и мелкие правители. Первым делом они брались за чеканку «собственных» монет, демонстрируя показную независимость своих эфемерных «царств». Находясь в Индии, Евкратид узнал о династическом восстании своего сына Гелиокла и поспешил в Бактрию. Здесь в 155 г. до н. э. он был зверски убит сыном. По существу Гелиокл потерял все среднеазиатские области, кроме Бактрии. Но и этому куцему государству грозила опасность. На севере Средней Азии заволновались кочевые племена скифов. И именно они вскоре положили ему конец.

Всего немногим более ста лет просуществовало Греко-Бактрийское государство, однако оно оставило яркий след в истории среднеазиатской античности. Беспрерывные заговоры и интриги, государственные перевороты, доходившие до отцеубийства, месть и подкуп — словом, банальная картина, характерная для многих античных государств мира. Но за всем этим скрывается нечто более важное. Пожалуй, впервые Восток и Запад настолько тесно слились между собой, что дали оригинальный сплав культур, именуемый эллинизмом.

Греки и македоняне пришли сюда как завоеватели. Они создали свои города, в которых полноправными гражданами были только они. Но постепенно произошло то, что часто происходит в подобных случаях — представители местной знати пошли на сотрудничество с новой властью, также заинтересованной в их поддержке. Они-то в первую очередь и восприняли эллинскую[6] культуру. Однако и греки оказались подверженными воздействию местных традиций.

Процесс взаимодействия не ограничился только областью культуры. Усложнилась и социальная структура общества. Древние формы зависимости слились с привнесенными греко-македонянами формами классического античного рабства.

В целом же этот период явился периодом экономического и культурного подъема.

«Страной тысячи городов» называют Греко-Бактрию древние авторы, и такое преувеличение как нельзя лучше свидетельствует о былой славе этого государства. Александрия на берегу Сырдарьи, Антиохия Маргианская — вот не полный перечень греко-бактрийских городов в Средней Азии. А сколько их в Афганистане и Индии!

Антиохия Маргианская, величественные руины которой до сих пор высятся около маленького туркменского города Байрам-Али,— классический образец античного города. Квадратный в плане, он имел высокие оборонительные стены с множеством башен и одними воротами в середине каждой стены. От каждых ворот шли прямые магистральные улицы, пересекающиеся в центре города.

Высокая мощная цитадель с укрепленной резиденцией правителя, многочисленные жилые и ремесленные кварталы, базары, площади и бассейны находились внутри городских стен. А далеко за пределами города располагалась сельская округа, изумлявшая современников своим сказочным плодородием. Удивленный богатством цветущего оазиса селевкидский царь Антиох Сотер распорядился обнести его оборонительной стеной протяженностью 1500 стадий! Это свидетельство крупнейшего древнегреческого географа и историка Страбона долгое время считалось плодом фантазии, пока археологи не обнаружили полузанесенные песками остатки этой стены длиною 250 км. Грандиозная даже по современным масштабам «Стена Антиоха» толщиной 6 м и высотой около 10 м. укрепленная множеством башен, служила надежной защитой жителям Маргианского оазиса от грабительских набегов кочевников.

В крупных городах возвышались храмы, дворцы, монетные дворы, стояли статуи как греческих, так и местных божеств. Разноязычное население обширного государства придерживалось различных религиозных верований. В греческих храмах, построенных по канонам греческой архитектуры, поклонялись богам эллинского пантеона: Гераклу, Зевсу, Аполлону, Афине, Посейдону, в местных святилищах — огню и богине плодородия Анахит. Постепенно происходило естественное смешение некоторых греческих и местных божеств. Так, традиционно местная богиня плодородия принимает гибридный образ Анахит-Артемиды, а бог Солнца Митра сливается с образом Геракла.

Особенной популярностью в этой исконно виноградарской стране пользовался культ Диониса. Собрав богатый урожай винограда и заготовив бочки с вином, греческие жители городов и деревень устраивали пышные празднества в честь бога Диониса. Хмельное веселье, песни и танцы, исполнявшиеся под звуки флейт, барабанов и лют-пи, звучали под чужим небом, будоража кровь и на миг создавая иллюзию празднества на родной земле Эллады.

Еще Александр Македонский, находясь на Востоке, в перерывах между военными кампаниями ставил трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида. Театры, где шли греческие трагедии, несомненно существовали при дворах греко-бактрийских царей, в том числе и в Индии.

Однако наиболее ярко